Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Да и вообще — порождения Астрала в этом бою нужны мне лишь затем, чтобы защитить тех моих подданных, что не живут за крепкими стенами столицы и четырех крепостей. А также чтобы накрыть небольшие отряды чудовищ, что двигаются к мелким поселениям, ибо никакой гвардии не хватит гоняться по лесным урочищам сибирской тайги, средь аномалий и иных опасностей этих всё ещё диких и малоизученных мест за каждой кучкой мерзости, притянутой врагами в эту битву.

Сила, пущенная в эти чары, была колоссальна. С десяток моих резервов разом — и мой пока ещё неопытный в таких делах Хранитель Источника малость напортачил, от чего мне пришлось незаметно пропускать по телу огромной силы разряд Зеленой Молнии, пока пораженные размахом пущенной в ход силы и открывшейся картины рвущихся вниз десятков и сотен тысяч голодных духов зрители пораженно глядели в потолок.

Пожалуй, этим и ограничимся. Не хочу второй раз рисковать, давая себя страховать Хранителю… Да и сил ушло куда больше, чем я рассчитывал. Поглядим, что будет дальше.

Снова ваш ход, господа кровососы.

Глава 17

Первый удар Ледяной Скорби пришелся в подставленную странной, уродливой тварью секиру, высекая из неё искры. Верный меч, выкованный в сумрачных артефакторных кузница Столицы Мертвых и прошедший пусть и не слишком долгий, но весьма насыщенный путь в руках своего бессменного владельца, что поднялся от некоего безвестного русского Архимага до невероятного немертвого воителя, аналогов которому не знал даже сам его нынешний господин.

Соединивший в себе Смерть, Жизнь, Серые Пределы и Молнии Пепла, достигнув некоего нового, непривычного и невиданного прежде существования — существа между Высшим и Великим, при этом не являющегося Магом Заклятий, с телом Великого и душой Рыцаря Смерти… Он был чем-то принципиально новым для этого мира — и сегодняшний день был, по сути, экзаменом на тему того, на что он способен, а на что нет.

Это был риск. Очень большой риск — Аристарх предлагал отправить в эту битву Алену вместо Андрея, которая гарантированно совладала бы с любым существом ниже Великого Мага, что могли отправить сюда враги. С её-то личной силой и артефактами, которыми она, наконец, овладела на уровне, что Николаев-Шуйский признал минимально приемлемым!

Однако он отказался. Потому что был полностью согласен с не раз озвученным его господином мнением — боевой маг растет лишь в бою. Тренировки хороши и полезны, но лишь до определенного предела — так можно отточить имеющийся арсенал, отработать, получить наметки и развить откровения и идеи, пришедшие в голову в процессе получения новых чар… Но именно совершать большие прорывы, открывать новые пласты своих навыков и возможностей получится лишь в бою.

В этом нет никакой сакральной, высшей истины или хотя бы сколь-либо глубинной философии, дело совсем в ином. Если ты следуешь путем убийцы и разрушителя, то совершить прорыв в своих силах можно лишь в момент, когда от твоих сил и навыков напрямую зависит твое собственное выживание, когда ты достигаешь пределов отпущенных тебе сил и возможностей и встаешь перед выбором — либо стать сильнее здесь и сейчас, либо сдохнуть. И тогда всё твоё существо мобилизует все скрытые и неизвестные даже тебе самому резервы, дабы шагнуть на ступень выше — победить и выжить. Ну или проиграть и умереть, тут как карта ляжет… Но без подобного риска нечего даже мечтать о том, чтобы подняться выше в короткие сроки…

И потому когда от столкновения Ледяной Скорби и артефакта демоноподобной твари во все стороны хлынули ударные волны магической силы, когда багровое, с черноватым отливом пламя схлестнулось с колдовским морозом, откидывая противников друг от друга на несколько метров — лицо Андрея оскалилось в дикой, нервной и вместе с тем предвкушающей гримассе. Наконец-то!

— Раудр иинатрат! — рыкнул враг.

Мощное уплотнение в ауре, обозначающее одно из Заклятий врага, на краткий миг вспыхнуло, налившись мощью — противник, ощутив силу Андрея, решил сразу пойти с козырей.

Со всех сторон на немертвого волшебника хлынули потоки магического огня — багровое, несущее в себе энергии Хаоса и Инферно, туго переплетенные вместе в нечто единое, существующее по пограничным законам этих двух великих Сил, Заклятие ударило девятым валом, океанским цунами, из тех, что порой, бывало, сметало и целые прибрежные города, несмотря на всю их защиту…

Ледяная Скорбь взметнулась, устремив лезвие к небесам, и Андрей принялся плести заклинания — одно за другим, с невероятной скоростью, необычной даже для подавляющего большинства Магов Заклятий.

Серое, незаметное на фоне накатывающего вала пламени свечение устремилось во все стороны от замершей с воздетым клинком фигуры — сложнейшие чары, наследие тела Великого Мага, мягко накатили на встречу чужой атаке. Не прямой щит, не грубое противопоставление мощи и силы — Андрей действовал тоньше, меняя реальность вокруг себя и словно бы приоткрывая дорогу в мир душ чуждой силе. И порождение Хаоса пополам с Инферно, способное при определенной толике удачи в один присест пробить защитные сферы и десятки сантиметров броневой стали средней руки линкора, оказалось обмануто и обезврежено этими чарами…

Большая часть дикой мощи чуждой магии просто ухнула туда, в это недоступное для большинства живых и мёртвых измерение, в этот План Бытия — однако далось это Андрею отнюдь не так просто, как могло бы показаться. Разрушительное Заклятие демоноподобной твари рвало скрепы силы, выжигало узлы заклинаний, сминало и дестабилизировала чары — помимо грубой мощи Инферно, в нем был и Хаос, что смешивал и спутывал все попытки защиты. Однако даже так, даже несмотря на то, что Андрею приходилось непрерывно подновлять и сплетать дополнительные слои чар, защита работала — и это было огромным успехом, ибо Заклятие остановить обычными чарами восьмого ранга считалось задачей воистину непосильной. В этом плане его господин был уникумом — будучи всего-навсего Высшим, отражал подобные удары своими чарами. Нереально сложная задача, непосильная почти никаким Высшим — в этом Андрей убедился на собственном опыте, в схватках с Аленой. И