— Но вы же нам помогали! Поддерживали! Зачем? — не унималась Кира.
— Всё очень просто, цыпа! Я помогал тебе с работой, чтобы у тебя даже мысли не проскочило вернуться в дом Трубачёвых. Голод и безденежье могли заставить тебя с ним связаться, — он указал на Кирилла. — А мне надо было, чтобы ты жила тихо-мирно.
— В чем гениальность твоего плана? — не выдержал Кирилл. — Хотел, чтобы дети росли без меня? Всё?
— Ты должен был до дна испить горькую чашу утраты! Я отвел тебе на это восемь лет. Как и ты мне в свое время. Через восемь лет я бы позволил тебе найти семью, а потом забрал бы их уже навсегда. Вот тогда ты бы по-настоящему понял, что такое потеря! Говорят, нет ничего хуже, чем смерть детей. Я решил, что эта боль как раз для тебя! Достойная месть для такой сволоты, как ты, не находишь? Но ты умудрился найти их раньше…
Рыков подошел к Кире вплотную и схватил за подбородок, заставляя посмотреть в лицо.
— Что я говорил тебе делать, если объявится Трубачёв?! — заорал он на нее. — Ты должна была сразу со мной связаться! Вместо этого ты позволила ему видеться с детьми, а мне ни слова! Если бы я вчера не позвонил, так и сидела бы молча?! Ну? Отвечай!
Он пнул ногу пленницы увесистым ботинком. Кира сдавленно охнула.
— Не трогай ее, сука! — зарычал на него Кирилл.
— Не трогать? — Рыков хищно оскалился. — Это вряд ли!
— Если ты ее убьешь, — быстро заговорил Кирилл. — Я костьми лягу, но ты ни копейки за меня не получишь! Думаю, это не обрадует твоих сообщников. Они, поди-ка, уже шкуру неубитого медведя делят?
— Хорошо ты по ушам им проехался, — с некоторой досадой бросил Рыков. Потом снова хищно улыбнулся: — Любишь ее? Вижу, что любишь! Я не убью ее... и тебя не убью. Я даже отпущу вас. Только вот к концу этой ночи вы оба будете мечтать о смерти! Возможно, после всего ты всё еще будешь ее любить. Только вот она на тебя даже смотреть не сможет!
— Что ты задумал? — с тревогой спросил Кирилл.
Рыков отошел от Киры, искренне наслаждаясь эффектом, который произвели его слова. Сел за стол и, переводя взгляд с Киры на Кирилла, ответил:
— Никогда не понимал, что люди находят в таких уродках. Хоть блондинистый цвет сменила, а то смотреть было страшно. Непонятные кудри торчат в разные стороны, как болонка. Такая же мелкая, ноги как спички… Мозгов нет…
Кирилл глянул на испуганную жену и удивился, как кому-то может не понравиться ее хорошенькое личико и ладная фигура. Ноги ее ему всегда очень нравились. Совсем не спички! В ней вообще не было ничего, что могло бы не понравиться нормальному здоровому мужчине. И с мозгами всё в порядке. Логика, конечно, временами хромает. Но на то она и женщина.
— Что ты в ней нашел, Трубачёв? — продолжил Рыков, приподняв одну бровь. — Трахается хорошо? Проверим! Моим ребятам она очень понравилась! Хочешь, могу пустить тебя первым. На правах мужа.
Кирилл заметил, как с лица жены исчез какой-либо цвет, даже губы побледнели. Он невольно дернул руками. Наручники звякнули.
— Что же ты творишь, падаль! Это даже для тебя слишком! — процедил он, чувствуя себя как никогда беспомощным.
Рыков как обычно пропустил оскорбление мимо ушей и заулыбался еще шире.
— Нет, это не слишком. Это даже не в самый раз! Кстати, спасибо, что напомнил. Надо бы ее перед употреблением подготовить! А то бледная какая-то, бесцветная… Ни синяка, ни кровинки на лице. Нужно срочно поправлять дело!
В этот момент в коридоре снова раздались шаги. Вскоре в помещении появился один из сообщников Рыкова:
— Ну, долго еще? — нетерпеливо спросил он, подходя к столу. — Я уже заждался.
— Ты как раз вовремя, Вепрь, — похвалил его бывший майор. — Посмотри на цыпу, правда, бледная какая-то?
Тот кивнул. Кирилл прошипел, задыхаясь от злости:
— Только посмей! Я тебя с того света достану! По косточкам разберу!
— Смотри, как бы самого не разобрали, — тут же отозвался Рыков. — Но ты прав! Негоже нам бить чужую жену. Ты сам это сделаешь!
— Не дождешься!
— А если колено прострелю? — Рыков направил пистолет в сторону Кирилла.
— Да хоть два! Этому не бывать.
— А если ей? — спросил он, переводя дуло.
— Не надо в коленку, — вдруг очнулся Вепрь, замахав руками. — Тогда раком не сможет стоять. Это ж половина кайфа! Давай я ее сам отрихтую? Делов-то…
И сделал шаг вперед. Пока он шел, Кира устремила на мужа полный мольбы взгляд и тихонько простонала:
— Кирилл, лучше ты, чем он.
— Дама сказала свое слово, — довольно подметил Рыков. — Вепрь, притормози коней. Ну, Трубачёв, что скажешь? Мы тебя развяжем, а ты нам ее подготовишь. Вепрь, развяжи их!
