Колокольчики - Елена Другая

- Рассказывал мне Тигран про твои позорные приватные танцы!

- Любит же он подбирать за тобой любовников, – смеялся Принц,- Может, он к самому тебе неравнодушен? Ты не задумывался об этом? О! Какие восточные страсти! Берегись, Демон! Короче, можно я завтра уволюсь? Достал меня уже этот гадюжник, где меня никто не ценит, и платят копейки.

- Нельзя. Это все, что ты мне хотел сказать?

- Нет. Не это. Знаешь, кто все эти долгие-долгие годы был тайным любовником Тиграна, героем его ночей? Это никто не знает. Они очень тщательно скрывались! Но мы с Пьером видели своими глазами, как они делали это, чуть со смеху не умерли! Я тебе скажу по секрету.

- И кто же? – насторожился Демон.

- Наш всеми уважаемый хозяин и владелец гей-клуба – Ломик.

- Что?!?

- Да,- блаженно мурлыкнул Принц, облизываясь от удовольствия, – Да! Именно поэтому господин Тигран и занимает всю жизнь столь высокий пост. Тигран – парень Ломика! А наш пассивный Ломик – девочка Тиграна! Уж не знаю, какую роль они придумали для Малыша! Вот так вот, милый.

Демон, где стоял, там и сел. Ломику было больше пятидесяти лет, огромный одноглазый бородач с противный писклявым голосом и жирным лицом. Демон знал, что Луи специально для него привозит кружевное нижнее белье. Ломик и Тигран!

- Это правда? – сдавленно переспросил он.

Принц улыбался, довольный произведенным эффектом:

- Правда, правда, спроси у Пьера. Спроси у самого Тиграна!

- Почему ты мне раньше не сказал? – гневно повысил голос Демон.

- А что бы ты сделал?

Они встретились взглядом.

- Забудь про Малыша, Демон. Забудь. Ну не съедят же они его! И потом, у Малыша есть Анжи. Анжи его в обиду никому не даст. Зубами загрызет любого, кто причинит Малышу хоть малейшее беспокойство. Не очень похоже это на дружбу… Скорее, со стороны Анжи к Малышу какой то ненормальный маниакальный интерес. Ты об этом не думал? Чем бы было можно его объяснить?

Демону неожиданно стало легко и свободно. Он словно вдруг снял с себя ответственность за Малыша. Он обернулся к Принцу и благодарно погладил его по руке. Вроде, все начинало налаживаться.

И все же, Демон решил завтра в конторе при встрече с Малышом сообщить ему, что Тигран состоит в любовной связи с Ломиком. Хорошо, что теперь Малыш не бездомный и не безработный. Сможет, в случае чего, прожить сам, без Тиграна.

Принц пощелкал языком, привлекая к себе внимание Демона.

- Дружочек! Что ты говорил про свою новую душевую кабинку? Я изнемогаю от желания испробовать на своей нежной шкурке горячие и жесткие струи. Ты составишь мне компанию? Или будешь и дальше сидеть, как истукан, убиваясь по Малышу???

Голос Принца угрожающе зазвенел. Демон взял Принца за руку и увел в душ.

====== Игры судьбы. ======

В солнечный день Пьер собирался по магазинам. Нужды особой ни в чем не было. Но ему опостылело однообразие серых будней, хотелось прогуляться и как то развлечься.

Ему было невыносимо тоскливо и одиноко. До такой степени, что даже и поделиться своей тоской было не с кем!

Ганс отвернулся от него. Но весь ужас состоял не в этом. И не в ревности Ганса, даже не в избиении. Ганс завел любовницу – женщину. Да заведи он парня, Пьер наполнил бы свою жизнь смыслом, он боролся бы в равной категории! Но, видать, стареющий Ганс, без сомнения много испытавший в тюрьме, хотел наслаждаться женским телом. Пока он находился в заключении, жена Ганса много раз приезжала его навестить, и не без толка – за пятнадцать лет она родила ему троих сыновей! Пьер понимал, что не может с ней тягаться, приходилось довольствоваться второй ролью – сексуальной игрушки.

Но, лишь когда Ганс избил его, Пьер понял всю силу его ненависти к себе! Это он, оказывается, совратил Ганса на путь гомосексуализма, прицепился к нему, как пиявка, околдовал, очаровал, подбил на выгодное для себя, страшное преступление, совершив которое, Ганс провел в тюрьме все свои молодые годы и вышел беззубым, лысым, состарившимся. И он ненавидел Пьера за то, что поддался этой необычной, но такой величественной и опьяняющей любви, подарившей ему столько острых ощущений, столько моментов счастья и наслаждения… По своей сути Ганс не был гомосексуалистом. И не мог простить Пьеру того, что тот сделал с его жизнью.

Пьер это отлично понимал. Но он любил Ганса! И ждал его из тюрьмы, слал письма, посылки. В его жизни не было любви иной, и Ганс был для него всем.

И вот теперь Пьер нес наказание. Ганс и сам не назначал ему более любовных свиданий, и запретил Пьеру встречаться с кем либо другим. Под страхом смерти! В прошлый раз, после того, как Пьер приехал из резиденции Али, Ганс едва не забил его до смерти, Пьер до сих пор не оправился от этого морально и физически, хоть и прошло почти полгода. Проституцией он заниматься больше не мог по той же причине – запрет бывшего любовника.

За последние полгода Пьер лишь один раз занимался любовью! Лишь один раз! В глубокой тайне, тогда, в маленькой провинциальной гостинице, с Принцем. И все.

Теперь Принцу не до него. Они с Демоном вообще никого вокруг не замечали, и не сводили друг с друга глаз. Их можно было понять.

Если с Принцем Пьеру удавалось поболтать в гей-клубе, то Демон и вовсе перестал замечать его, даже не звонил.

Гордость не позволяла Пьеру вешать нос, раскисать и жаловаться на одиночество, на свои несчастья. На людях он продолжал быть беспечным, веселым, самым нарядным, громко шутил и смеялся, рассказывал анекдоты, сорил деньгами.

Но он стал злее, ожесточеннее, что то сломалось в нем, он утратил веру в людей и в любовь. Он срывался, кричал на Эла, который жил с ним и прислуживал ему.

- Заведи себе мужика, наконец, – орал ему Эл в ответ,- Ты бесишься, как не траханная сука!

Пьер понимал, что все это так. Ему нужен был кто то. Он не мог больше быть один! Он и так всю жизнь один, ему уже тридцать пять, а он толком никогда ни с кем не жил!

Пьер задумывался о том, чтобы продать здесь свое дело, дом, все имущество, уехать в столицу,