Кубанская Конфедерация - Василий Сахаров

— Как низко спустились?

— До самого дна, но там надолго не задержались, дышать почти нечем, и пару раз мы были близки к потере сознания. На втором уровне кубатура не меньше, чем на первом. Коридоров всего два, а помещений около сорока.

— Тридцать семь, я считал, — добавил второй гвардеец, Джан, смуглый и вёрткий мужичок, ровесник Колыча.

— Да, тридцать семь, — подтвердил старший и продолжил: — Нашли центр связи, большой продовольственный склад, лабораторию и несколько жилых комнат. Всё выгорело, и даже закрытые помещения пострадали. Одну комнату вскрыли и нашли это. — Из сумки, висящей у него на боку, Колыч вынул стопку пожелтевших обуглившихся листов бумаги и передал мне. — Эти листки по всему помещению валялись, посмотри, может, что‑то интересное.

Сразу бросаться на просмотр бумаг я не стал и спросил:

— На втором уровне всё проверили?

— Нет, половина помещений заперта, а замки электронные. Почти все двери убогие и хлипкие — опять же постперестроечный новодел, выломать их можно без особых трудов, но оставили на потом.

— Почти — это как?

— Две двери солидные и просто так их не возьмёшь, наверное, за ними что‑то серьёзное.

— Компьютеры встречались?

— Да, в центре связи и в лабораториях, но от жара всё оплавилось, кусок стекла и пластика — вот и весь компьютер.

— Понятно. Что на третьем уровне?

— Технические помещения, артезианская скважина и ещё один большой продовольственный склад. Ничего интересного. С третьего спустились на четвёртый, нашли пустые клетки для собак и три комнаты. Открыты только две, и обе выгорели. Та комната, в которой родня собачьего вожака умирала, на запоре. На четвёртом уровне не задержались, осматривать было нечего, и мы спустились до пятого уровня, откуда пожар начался. Судя по всему, сдетонировали ёмкости с топливом, а потом всё само собой пошло. Я думаю, что двери между этажами были заклинены, перекрыть их не успели, а пожарная система ещё до возгорания находилась в аварийном состоянии. Внизу воздуха почти нет, а от каждого шага поднимается гаревая пыль. Мы начали слабеть и решили подниматься наверх. На обратном пути попались на акустическую ловушку и немного перетрухали. — Колыч усмехнулся и кивнул на третьего разведчика, высокого парня лет двадцати пяти, который служил радиоминёром в одном из разведбатов Четвёртой бригады. — Серый движение замыкал, чихнул, а нам эхо от выхода пришло. Да такое искажённое, что чуть ли не целый диалог послышался.

— Хорошо поработали, мужики. Завтра я с вами пойду. Подготовимся получше и подробней всё осмотрим. Надо хоть что‑то ценное вытянуть, а то с пустыми руками домой возвращаться — примета плохая. Да и Лидеру кости его родни надо предоставить, а то можем отсюда и не выбраться. Для начала четвёртый уровень очистим, и скелеты собак на поверхность вынем, а затем мародёркой займёмся.

— Жаль, что у нас противогазов и дыхательных масок нет, — сказал Колыч.

— Это да, с ними было бы проще, — согласился я, — да и фонарей всего семь штук. Однако что есть, тому и рады. Ладно, сегодня всем отдыхать, а работа завтра.

Разведчики ушли, а я взял в руки бумаги, которые они мне оставили, и посмотрел на Лиду, всё так же сидящую рядом. Она понимающе кивнула, встала и ушла вслед за гвардейцами. Понятливая девушка, соображает, что к чему. Как сказал Суворов, каждый солдат должен знать свой манёвр, и, как добавил когда‑то полковник Ерёменко, при этом не совать свой нос куда не положено.

Я остался один и принялся за просмотр находки. В общем‑то ничего особо ценного, техническая документация на какую‑то холодильную установку и блокнот одного из технарей, который обслуживал центр связи. Хотел откинуть эти бумаги на потом, но пролистнул блокнотик и нашёл кое‑что полезное. Во‑первых, нарисованные от руки схемы каждого уровня, которые были помечены четырнадцатым годом и озаглавлены как подготовка к зачёту. Наверное, техник сдавал экзамен или что‑то подобное, вот и готовился. Нормально, план‑схемы в любом случае пригодятся. Во‑вторых, нашлось несколько записей относительно его работы, и некоторые были отмечены припиской «Проконсультироваться с „Закатом”».

Любопытно. Опять «Закат». Что это, ещё одна секретная биолаборатория, в которой во время чумы уцелели люди? Наверняка. Только вот где она находилась и как далеко от наших границ? Дотянули ли эти исследователи до наших дней и чем они занимались? Ответа нет, полнейшая неизвестность. Впрочем, завтра спуск в подземелье, и если в закрытом помещении бумага уцелела, то и в других, в первую очередь бывшем местном штабе, где Майлс заседал, должны быть целые компьютеры, из которых можно выдернуть жёсткие диски. Дотянем их до родины, а там уже найдутся специалисты, которые всю информацию, на них хранящуюся, до последнего килобайта просеют и разберутся, что это за база «Закат».

На следующий день, согласно вчерашнему плану, вместе с разведчиками я спустился вниз. Как они и говорили, первый уровень подземелья был неинтересен: кругом кости, пепел, мусор и гарь. Спустились сразу на четвёртый. Кувалдами и ломами выломали дверь в единственное закрытое помещение. Здесь обнаружили клетку с высохшими, но не распавшимися в труху трупами одной собаки и трёх больших щенков. Осторожно упаковали их останки в мешки и отправили наверх. Норма: одно дело сделано, и обязательства перед Лидером, который со своей стаей‑племенем бродит где‑то неподалеку, выполнены. Теперь можно и о себе подумать. Если получится, то за один заход забрать всё самое интересное и уже завтра свалить из этих негостеприимных мест.

Третий уровень — то же, что и на первом. Всё, что было ценного, сгорело вчистую. Здесь пожар погулял особенно, и даже кабели, идущие под потолком, расплавились, а уж про продовольственный склад и технические помещения и говорить нечего. На осмотр этого этажа потратили полчаса и, не найдя ничего, что бы нас заинтересовало, отправились к штабу и жилым помещениям.

Работа шла как‑то несуразно. Молодецкое уханье одного из воинов, кувалда свистит, громкий удар, и дверь в очередное закрытое помещение вышибается на раз‑два. Всё просто — и это плюс. Однако взять здесь было нечего. Мебель и одежда до наших дней не дожили, что‑то истлело, а что‑то сгнило, несколько книг, техническая документация или потрёпанные детективы, проржавевшие металлические вещи, пластик да осколки стекла. Сплошь барахло и мусор — а это минус. Однако напоследок оставались ещё два помещения, самые интересные, — местный штаб и оружейная комната, уж там‑то добыча должна была быть в любом случае. Об этом свидетельствовали отличные двери из настоящей стали, мощные клинкетные запоры и электронный замок, который, между прочим, выдержал суровый температурный режим пожара. Такие двери кувалдой не выломаешь, а потому с поверхности спустили весь имеющийся у нашего отряда тротил, Серый сделал простой вышибной заряд, мы поднялись наверх и уже оттуда произвели подрыв. Теперь надо дождаться, когда пыль осядет, и можно приступить к последнему этапу по прихватизации давнего ценного имущества. Жаль, так хотелось поскорее отсюда уйти, но придётся задержаться ещё на сутки.