Дракончик Пыхалка и Великий Мымр - Дмитрий Емец

– Не открывается! И что за мода пошла так туго завинчивать банки? – пыхтел Куклаваня.

– Какой ты слабосильный! Наверное, в детстве ел мало каши, – сказала кошка, наблюдая, как пупс воюет с банкой.

– Каши? Я ее вообще не ел! Я ел одно варенье! – фыркнул Куклаваня.

Не успела Дуся сказать: «Оно и видно!», как банка с горчицей с легким хлопком открылась, и кошке пришлось оставить свое «Оно и видно!» при себе.

Вместе с банкой Куклаваня пропутешествовал к носу Пыхалки. Дракончик высунул язык, в одно мгновение слизнул всю горчицу и облизнулся.

– Теперь у меня снова есть превращательная сила! – сказал он и выпустил струю огня. Это было особенно странно видеть, потому что Пыхалка продолжал пока оставаться жирафом.

Сообразив, что если Пыхалка превратится, то они не уместятся на дракончике и рухнут вниз с переставшей существовать жирафьей шеи, Куклаваня вскочил на кошку, и Дуся в два или три прыжка добралась до форточки. От этих скачек Куклаване пришлось бы туго, и он наверняка бы слетел, если бы не догадался вцепиться кошке в шерсть.

– Я превращаюсь! – крикнул Пыхалка.

Мгновение – и жираф исчез, а вместо него в воздухе, быстро перебирая коротенькими крылышками, повис дракончик.

Все это произошло как нельзя вовремя, потому что на кухне открылась дверь и по коридору стали приближаться шаги. Пыхалка юркнул в форточку, а из форточки, размышляя, куда ему спрятаться, нырнул в приоткрытый шкаф. Разумеется, Пыхалка мог стать невидимым, но он замерз, а когда дракончики замерзают, то им уже не до невидимости.

В комнату вошли Маша и ее мама.

– Брр! Морозище! Опять сквозняком окно распахнуло. Так и простудиться недолго! – заохала мама, закрывая раму на все задвижки.

Пыхалка, прятавшийся в шкафу, услышал рядом шевеление и кваканье и понял, что в шкафу он не один. Пыхалка осторожно отодвинул лапкой висевшее пальто и увидел на коробке большую толстую жабу. Рядом с жабой на корточках сидела высокая, худая, очень зеленая дама в немыслимой шляпе и в очках. В руке дама держала большой кусок мыла, который восторженно грызла.

Пыхалка был и сам родом с острова Буяна и сразу узнал ее, хотя никогда раньше не видел. По рассказам Горыныча и Михрютки дракончик знал, что ходить во всем зеленом, в перчатках и шляпе, с жабой на поводке может одно существо на белом свете – а именно мадам Тоска!!!

Дракончик испугался не на шутку, не зная, что ему делать. Если Тоска снимет очки и посмотрит на него, то все пропало. Взгляд Тоски окунет его в бесконечное уныние, и ничего уже не выведет его из состояния грусти – даже баночка вкусной, очень острой горчицы, в которую для вкуса мелко-мелко покрошили красного перца.

Но дама в зеленом не снимала очков, а очень довольная сидела на корточках и догрызала мыло.

– Не бойся! – шепнула она Пыхалке. – Представляешь, я счастлива, счастлива впервые в жизни! Я так счастлива, что мне хочется летать, летать! – И зеленая дама несколько раз взмахнула тонкими руками, словно собираясь взлететь, но ограничилась тем, что запуталась в шубе.

– Я ведь уже много-много лет ничего не ела! Я ужасно привередливая! Все перепробовала: и наливные яблочки, и черную икру, и осетрину, и устрицы, и пирожки, и сметану – все не то! Ничего не могу есть! Все кулинарные книги до дыр залистала – ничего не помогает. А ведь все мои родственники ужасно склонны к полноте – одна я худышка! Оттого я стала Тоской, оттого и позеленела. А теперь я ем эту восхитительную вещь – и чувствую необыкновенный прилив сил, энергии, мощи. Еще немного – и я стану мадам Хаха! Попрошу так меня и называть – мадам Хаха!

Тоска говорила с пришептыванием, заламывая руки, звеня браслетами и то и дело поправляя свою шляпку. Пыхалка слушал ее восторженный лепет с легким ужасом.

– Как вы очутились в шкафу? Проходили мимо и решили заглянуть? – осторожно спросил дракончик.

– Нет, конечно… Меня Мымр прислал отобрать у вас мозаику… но теперь это уже неважно… Мне плевать на Мымра! – отмахнулась Тоска, и все ее браслеты звякнули. – Я хочу узнать только одно – где мне достать это редкое лакомство? Как оно называется?

– Оно называется: МЫЛО, – сказал Пыхалка. – А достать его можно в любой ванной, но еще лучше заглянуть в магазин, там его очень много сортов. И хозяйственное, и туалетное, и ароматное… Всякие есть.

– Спасибо, большое тебе спасибо, мой друг! Ты меня ужасно выручил! – восторженно воскликнула Тоска и, путаясь в висевших куртках и костюмах, кинулась целовать дракончика, что тому ужасно не понравилось.

«Ну и эмоциональной же дамой она стала! Хорошо хоть, не поэтессой!» – подумал дракончик.

– Прощай, мой друг! Прощай! Пойдем, Квакочка! – Тоска послала Пыхалке еще один поцелуйчик, на этот раз воздушный, подхватила жабу и растворилась в воздухе.

Пыхалка недоверчиво потрогал место, где она сидела, но там уже было пусто, только валялась обертка от мыла. Дракончик вздохнул и вылез из шкафа.

Маша удивленно уставилась на него.

– Что с тобой, Пыхалка? Ты весь в зеленой помаде!

– Ничего удивительного! Я целовался с Тоской! – мрачно сказал дракончик.

Мымр, увидев, что и на этот раз все сорвалось, в раздражении швырнул волшебный бинокль об пол.

– Ни на кого нельзя положиться! – прорычал он. – Ненавижу эту девчонку и их друзей! Любая беда с них как с гуся вода! Словно им продолжает покровительствовать этот мерзкий Одинокий Волшебник! Ну на этот раз им не уцелеть! Я сам всем займусь!

Краснокожий монстр закрутился на месте, хлопая складчатыми крыльями и что-то бормоча, а потом вдруг стал маленьким, может быть, чуть больше Куклавани. Он использовал одну из своих чудесных способностей – способностей уменьшаться.

– Игры закончились – скоро глаз грифона будет у меня! Этим малявкам придется убраться с моей дороги – или я их уничтожу! – прорычал Мымр и полетел к дому Маши. Он собирался дождаться ночи, а потом проникнуть через стену в квартиру.

Глава 13

Пещерное озеро

Пирожкову на ковре-самолете не нравилось. Он с детства боялся высоты. Ковер же обледенел, и приходилось цепляться ногтями, чтобы встречным ветром тебя не сбросило вниз. Еще Пирожкова удивляло, как быстро освоилась с ковром Авдохина. Она сидела на носу у ковра, преспокойно свесив ноги, и философски смотрела на проносившиеся облака. Когда она опускала кисть ниже, ковер пулей устремлялся к земле, а когда поднимала, ковер стремительно набирал высоту, пронизывая тучи.

Князь Пирожевский лежал животом на ковре-самолете и смотрел, как мелькают облака и белеет в разрывах между тучами снежная вершина Скалистой горы. Ему было страшно и хотелось поскорее оказаться на твердой земле. «У-у!» – подвывал Пирожков.

Святозару тоже было не по себе от стремительного полета. Во время одного из виражей с головы у него слетел шлем с золотым шишаком. Искать его в снегах было бы занятием напрасным, и Святозар досадливо крякнул.

– Мы так себе все кости переломаем. Нельзя ли лететь помедленнее? – спросил он у Авдохиной.

– Я не знаю, как эта штука останавливается! – беспечно отозвалась Авдохина. – Как она разгоняется, я уже поняла, а тормозить пока не научилась.

– Ты как моя мама! Я всегда боялся женщин за рулем! – пропищал Пирожков.

– Если бы вы знали, как мне нравится летать! Прямо как во сне! – восторженно крикнула Авдохина, поворачиваясь к Пирожкову. Тот увидел, что ковер несется прямо на скалу.

– Поворачивай! – завопил он во весь голос.

– Чего? – улыбаясь, переспросила Авдохина.

– …а-а-а-ай!

Авдохина резко дернула кисть, и все, слетев с ковра, кубарем полетели в сугроб. На их счастье, в этом месте на горе был заснеженный уступ.

Пирожков, Авдохина и Святозар вылезли из сугроба и отряхнулись. Святозар осмотрелся и увидел, что они стоят недалеко от тропинки. Впереди в скале был виден вход в пещеру с прорубленными ступеньками, ведущими вниз.

– Мы везучие! Не это ли затерянная дорога к Старому городу?

– Еще бы! Где бы еще вы нашли такого великолепного пилота? – довольно сказала Авдохина, скатывая ковер-самолет в трубку.

– Где угодно! – Пирожевский выплюнул ледышку и стал искать в сугробе свою отстегнувшуюся саблю.

Святозар уже входил в пещеру, освещая себе дорогу факелом, который предусмотрительно заготовил еще внизу. Факел потрескивал. На стенах, покрытых изморозью, плясали тени.

– Мы должны попасть к Старому городу до заката, пока в пещерах не стало совсем темно, – озабоченно сказал Святозар.

– Но у нас же есть факелы! Разве нам следует бояться темноты? – напомнила Авдохина.

– Дело не в темноте. Говорят, ночью по пещерам бродит чудовище с восемью жизнями. Иногда в пещере находят кости. – Святозар ткнул булавой во мрак, где плясали тени от факела.

Авдохина вздрогнула.