Кира не улыбнулась.
— Мне было так безумно страшно! — снова заговорила она. — Когда Рыков начал стрелять, я была уверена, что он тебя убьет... А когда вырубился свет, я вообще от страха чуть сознание не потеряла! Не знала, ты бьешь или тебя. Эти ужасные звуки ударов…
— Иди ко мне, моя хорошая, — он потянулся к ней и посадил к себе на колени. — Всё позади. Ты всё забудешь.
Кира обняла его и уткнулась носом в его плечо.
— Я никогда не видела тебя таким. Ты такой смелый!
Кирилл расплылся в довольной улыбке — все-таки оценила его героизм, волновалась за него. Приятно. А еще приятнее держать ее на коленях, обнимать, целовать кудрявую макушку.
— Кстати, а что там? — она указала рукой на привезенный Кириллом из Краснодара пакет, что по-прежнему лежал на столешнице.
— Достань и узнаешь, — усмехнулся он, выпуская ее из рук.
Жена посмотрела на него с любопытством и тут же вскочила. Взяла пакет и устроилась рядом.
— Ого! — удивилась она. — Моя шкатулка с драгоценностями!
Кира в восхищении открыла ее и стала вынимать содержимое.
— Мамина цепочка, мои сережки… Да тут всё! — воскликнула она. — Скажи, а зачем ты хранил мои драгоценности?
Кирилл посмотрел на нее пристально и ответил:
— Золотко, я сохранил не только твои драгоценности, но вообще всё.
— Как всё? — еще больше удивилась она. — И одежду, и книжки?
— Совсем всё, даже Дашины карандаши!
— То есть ты два года хранил наши вещи? Но зачем? — спросила она, нахмурившись.
Он смерил ее недоуменным взглядом.
— А как иначе? Вещи — это всё, что от вас осталось! Избавился бы от них, и вообще не сохранилось бы никаких следов, что у меня была семья. Как я мог избавиться от вещей, Кир? Отец, конечно, настоял, чтобы всё сложили на чердаке. Иначе всё бы осталось в ваших комнатах. Но я и туда, признаться, частенько наведывался. Я безумно по вам скучал. Дашка моя дочь, я ее очень люблю, но без тебя, Кира, меня словно вообще и не было. Эй, ты чего?
Пока он говорил, глаза жены краснели и влажнели, губы начали подрагивать. Вскоре по щекам заструились крупные слезы.
— Прости меня, — сквозь рев забубнила она. — Я не знала… До меня, кажется, только сейчас дошло, что же я натворила!
— Я давно тебя простил. Не будем об этом.
Он попытался привлечь ее к себе, но Кира его удержала.
— Это что же получается... Ты меня правда любишь?
Кирилл опешил. От резкой вспышки гнева даже левый глаз задергался.
— Девочка моя, я ради тебя сегодня под пули полез, а ты сомневаешься в моих чувствах?!
— Но как же, ты же мужчина. В твоей природе заложено защищать женщин… — проговорила она неуверенно.
— Нет, золотко, — покачал он головой. — Ради любой другой я бы на такое никогда не пошел. Это для тебя эксклюзивчик!
Кира растерянно замолчала и стала перебирать разложенные на столе украшения.
— Это не мое! — воскликнула она, взяв в руки увесистое кольцо с крупным сапфиром.
Кирилл забрал у нее кольцо и надел на ее безымянный палец.
— Твое, просто подарить не успел, — и замолчал.
— А зачем тогда привез документы на развод? — спросила она, указав на оставленную в пакете папку.
Он усмехнулся.
— Это не документы на развод, — потом достал папку и показал Кире содержимое. — Это дарственная на «Пальмиру». Я не хотел, чтобы ты думала, что я буду давить на тебя работой. Подпиши, и фирма твоя.
Кира вытерла мокрые щеки и спросила со всей серьезностью:
— Зачем мне какая-то «Пальмира», когда у меня богатый муж?
Богатый муж смерил ее долгим, оценивающим взглядом. Затем спросил с вызовом:
— Ты ко мне вернешься?
— Естественно, вернусь! — ответила она не задумываясь.
— И любить будешь? — прищурился Кирилл.
— Буду! — совершенно серьезно заявила она.
Он тут же сгреб ее в охапку и снова усадил к себе на колени, обнял покрепче и стал шептать на ухо:
— Милая, я так рад! Ты не представляешь, как я мечтал услышать от тебя эти слова! Я много напортачил в прошлом, знаю. Не ценил тебя, вечно злился, диктовал, что тебе можно, а что нельзя. Я вообще ужасный собственник и командир, но я буду с этим бороться…
— Да командуй ты, сколько хочешь, — перебила его Кира. — Я давно к этому привыкла. Только не изменяй больше! К этому не привыкну никогда.
