Наказаны любовью - Наталья Гилева

Винсенте старался привести Карлоса в чувство, его дыхание было слабым и сбивчивым.

— С ним все будет хорошо, — тихо говорил Винсенте, боясь, что Карлос не выдержит. Разве можно вот так сообщать такие новости. Алехандро ни перед чем ни остановится. Впервые в жизни он понял, что попал в ловушку, выхода из которой нет.

Августа раздвинула шторы. Солнце уже встало. День обещал быть солнечным. В дверь постучали.

— Да, войдите, — отозвалась женщина.

В комнату вошел Херардо.

— Доброе утро, Августа. Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, мне значительно лучше.

— Я бы хотел с тобой поговорить. Мне нужно задать тебе несколько вопросов. Постарайся ответить на них честно и искренне. От этого зависят жизни других людей.

Августа присела на кресло. Она уже поняла, о чем пойдет речь.

— Я вас слушаю, — она была благодарна ему, что тот помог ей.

— Речь пойдет о Кристине.

— Я так и поняла.

— Она родила двух мальчиков?

— Да.

— Почему получилось так, что она забрала только одного?

— Роды были очень тяжелыми. Никто из нас не ожидал и не знал, что будет двойня. Когда родился старший, она потеряла сознание. Алехандро запретил Винсенте заниматься ею, так как в этот момент начались новые схватки и показалась головка. Все поняли, что у нее два малыша.

У Херардо закололо сердце, он положил руку на грудь.

— Второй ребенок был очень слабым. Винсенте сказал, что его нужно срочно отвезти в больницу. Алехандро обрадовался, что у него двое сыновей, что даже забыл о том, что оставляет Кристину одну. Вернее, там был Бруно, но она смогла от него сбежать, каким образом, я не представляю. Она потеряла очень много крови. Все это время мы считали ее мертвой, как и ребенка. Никто не ожидал, что она сможет выжить, но ей это удалось.

— Почему ты не смогла родить?

— До брака с Алехандро я забеременела от одного мужчины и сделала аборт, после этого я уже не смогла иметь детей.

— Вам и не следовало их иметь. Вы не в состоянии заботиться о ком-либо.

Августа опустила глаза. Она понимала, что Херардо был прав.

— Ты помнишь, что сказала Карлосу?

— Что?

— Ты прокричала ему, что ты не его мать.

Августа побледнела. Она совершенно не помнила об этом.

— Я не могла, — прошептала женщина. — Карлос.

— Он очень страдает от того, что не знает, кто его мать. Но хуже всего его мать тоже не знает о его существовании, и самое страшное то, что Карлос думает, что его мать его бросила.

— Она не бросала его. Она ничего не знала.

— Теперь я это знаю, но ведь я тоже так считал, что она его бросила. Я обвинял ее.

— Кристина не виновата.

— Ты мне это говоришь? Почему ты не пришла ко мне, когда ты поняла, что задумал Алехандро, ведь я мог вмешаться.

— Вы ничего не смогли бы сделать, — Августа покачала головой.

Херардо встал.

— Карлос, Кристина и Даниэль в большой опасности. Алехандро не остановится. Сейчас мне удается его немного сдерживать, но это все временно. Мне надо поговорить с Кристиной. Уговорить ее уехать. Она не может оставаться в этом городе.

— Мне надо попросить у нее прощения. Она столько раз просила меня помочь ей. Месяцы, что она провела на ранчо.

— На ранчо. Удаленное место. Идеальное для замысла Алехандро.

У Херардо зазвонил телефон.

— Я вас слушаю. Что? Как Карлос дома? Почему вы не сообщили мне, что Алехандро забрал его из больницы? Почему вы не помешали ему? — Херардо разговаривал с детективом.

— Что с Карлосом? Почему он в больнице? — спросила Августа.

Херардо положил телефон и подошел к окну. Он не может поехать домой к сыну, так как покажет, что заинтересован судьбой Карлоса, а этого нельзя делать. Нельзя давать ему карты в руки.

— Это моя вина.

— Я не понимаю.

— Своим молчание вы только навредили Карлосу. Он стал встречаться со своей собственной сестрой. Кристина должна знать правду, только она в состоянии все исправить.

Августа зажала рот рукой.

— Неужели все зашло так далеко? — спросила она, еще не верившая в то, что она могла сказать Карлосу такие вещи. И как она сказала ему об этом? В какой форме? Она ничего не помнила. Сейчас же все стало еще хуже. Карлос и Сабрина, брат и сестра.

— Очень далеко. И как найти выход из этой ситуации? — спросил Херардо скорее самого себя.

Роберто чихнул и проснулся, рядом зашевелилась Кристина. Мужчина потянулся, он так хорошо выспался. Не открывая глаз, он прижал ее к себе еще крепче. Смакуя каждое мгновение.

— Какое сладкое пробуждение, — прошептал он.

Сердце Кристины готово было выпрыгнуть из груди. Она посмотрела на окно. Солнце уже встало. Значит, утро уже в самом разгаре.

— Который час? — спросила она.

— Как банально, — разочарованно произнес Роберто, поцеловав ее плечо.

— Роберто, остановись, — прошептала она. — Мы у меня дома. А дома дети, — она попыталась встать, но он не позволил, положив на нее ногу.

— Я не позволю тебе ускользать из моей постели, — грозно сказал он, хотя в его глазах мелькали искорки смеха.

— Мы не одни в доме. Ты забыл, где мы находимся?

— Я все помню и знаю, — он продолжал ее ласкать, покрывать поцелуями.

— Роб, прошу тебя, — Кристина пыталась отстраниться.

— Конечно, — улыбнулся Роберто, переворачивая смысл ее слов.

— Я серьезно. Так не пойдет, — Кристина начала сердиться.

Роберто откинулся на подушки. Он был недоволен, что его прервали.

— Ты уверена, что дети дома, — он посмотрел на часы. — Если я правильно понимаю, то все уже должны быть на работе.

— Они не разбудили меня, — удивилась Кристина. — Это не похоже на них.

— Все меняется, — заметил Роберто. — Думаю, что они постеснялись, увидев меня.

Кристина ахнула от такого предположения.

— Как ты можешь говорить такое? Даже думать об этом не хочу.

— Не надо вести себя, как маленькая. Мы взрослые люди. Твои дети все поймут, наверное, уже поняли.

Кристина не верила в его слова.

— Я посмотрю, вдруг они дома.

— Прогуливают работу? — он удивленно приподнял бровь.

Кристина улыбнулась, как же мило у него это получалось. Поддавшись его обаянию, она наклонилась и поцеловала его в губы и тут же отпрянула.

— Я посмотрю.

— Да, да, конечно. Они сидят и ждут тебя в гостиной, чтобы ты перед ними отчиталась, — засмеялся Роберто.

Кристина попросила его вести себя потише и, накинув халат, вышла из комнаты. Роберто все еще улыбался. Он не верил в реальность происходящего. Он и она,