Дверь приоткрылась, в щели показался глаз.

– Это вы! – вскричала раздраженно Карен и распахнула дверь.

Я вошел, закрыл за собой дверь и прислонился к ней. Сцена невероятно напоминала третий акт старинного водевиля. Карен стояла посреди комнаты в белом кружевном белье, скрестив руки под маленькими грудями, и криво улыбалась. Главный любовник сидел на кровати в одних шортах; мое появление повергло его в шок.

– Ну? Что вам здесь надо? Я думал, что это Чарли.

– Ладно, Бойд! – констатировала Карен. – Вы нас нашли. Держу пари, Чарли неплохо заплатит за это… моими деньгами!

– Я не работаю больше на Чарли. Да и на вас тоже. Вы обманули меня. Обещанный чек так и не пришел. Я нашел другого клиента.

– Кого?

– Миссис Фредерик Рандольф, – довольно развязно бросил я. – Она наняла меня найти ее мужа, который исчез больше недели назад. Это привело меня сюда.

Я самым любезным образом улыбнулся Пеллю.

– Что вы сделали с телом?

– Что? – прохрипел главный любовник. – Какое тело?

– Тело Фредерика Рандольфа, – объяснил я сухо. – Карен одна не смогла бы вынести его из дома. Вы сделали это вдвоем и спрятали в таком месте, где его не сразу найдут. И заодно избавились от всех пятен крови.

– Ничего не понимаю. Что вы несете? – бормотал он. – Вы не имеете права лезть в чужую частную жизнь, Бойд. И я…

– Заткнись, Петер, – вмешалась Карен. – Меня заинтересовала эта история. Я хочу послушать дальше. Продолжайте, Бойд.

– Джен Рандольф в своем загородном доме возле Ньюпорта нашла под диванными подушками заколку для галстука; она решила, что это моя. – Я вынул из кармана это произведение искусства и протянул ей. – Но она не моя. Обратите внимание на монограмму.

Карен оглядела заколку, потом бросилась к Петеру, по-прежнему сидевшему на кровати, и сунула ему под нос.

– Это твоя, Петер? – спросила она.

Он погрузился в созерцание заколки, затем разразился презрительным смехом.

– Ты с ума сошла? Даже мертвым я не захотел бы иметь на себе такую гадость!

– Кто посоветовал вам позвонить сегодня днем Джен Рандольф и имитировать голос ее мужа, скоморох вы несчастный? – спросил я. – А затем позвонить в головной офис «Глоубкома» и нести Мюррею тот же вздор? Выдавая себя за Рандольфа, прибывшего из Лондона, где он собирал сведения о Фергюсоне для ближайшего заседания административного совета.

Оба ошалело смотрели на меня. Карен первая пришла в себя.

– Но о чем, к дьяволу, вы говорите, Бойд? – проворчала она.

– Хорошо, – сказал я, пожимая плечами. – Начнем с начала. Чарли нанял меня, чтобы я вас нашел и предупредил, что пора возвращаться домой. Он подозревал, что вы проводите время с неким Пеллем на вилле близ Ньюпорта. Я нашел вас на пляже, но вы были одна. Мы вместе дошли до дома, и вы мне сказали, что Петер где-то здесь, так как его машина стоит под навесом. Как только мы вошли в дом, вы отправились принять душ. Через несколько минут раздался дикий вопль. В комнате для гостей вами был найден на ковре труп. Вы заговорили мне зубы, чтобы выманить у меня чек Чарли, который тут же разорвали, и предложили мне работать на вас. Я должен был разыскать убийцу Пелля. От вас я получил кое-какие сведения, которые привели меня в квартиру Нины Норт в Гринвич-Виллидж, где я наткнулся на Чарли. Он заверил меня, что вся эта история лишь чудовищное недоразумение. Мне была выдана байка о вашей поездке с профессиональным борцом в Филадельфию. И, наконец, в квартире появился Петер Пелль, целый и невредимый!

– У вас галлюцинации, Бойд, – сказала Карен. – Там не было никакого трупа! И я вам сказала, что Петер уже уехал в город. Под навесом стояла моя машина. Припоминаю, что говорила вам, что если вы мне не верите, то можете съездить к Нине Норт, где Петер рано или поздно появится. Я действительно позвонила Чарли и наплела ему о поездке в Филадельфию с борцом. Мне не хотелось называть Петера по вполне понятным причинам.

– Хорошо, – проворчал я. – Тогда почему вы не возвращаетесь домой? Почему Чарли сидит с двумя мерзавцами, один из которых бросается на людей, как цепная собака?

– Так и есть! – Она с состраданием покачала головой. – Опять галлюцинация!

Я встал перед Пеллем.

– Почему мое сообщение о смерти Рандольфа заставило вас удрать? Что вас напугало так, что вы спрятались здесь с Карен?

– Я пришел сюда, просто чтобы побыть с ней! – Главный любовник покраснел от гнева. – Причина ясна!

– Где вы были последние десять дней?

– Если хотите знать, большую часть времени я обсуждал с моим импресарио телевизионный контракт!

– Вы спите со своим импресарио? – спросил я, удивленно подняв брови.

– Никаких шуточек такого сорта, Бойд! – Он слегка приподнялся, но снова сел. – Я ночевал с Ниной Норт.

– Она говорит другое, – сказал я зло. – Если вы хотите, чтобы девушка подтверждала ваше алиби, не нужно ею пренебрегать. По словам Нины, когда вы пришли к ней в тот вечер и встретились со мной и Чарли, она не видела вас более недели!

– Она врет! – вскричал он. – Она хочет досадить мне, вот и все!

Я поочередно оглядел их.

– Допустим, что Рандольф мертв. От его смерти больше всего выигрывает Карен. Капитал, инвестированный после ее брака с Чарли и дававший ей право пользоваться доходами, только пока она его жена, автоматически переходит к ней и позволяет ей освободиться от Чарли. Для нее денег и так достаточно, но, принимая во внимание любовную связь с неким комедиантом, это будет нелишним. Предположим, что Рандольф убит. Карен Ваносса находилась в доме в день убийства, и я могу это засвидетельствовать. Не могу поклясться, что Пелль там тоже был, но эта заколка для галстука доказывает, что в какое-то время он там обретался! У трупов есть дрянная привычка – неожиданно обнаруживаться, как бы их ни старались спрятать. Брошенные в море, они почему-то всплывают и оказываются на набережной. Похороненные в какой-нибудь дыре – они, недовольные этим, выбираются наружу. Сгоревшие, ухитряются оставить великое разнообразие разоблачающих следов, которые точно свидетельствуют, что сожгли человеческое тело. То, что вы спрятались в этом клопином гнезде, не поможет вам, когда труп вылезет на поверхность!

Пелль дрожащей рукой схватился за сигареты. Его лицо посерело.

– Не понимаю, каким образом я оказался замешанным в эту историю, – пробормотал он, – но никому не позволю впутывать меня еще и в убийство!

– Заткнись! – тихо сказала Карен. Ее глаза горели, она сверлила меня ими. – Чего вы добиваетесь, Бойд?

– Правды, – сказал я. – Я не люблю, когда меня дурачат. Чарли меня надул. Вы тоже, и я полагаю, что Джен Рандольф возьмет с вас пример. Если вы будете по-прежнему твердить, что у меня галлюцинации, я не буду возражать. Но докажу, что вы с вашим скоморохом убили Рандольфа. Я все перерою, чтобы найти его труп, и меня ничто не остановит, пока я его не найду!

– Не знаю… – неуверенно сказала Карен. – Могу ли я доверять вам, Бойд?

– Не знаете, – согласился я. – Но у вас нет выбора.

– Скажи все! – закричал Пелль. – Ты сама знаешь, что он прав. Труп Рандольфа не сегодня завтра обнаружится – и тогда мы пропали!

– Хорошо. Не сомневаюсь, что Джен Рандольф рассказала вам о моей связи с Фредериком. Эта сучка приставила мне нож к горлу, чтобы заставить выйти замуж за Чарли Ваноссу, но смягчила удар большой кучей монет…

– Да, она мне рассказала это.

– Я не видела Фредерика со дня моего брака, почти три года, – глухо продолжала Карен. – Десять дней назад он позвонил мне и сказал, что хочет увидеть меня по важному делу. В тот же вечер мы встретились в баре. Он постарел на десять лет и казался замученным. Рандольф рассказал мне о своих неприятностях с неким Фергюсоном в «Глоубкоме». Он уверял, что не в силах вынести ожидание заседания, на котором решится его судьба, если по-настоящему не отдохнет несколько дней. Я опускаю детали; в общем, он хотел на целую неделю исчезнуть, но только со мной. Если я соглашусь, он переведет капитал на мое имя без всяких условий, что позволит мне не быть больше связанной с Чарли и обрести свободу. Я спросила, как отнесется к этому его жена, и он ответил, что она пусть идет к черту; она слишком гордится тем, что она мадам президентша, чтобы рискнуть потерять свое положение и развестись. Естественно, я приняла его предложение, и мы поехали в дом для уик-эндов возле Ньюпорта.

– Вы говорили кому-нибудь, где вы будете находиться?

Она нервно засмеялась.

– Вы шутите? Чарли не мог мне помешать, но тем не менее я держала это в строгом секрете от него. Чего ради мне объявлять ему, что Фредерик полностью отдает мне капитал и что он, Чарли, если хочет, может повеситься или выкинуться из окна?

– А Рандольф? Как вы думаете, сказал он кому-нибудь?

– Кто-то из «Глоубкома» был в курсе, – сказала она. – В понедельник утром ему позвонили, и он чертовски обрадовался. На следующее утро мы собрались на пляж, как обычно, но Фредерик сказал, что придет позднее, потому что ждет очень важного звонка. Он добавил, что сегодня мы, может быть, сможем отпраздновать счастливое событие. Он обещал принести выпивку, когда присоединится ко мне на пляже.