21 июня 2019 года
23:00
Кирилл просидел в залитом тусклым желтым светом баре около трех часов, методично поглощая виски. Ждал, когда опьянеет достаточно, чтобы образ погибшей семьи стерся из памяти хотя бы на этот вечер. Не дождался. Организм привык к спиртному и пьянеть категорически отказывался.
Днем он теперь вел на первый взгляд вполне приличный образ жизни: пропадал в офисе, ездил на встречи, осматривал проекты. Использовал работу как способ отвлечься, но любой, даже самый длинный рабочий день когда-нибудь заканчивается. Кирилл предпочитал проводить вечера и выходные подальше от дома, чтобы не сходить с ума от тоски, разъезжал по ночным клубам, ресторанам, саунам, барам. Он уже не помнил вечера, когда бы не прикладывался к спиртному.
Алкоголь помогал притупить чувства, но временами боль от потери становилась такой сильной, что хотелось выть. Как, например, сейчас.
Стоило закрыть глаза, и в голове воскресал образ озорной дочурки — до чего же она любила, когда он приносил ей игрушки, катал на плечах, баюкал! Кирилл безумно жалел, что проводил с ней так мало времени. Если бы знал, что на отцовство ему отпущено всего три года, вообще бы ее с рук не спускал. Если бы знал...
О Кире и нерожденном малыше думать было еще больнее. Жена теперь нередко являлась ему в кошмарах в том виде, какой ее показали ему в день гибели. Иногда приходила и в своем обычном образе, протягивала руки, о чем-то просила. Он бежал к ней во сне и всегда просыпался, когда думал, что вот-вот схватит.
Кирилл опрокинул в рот очередную стопку в надежде на анестетический эффект. Снова ничего не вышло. Всё вокруг казалось серым и совершенно бессмысленным.
— Я так жить больше не могу… — прошептал он себе под нос и подозвал бармена. — Слушай, а нет ли у тебя чего-то покрепче?
— Абсент? — спросил тот с ухмылкой.
— Лучше колеса. Мне без разницы, что это будет.
— Я такими делами не занимаюсь, — прошептал тот, озираясь по сторонам.
Кирилл положил на стол пару крупных купюр и пододвинул их парню.
— Но наверняка знаешь, кто занимается.
Мужчина быстро нацарапал на салфетке какой-то номер телефона и ловко обменял его на купюры.
— Спасибо, — проговорил Кирилл и двинулся вон из бара.
Найти дилера оказалось плевым делом. Через полчаса бумажник Трубачёва похудел еще на несколько купюр, в результате в кармане оказались желтые таблетки сомнительного происхождения.
— Отличная вещь, — уверил его шустрый парнишка лет двадцати. — Смотри, не переборщи с дозой. Понравится, приходи еще.
— Это вряд ли, — усмехнулся Кирилл и отправился обратно к такси.
Если всё пройдет, как он задумал, ему больше никуда и никогда ходить не придется. Он сказал таксисту высадить его возле отеля, где жил во время ссоры с женой. Попросил номер, что занимал раньше.
— Конечно, Кирилл Александрович, — улыбчивая девушка в белой форме протянула ему карту-ключ.
Он добрался до номера без приключений, затем уселся в кресло и достал таблетки. Закинул в рот все разом и запил совсем мерзким на вкус коньяком, что нашел в минибаре. Чуть позже отхлебнул еще, включил телевизор и принялся переключать каналы в ожидании действия таблеток.
Кирилл не знал, сколько времени прошло, прежде чем услышал, как кто-то скребет по стеклу. Глянул в огромное, на полстены, окно, и тут ему показалось, словно на другой стороне находится человек. Он потряс головой, прогоняя видение. В голове вертелось, что он находится на четырнадцатом этаже, и балкона в этой комнате нет. Значит, за окном никого не может быть.
Он встал с кресла, подошел ближе. Свет люстры отражался в стекле причудливым желтым пятном. Кирилл поежился, наблюдая, как это пятно постепенно превращается в уродливую морду с клыками. По спине побежали мурашки, а волосы на руках встали дыбом. Он застыл на месте,
— Ну здравствуй! — морда в стекле хищно ощерилась и стала потихоньку выползать наружу, обретая трехмерную форму.
Оцепенение прошло. Кирилл огляделся, увидел стоявший неподалеку стул, схватил его и со всего размаху зашвырнул в окно. Стекло брызнуло мелкими осколками. Морда исчезла. Всё остальное тоже.
Падая на пол, Кирилл почувствовал невыразимую легкость. Словно душа отделилась от тела.
— Наконец-то, — прошептал он и отключился.
23 июня 2019 года
08:00
Он лежал на лужайке в саду. Яркое солнце играло зайчиками в рассыпанных по траве росинках, сладко пели птицы. На душе было легко и спокойно. Он не помнил, кто он и как тут очутился. Что-то подсказывало, что вспоминать не нужно. Он вслушивался в утренний шум природы, наслаждался легким ароматом цветов. Какая-то яркая пташка спланировала с дерева на землю, запела громче. Потом еще и еще.
