Весёлые приключения нечистой силы - Валентин Юрьевич Постников

– Да, но где же мы будем их искать? – спросил Иван Сидорович.

– Судя по их коварному плану, сейчас они должны быть возле каруселей и пытаться их испортить, – предположил лейтенант Пряжкин.

– Но как же мы вычислим преступников? Нам же известны только их имена, – спросил капитан Протоколкин.

– Мы возьмём их с поличным! – объявил майор Фуражкин. – Сейчас мы отправимся к каруселям и сядем там в кустах в засаду. Когда преступники появятся и начнут портить карусели, мы быстро выскочим из засады и арестуем их.

– А что такое «возьмём с поличным»? – переспросил помощник директора Иван Сидорович.

– Это значит, мы их застукаем на месте преступления, – пояснил Фуражкин и скомандовал: – Отправляемся на задержание. Прошу всех пойти с нами. Вы нам понадобитесь, когда придётся опознавать преступников.

Через несколько секунд в кабинете начальника никого не осталось – все побежали ловить жуликов.

Глава 24,

в которой Кикимора задерживает опасного преступника, а Домовой спасает детей

Лесные друзья и Домовой катались на карусели.

– Ух ты, мамочки родные! – визжала от восторга Кикимора. – Ух, как здорово!

Карусель, набирая скорость, крутилась всё быстрее и быстрее. У нечистой силы от восхищения глаза были как блюдца. Ничего подобного они ни разу в жизни не испытывали, и это новое ощущение им очень нравилось.

– У-ух!!! Дух захватывает! – проухал Леший сидящему рядом Водяному. – Я в прошлом году с берёзы упал, и то не так весело было. Хотя тоже долго летел, с самой верхушки.

– Это круче, чем в ступе летать! – взвизгнула Баба-Яга. – Надо нам у себя в лесу такую же вертушку построить и кататься каждый день.

– Ты-то каждый день в ступе летаешь, а я в болоте сижу, там скукотища, – пожаловалась Кикимора.

– А ты на лягушках катайся, – предложил Домовой.

– А чего ты у себя дома на тараканах не катаешься? – съехидничала Кикимора. – Запряг бы их в тележку и катался бы по комнате.

Вокруг было множество детей, которые хохотали и кричали от восторга. С детских ножек то и дело слетали туфельки и сандалии и летели во все стороны. Одна сандалия прилетела Лешему прямо в лоб.

– Эй, эй, это что за шуточки? – завопил он, оглядываясь и потирая ушибленное место. – Меня кто-то по лбу треснул!

– Подумаешь, – захихикала Кикимора. – У тебя лоб крепкий, как столетний дуб, его ничем не прошибёшь.

А внизу, в густых зелёных кустах около карусели сидели в засаде полицейские, оба помощника директора и сторож из зоопарка и внимательно наблюдали за происходящим.

– Преступники наверняка уже где-то здесь. Скорее всего, они затерялись в толпе родителей и детей, – прошептал майор Фуражкин. – С минуты на минуту они должны приступить к последнему пункту своего коварного плана.

– А как они приступят? – тоже шёпотом спросил старший лейтенант Хваталкин.

– Судя по их плану, они хотят испортить карусель, – ответил лейтенант Пряжкин.

– А у вас какой план? – спросил Фуражкина Силантий Афиногенович.

– Как только жулики рассекретят себя и начнут портить карусель, по моей команде мы выбегаем из засады, окружаем преступников и хватаем их, – пояснил майор Фуражкин.

– Хватать я люблю, – мечтательно прошептал старший лейтенант Хваталкин.

– А я задерживать люблю, – добавил лейтенант Задержалкин.

– А когда доставим их в отделение, я протокол составлю, – тихо проговорил капитан Протоколкин.

– Тс-с-с! – поднёс к губам палец майор Фуражкин. – Не отвлекайтесь, а то упустим преступников.

Стоявшие неподалёку тётушка Манефа и её племянник ни о чём не подозревали. Весь белый от порошка, Проныра с опущенной головой слушал, что ему втолковывала толстая рыжая тётка.

– Из-за тебя, болван, мы провалили важнейшую часть моего плана, – разозлённая Манефа шипела, как змея. – Но у тебя ещё есть последний шанс оправдать оказанное тебе доверие.

– Что я должен для этого сделать? – преданно глядя на тётю, спросил Проныра.

– Ты должен сломать карусель, на которой катаются эти отвратительные дети. Я не могу слышать их смех. Я хочу слышать, как они плачут и ревут, тогда я буду счастлива и довольна, – пробасила Манефа. – И я тоже не буду сидеть сложа руки. Я пойду и ещё как-нибудь наврежу этим маленьким негодникам. А потом мы побежим на вокзал и смотаемся из этого жуткого города, в котором так много детей.

Тётушка и Проныра разбежались в разные стороны. Им не терпелось напакостить, ведь все предыдущие старания оказались напрасными.

– Я хочу ещё разок прокатиться на карусели, – жалобно захныкала Кикимора. – Мне очень понравилось.

– Хорошо, занимай очередь в кассу за билетами, – согласилась Баба-Яга.

Тем временем Проныра незаметно подкрался к механизму, с помощью которого крутились карусели, достал из кармана отвёртку и начал ковыряться в проводах. Внезапно из-под отвёртки посыпались искры, раздался треск и повалил чёрный дым. Карусель сделала по инерции ещё один круг и остановилась. Кабинки с детьми замерли на самом верху. Послышался испуганный детский плач и раздались возмущённые крики взрослых.

– Вот он, преступник! – закричал майор Фуражкин. – Хватайте его, ребята!

Полицейские разом выскочили из укрытия и кинулись к карусели. Поднялась невообразимая паника: крики, вопли, неразбериха. Из испорченного механизма валил дым.

– Где, где преступник? – Полицейские протискивались через толпу, не видя, кого хватать. Проныра ужасно струсил и, пригнувшись к земле, кинулся прочь от места преступления.

– Вот он, вот он! – дико завизжала Кикимора Болотная. – Я видела, это он испортил карусель! Я рядом стояла, я всё видела!

Кикимора в два прыжка догнала Проныру и мёртвой хваткой вцепилась в его длинную ногу.

– КАРАУЛ!!! УБИВАЮТ!!! ГРЫЗУТ ЖИВЬЁМ!!! – истошно заорал Проныра. Он пытался вырваться и бежать дальше, но Кикимора Болотная впилась зубами ему в ногу и не отпускала.

– Да отцепись же ты! – Проныра пытался отпихнуть её свободной ногой, но у него ничего не получалось. Через секунду к нему подбежали все пять милиционеров и скрутили вырывающегося Проныру.

– Тётушка Манефа, спасите меня, – завыл Проныра.

Майор Фуражкин, утирая пот со лба, скомандовал:

– Пряжкин и Протоколкин! Ведите его в отделение. Задержалкин и Хваталкин, бегите и задержите его сообщницу, пока она бед не натворила.

А на сломанной карусели, на самом верху, плакали маленькие дети. Они не могли спуститься на землю, где так же горько плакали их родители, но ничего не могли сделать.

– Бедные детишки, – тяжело вздохнул Водяной. – Неужели никто им не поможет?

– Может быть, я смогу, – вдруг сказал