Вернуть себя - SensiblyTainted
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Зельевар, спотыкаясь, кинулся к кровати, опасаясь увидеть худшее. Но голенький малыш выглядел невредимым. Светлоглазый карапуз, сидящий на его руках, осторожно высвободился и, сделав пару шажков по кровати, свернулся калачиком рядом с хныкающим темноволосым мальчиком. Он успокаивающе гладил темную головку, но второй ребенок все никак не мог перестать плакать. У него не было больше сил стоять на ногах, и Северус вздохнул и тяжело опустился на кровать. А затем лег рядом с детьми, обещая себе остаться здесь только до тех пор, пока родители не вернутся к неугомонному потомству.
Его глубокий, шелковистый голос успокаивал детей до тех пор, пока всхлипы не прекратились совсем. Оба малыша забрались в безопасные объятия Северуса и почти сразу же уснули. Снейп подумал, что и он совсем не против присоединиться к ним. Он страшно вымотан, но спать нельзя, он обязан защитить их, пока кто-нибудь не придет… Последнее, что он увидел, прежде чем провалиться в забытье, был черноволосый мальчик, свернувшийся между ним и блондином, посасывающий крошечный палец на своей ручке. Блондин лежал на спине; одна рука обнимала другого малыша, вторая – под головой.
Северус проснулся с ощущением тяжелого похмелья, но, тем не менее, чувствовал себя намного лучше, чем раньше. Воспоминания медленно возвращались, и он посидел пару минут, стараясь прийти в себя. У него под боком, в поисках защиты, лежали Гарри Поттер и Драко Малфой. Блондин что-то тихо шептал Гарри, который все еще сосал палец, но уже широко улыбался.
– Папочка! Ты проснулся! – Малфой захлопал в маленькие ладошки. – Это хорошо. Я голоден.
Северус глупо мигнул. Драко выглядел не старше четырех лет, Гарри – еще моложе, если размер имеет какое-либо отношение к этому. «Если они встанут, подумал Северус, – они едва достигнут моих колен. Очевидно, что-то не так прошло с заклинанием, – и с каких это пор Драко зовет его папой?..»
– Папочка, мы есть хотим, – слабая улыбка Драко исчезла, сменившись нетерпением, он надулся, его ручонки сердито подергали Северуса за рукав мантии.
– А?.. Да… Хорошо, – он покорно встал с кровати. Драко одобрительно просиял.
Снейп, в смятении и панике, поспешно вышел из комнаты. Что-либо понять толком он никак не мог. До тех пор, пока не увидел в больничном крыле Поппи, склонившуюся к находящемуся без сознания директору, и вспомнил, как напал на неё. Да уж… Встревоженный, он кашлянул, привлекая ее внимание, в надежде, что ведьма не держит на него зла. Кажется, так и было, потому что она обернулась и улыбнулась ему.
– Ты очнулся. Хорошо, – медсестра указала на место рядом с Альбусом, и он сел.
– Вот то, что мне сейчас сказал маленький Драко: «Я – голодный», – ошеломленно выпалил профессор.
– Я пошлю за едой, – кивнула медсестра. – Альбус в порядке. Он получил сильный удар по голове, и он не так молод, как ты. Но, надеюсь, отдых поможет вам обоим.
– Который час? И что ты узнала о мальчиках? – Северус провел трясущимися руками по волосам.
– Сейчас одиннадцать утра, вторник; Минерва руководит занятиями и замещает директора. Ты проспал всего десять часов. Мои тесты показали, что Драко Малфой – совершенно нормальный и здоровый мальчик четырех лет, шести месяцев и двадцати пяти дней от роду. И Гарри тоже в порядке, но ему только четыре года, один месяц, и девять дней, – сообщила медсестра и нервно засмеялась. – Никаких признаков, указывающих на то, что это какая-то форма трансфигурации, или каких бы то не было следов неправильно наложенного заклятья, я не обнаружила. Ничего.
– То есть, ты думаешь, что оно необратимо… – закрыл напряженные глаза Северус.
– Такое невероятное развитие событий было вызвано способностью Гарри влиять на ситуацию, – произнес рядом усталый голос Альбуса.
– Альбус! Как ты себя чувствуешь? – Поппи заботливо склонилась к нему.
– Замечательно, – слабо улыбнулся тот. – На свои годы.
– Что ты имеешь в виду? – нетерпеливо потребовал ответа Северус.
– Я думал…
– Ты был без сознания, – возразила мадам Помфри.
Дамблдор улыбнулся одними глазами, снова мерцавшими: – Я думал, что Гарри блокировал свою магию, но это не означает, что его магия не отзывается при сильном воздействии извне.
– Заклинание Песни души, – медленно произнес Зельевар.
– О чем вы? – удивилась Поппи.
– Его магия, не имея выхода, сконцентрировалась и возросла втрое, – объяснил Дамблдор. – Когда на него наложили чары Легкости, скопившаяся магия отозвалась, это смогла услышать вся школа. И в тот момент, когда мы использовали сильнейшее заклинание, пытаясь заставить Гарри беспристрастно увидеть и попытаться переоценить то, что происходило с ним все его детские годы, он превратился в ребенка.
Вместе с Драко, который был временно с ним связан, – простонал Северус.
– Мы не знаем, как долго будет действовать заклинание, – Дамблдор склонил голову. – Чары, связующие Драко с Гарри, должны были разорваться, но магия Гарри увеличила силу заклинания и сделала связь постоянной.
– Мерлин, – выдохнула Помфри. – И он должен будет вынести еще и это? Ребенка убьет все то, через что ему придется снова пройти.
– Я так не думаю, – счастливо улыбнулся директор. – Это – наш второй шанс. Вполне возможно, что его воспоминания были стерты так же, как его возраст. Мы можем начать с ним все заново, прямо сейчас.
– Это не объясняет, почему Драко называет меня отцом…
И Дамблдор, и Поппи, одновременно повернулись, чтобы посмотреть на него. Сначала с непониманием, затем их лица осветились восхищенными улыбками.
– Нет! – резко вскочил Северус и в защитном жесте вскинул руки к груди. – Ни за что! Я не буду притворяться, изображая из себя их отца! Я – шпион и не могу перестать преподавать и выполнять работу декана Слизерина. Я не могу, Альбус!
– Ты прав, – согласно кивнул Дамблдор, но улыбаться не перестал. – Тебе, конечно, понадобится помощь в течение дня. Думаю, они должны жить в твоих комнатах. Вольдеморт не так часто в последнее время вызывает тебя.
И где он скрывается, никто не знает. Значит, никто из Пожирателей не сможет сейчас донести ему о случившемся. Они, как и ты, должны ждать, пока не придет Вызов. С его последнего зова прошло две недели, так что у тебя есть время позаботиться о мальчиках. Кроме того, ты – единственный, кто сможет понять, что дети помнят, и нуждаются ли они в какой-нибудь терапии.
«Черт побери, ублюдок прав!» – Северус мрачно уставился на своих коллег.
Поппи поднялась, сказав, что принесет поднос с едой, подходящей для детей их возраста, и поспешила к себе в кабинет.
Северус пребывал в дурном настроении. Дамблдор знает, как некомфортно зельевар чувствует себя с маленькими детьми. Да его раздражают даже первые – вторые курсы, а на него взвалили ответственность за двух четырехлетних карапузов! Один из которых называет его папой… Побледнев, Северус почувствовал, как у него вспотели ладони.