Возвращение магии - Лиза Клейпас

- Да, я… - голос Алины затих, и она продолжила разглядывать далекую фигуру, чья с трудом сдерживаемая энергия заставляла всех окружающих мужчин казаться бледными в сравнении с ним. Закончив недолгую беседу, он широкими шагами направился ко входу в особняк. Однако, поставив ногу на первую ступеньку, он остановился… как будто кто-то его окликнул. Плечи его, казалось, напряглись под черным костюмом. Алина следила за ним, зачарованная его внезапной неподвижностью. Он медленно обернулся и посмотрел прямо на нее. Сердце ее екнуло, и она поспешно отступила в башню, прежде чем их взгляды встретились.

- Что случилось? – с интересом спросила Ливия. – Ты вдруг покраснела. – Она подошла, взяла Алину за руку и в нетерпении потянула за собой. – Идем, ты умоешься и промочишь запястья холодной водой.

- О, я в абсолютном порядке, - ответила Алина, но в животе у нее забурчало, и ей стало нехорошо. – Просто я увидела во дворе джентльмена…

- Черноволосого? Да, я тоже его заметила. И почему американцы всегда такие высокие? Может, это – климат – что-то в нем заставляет их расти как сорная трава.

- В таком случае, нам с тобой следует поехать туда и остаться подольше, - сказала Алина с улыбкой - и она, и Ливия были невысокого роста. Их брат, Маркус, так же был не выше среднего, но его телосложение было таким мускулистым и крепким, что он представлял физическую угрозу для любого мужчины, достаточно глупого, чтобы бросить ему вызов.

Мило беседуя, сестры направились к своим личным покоям в восточном крыле. Алина знала, что ей надо поторопиться сменить платье и освежить внешний вид, так как ранний приезд американцев без сомнения поставил весь дом с ног на голову. Гости, наверняка, захотят подкрепиться, а готовить плотный завтрак нет времени. Придется американцам довольствоваться напитками, пока не подадут полдник.

Алина быстро перебрала в уме содержимое всех кладовых и буфетных. Надо поставить хрустальные вазочки с клубникой и малиной, горшочки с маслом и джемом и хлеб со сладким пирогом, решила она. Немного салата из спаржи и жареный бекон тоже подойдут, и еще Алина скажет экономке, миссис Фэйрклоз, подать охлажденное суфле из лобстера, которое собирались подать на ужин этим же днем. На обед можно приготовить что-нибудь еще, возможно, немного котлет из лосося с яичным соусом, или сладкое мясо с черешками сельдерея…

- Ну, - сказала Ливия, прерывая ее размышления. – Приятного тебе дня. Я продолжу прятаться как обычно.

- В этом нет необходимости, - ответила Алина, тут же нахмурившись.

Ливия практически перестала показываться на людях после скандальных последствий ее трагического романа с лордом Эмберли. Хотя обычно к ней относились с сочувствием, Ливию, по-прежнему, считали «опозоренной», а значит неподходящей компанией для людей «высокочувствительных». Ее никогда не приглашали на светские мероприятия, а когда бал или вечер устраивали в Стоуни Кросс Парке, она оставалась в своей комнате, чтобы избежать скопления людей. Однако, понаблюдав за общественной ссылкой Ливии два года, Маркус и Алина оба решили, что это уже слишком. Может, Ливия никогда больше не вернет себе то высокое положение, которое она занимала до скандала, но ее брат и сестра были полны решимости не позволить ей прожить остаток жизни затворницей. Они собирались незаметно вернуть ее в хорошее общество, а со временем найти ей мужа, достаточно богатого и уважаемого.

- Ты уже искупила свои грехи, Ливия, - твердо сказала Алина. – Маркус говорит, что любому, кто не захочет иметь с тобой ничего общего, просто придется покинуть поместье.

- Я избегаю людей не потому, что боюсь их осуждения, - возразила Ливия. – Дело в том, что я еще не готова вернуться в центр всех событий.

- Ты можешь никогда не почувствовать себя готовой, - парировала Алина. – Рано или поздно тебе просто придется решиться на это.

- Тогда путь будет поздно.

- Но я помню, как ты раньше любила танцевать, играть в салонные игры и петь под фортепиано…

- Алина, - мягко перебила Ливия. – Я обещаю тебе, что однажды я станцую, сыграю и спою снова, но это произойдет, когда решу я, а не ты.

Алина смягчилась и сконфуженно улыбнулась. – Я не хотела давить на тебя. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

Ливия потянулась к ее руке и сжала ее. – Жаль, милая, что ты не заботишься о своем собственном счастье так же, как о счастье других.

Я счастлива, хотела ответить Алина, но слова застряли у нее в горле. Вздохнув, Ливия оставила ее стоять в холле. – Увидимся вечером.

Алина взялась за расписную изящную дверную ручку, вошла в спальню и стащила с головы шляпку. Волосы на затылке намокли от пота. Вытащив из своих длинных, шоколадных локонов шпильки, она сложила их на туалетный столик и взяла серебряную щетку. Она принялась медленно расчесывать волосы, наслаждаясь успокаивающим ощущением жесткой щетины на коже.

Август выдался на удивление жаркий, и округу заполонили богатые семейства, которые не хотели мучиться от жары в Лондоне в летние месяцы. Маркус сказал, что мистер Шоу и его деловой партнер собираются ездить из Гемпшира в Лондон и обратно, а их сопровождающие останутся в Стоуни Кросс Парке. Похоже, мистер Шоу планировал открыть в Лондоне офис своего семейного предприятия, и получить всевозможные привилегии, которые позволят его кораблям разгружаться на территории доков.

Хотя благодаря недвижимости и спекуляциям на Уолл Стрит, Шоу и так были богаты, недавно они решил начать новое дело по производству локомотивов. По всей вероятности, их целью было не только обеспечить американские железные дороги паровозами, вагонами и деталями, но и экспортировать свои товары в Европу. По словам Маркуса, у Шоу вряд ли возникнет недостаток инвесторов в его новом предприятии – и Алина понимала, что ее брат сам был заинтересован в том, чтобы стать одним из них. Зная об этом, Алина собиралась проследить, чтобы мистер Шоу и его партнер остались очень довольны пребыванием в Стоуни Кросс.

Погрузившись в размышления, Алина переоделась в летнее платье из белого хлопка с сиреневыми цветами. Она не вызывала горничную, чтобы та помогла ей. В отличии от остальных леди ее положения, большую часть времени она одевалась сама, и лишь в случае необходимости просила помощи у миссис Фэйрклоз. Экономка была единственным человеком, которому когда-либо позволялось видеть, как Алина купается или одевается, за исключением Ливии.

Застегивая ряд крошечных перламутровых пуговиц на лифе платья, Алина встала перед зеркалом. Очень умело она собрала и заколола свои темные волосы в пучок на затылке. Воткнув последнюю шпильку, она увидела отражение чего-то на кровати… забытая перчатка или подвязка, может быть… на блестящем розовом дамасском покрывале. Нахмурившись от любопытства, Алина подошла поближе, чтобы рассмотреть.