Весёлые приключения нечистой силы - Валентин Юрьевич Постников

– Что случилось? – взволнованно спросил директор Сиропчиков.

– Мы пропали! – с отчаянием выкрикнул Иван Сидорович. – Мне позвонили из цеха и сказали, что газировка всё прибывает! А арбуз не выпускает её наружу! Поэтому газ, который находится в газировке, скапливается в трубе! Труба может взорваться!

– Сколько же у нас есть времени до взрыва? – воскликнул директор.

– Неужели наш завод погибнет? – закричал Силантий Афиногенович.

– Если через пять минут арбуз не уберут из трубы, то завод взлетит на воздух, – прорыдал Иван Сидорович.

– Нам конец! – с горечью проговорил директор. – Нужно срочно эвакуировать людей…

Но в этот миг случилось чудо. Дверь распахнулась, в кабинет ввалился запыхавшийся Водяной и с порога выпалил:

– Я МОГУ ДОСТАТЬ ИЗ ТРУБЫ АРБУЗ!!!

Что тут началось! Директор и его помощники вскочили с мест, закричали, запрыгали, замахали руками. И все бросились в цех, к трубе, в которой застрял арбуз.

– Скорее надевайте водолазный костюм, – крикнул директор и протянул Водяному снаряжение.

– Спасибо, мне не нужно, – отмахнулся Водяной и, перегнувшись через край огромного котла, нырнул прямо в газировку – только пузырьки всплыли на поверхность.

– Ничего себе! – присвистнул полицейский, который вместе со всеми прибежал посмотреть на героический поступок Водяного. – Такого я никогда не видел.

– Сразу видно, что профессионал своего дела, – кивнул Силантий Афиногенович, поглядывая на бурлящую воду. – Наверное, на флоте служил водолазом.

– А он, сердешный, не утопнет в этой газировке? – всплеснула руками уборщица тётя Глаша.

Все напряжённо всматривались в чёрный котёл, но не могли ничего разглядеть среди множества пузырьков. Внезапно вода забурлила, словно закипела, и хлынула через край котла. А на поверхность вынырнул довольный Водяной. Он облизнулся и спрыгнул на каменный пол.

– Ну что там? – нервно спросил директор Сиропчиков.

– Всё в полном порядке, – браво доложил Водяной. – Труба свободна, можете наполнять бутылки и везти ребятам в парк.

– А где же арбуз? – изумлённо спросил помощник Иван Сидорович.

– Это… Я его слопал, – смущённо пробормотал Водяной. – Ох и вкуснятина! Жалко, что в нашем лесу такие не растут, я бы каждый день ими завтракал.

– То есть как это – съел? – опешил Сиропчиков.

Но Водяной так и не успел ему ответить, потому что газировка внезапно забила фонтаном. Поднялась суета и суматоха. Директор, размахивая руками, выкрикивал распоряжения. Рабочие подтянули специальные насосы и стали перекачивать газировку в бочки и бутылки. Другие рабочие торопливо грузили бочки и бутылки в машины, которые одна за другой отправлялись в парк. На какое-то время все забыли и о Водяном, и о том, что он спас детей от жажды, а завод – от ужасного взрыва. Но Водяной был очень доволен: мало того, что он сделал первое в своей жизни доброе дело, так ещё и закусил очень сладким арбузом! Он тихонько прошлёпал к выходу, вышел на улицу, вскочил в подошедший троллейбус и поехал в городской парк.

Когда суматоха на заводе немного улеглась и вся газировка уехала в парк к ребятишкам, довольный директор Сиропчиков вытер рукавом пот со лба и устало плюхнулся в кресло.

– А где же наш герой? Мы обязаны его поблагодарить. Если бы не он, страшно даже подумать, что могло бы произойти.

– Товарищ директор, его нигде нет, – нервно проговорил Силантий Афиногенович. – Мы уже обыскали весь завод, но он как сквозь землю провалился. Ума не приложу, куда он мог деться.

– ЧТО-О-О-О!!! – завопил директор. – Вы не знаете, куда исчез наш спаситель?

– Не знаем, – испуганно пролепетали помощники.

– Так найдите его во что бы то ни стало! Без него не возвращайтесь, понятно вам? – страшным голосом закричал директор.

– Я вам помогу его найти, – сказал полицейский. – Если кто-то потерялся, нужно обратиться в полицию. Мы обязательно найдём его!

И полицейский с помощниками выбежали из кабинета.

Глава 17,

в которой за день до праздника в город приехали тётушка Манефа и её племянник Проныра

За день до большого детского праздника на городской вокзал прибыл скорый поезд номер 46. На перроне было очень много народа. По платформам расхаживали толстые носильщики в форменных синих кителях и предлагали всем желающим донести тяжёлые вещи до автобусной остановки. Поезд медленно подкатил к перрону и, громко скрипнув тормозами, остановился. К вагонам, как по команде, бросились встречающие. Из вагонов выскакивали люди с детьми и чемоданами, обнимались и целовались с встречающими. Но были и такие пассажиры, которых никто не встречал.

В почтовом вагоне тоже кто-то приехал в город, только тайно, чтобы не платить за билет. На мешках с письмами и посылками кто-то заворочался и громко чихнул:

Из другого угла вагона заискивающе просипел гнусавый голос:

– Будьте здоровы, уважаемая тётушка Манефа.

– Цыц! – грозно пробасила тётушка Манефа. – Проныра, живо ко мне!

Что-то зашуршало, закряхтело, и тот, кого назвали Пронырой, стал пробираться к тётушке, наступая дырявыми сандалиями на пакеты и мешки.

– Слушай меня внимательно, – продолжал грозный бас. – Мы должны убраться из этого вагона, пока нас не застукали. Ты вылезешь из окна и поможешь мне выбраться. Понял, племянничек?

– Понял, я всё понял, – испуганно пролепетал в темноте Проныра.

В небольшое окошко последнего вагона высунулась голова. Внимательно оглядевшись по сторонам и убедившись, что никого поблизости нет, из вагона быстро выскользнул тот, кого назвали Пронырой. Это был длиннющий неряшливый парень в старых стоптанных сандалиях. На его длинных тощих ногах болтались короткие замызганные брюки, а над ними красовался измятый зелёный плащ с поднятым воротником. Серая кепка была надвинута на глаза. Ещё у Проныры был длинный противный нос в бородавках, которым он то и дело шмыгал, и лохматая немытая голова. Парень стоял и подозрительно зыркал по сторонам.

– Держи сумку, – послышался из тёмного вагона раздражённый голос. Проныра сунул в окошко руку и вытащил небольшой саквояжик.

– Теперь мне помоги, безмозглый олух, – рявкнула тётушка Манефа, высовываясь в окно.

Через минуту рядом с долговязым племянничком стояла тётка с огненно-рыжей шевелюрой и красным, как спелая клюква, носом. Она отряхнулась и, выплюнув на перрон дымящую папиросу, растерла её каблуком огромного сапога. Скорчив злобную гримасу, тётка Манефа прошипела:

– Нужно поскорей убираться отсюда, а то торчим у всех на виду. За мной!

Они шмыгнули в густые зелёные кусты, бегом бросились в подъезд