Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Соколовы, Каменевы, Дороховы и несколько десятков иных, более мелких Родов, которые по тем или иным причинам связали свою судьбу с Николаевыми-Шуйскими и всё это время получали от нас помощь и поддержку, с одной стороны широкого тронного зала — нервное напряжение и некоторый мандраж исходил именно от них. Они стояли сегодня по левую руку в центральном зале моего замка, разбившись на разного размера группы от трех-четырех до пары десятков человек.

По правую руку стояли Николаевы-Шуйские, и я не без гордости глядел на своих друзей, соратников и товарищей, с которыми мы создали могучую машину нашего собственного Великого Рода. Выглядели они прямо противоположным образом — спокойные, уверенные, монолитные, несмотря на то, что тоже делились на некоторые фракции.

Отдельно стояла нежить — Андрей, Кащей и Лихо, а также семнадцать представителей этой фракции седьмого ранга, в том числе и здоровенные некро-драконы. Ради торжественного момента Кристина специально открыла порталы прямо в этот зал, а само помещение уже давно было сильно увеличено. Смотрелись они внушительно, этого не отнять…

Другой фракцией в моём Роду были те, кого можно было, условно говоря, отнести к старожилам. Петр и Петька, Арсений, бывший Шапкин, Дима, Аня, Денис — это только Архимаги данной фракции. У них не имелось, не считая Петра, никого выше Архимагов, но зато среди них было более всего Старших Магистров. Семьдесят из девяноста двух, если быть точнее…

Третьей были нелюди и некоторые, прямо скажем, специфичные ребята — Алтынай, Темный, Светлая, Ильхар и Феркия и ещё несколько обладателей шестого ранга, стоящие среди них. Представители различных видов существ, что обрели дом на наших землях — мары, оборотни и прочие. А ещё среди них был наш новичок, пока единственный представитель своего вида среди нас — вампир. Все они группировались вокруг моей жены, которая умело собрала их воедино, превратив в свою опору. Ибо будь ты хоть трижды женой Главы Рода, но без верных помощников проводить в жизнь свои решения и реализовывать свою власть невозможно.

Ну и четвертой, самой молодой и малочисленной группой были, условно говоря, новички-пришлые. Смешно, конечно, говорить о ком-то в таком ключе, когда речь идет о Роде, которому и пяти лет ещё нет, но тем не менее — это была отдельная, новая группа, образовавшаяся из тех, кто пришел в Род не так давно и кто по разным причинам не стал своим ни в одной из вышеперечисленных фракций.

Кристина, трое из шестерых её учеников, Гриша, богатырь Федор с его женой (хотя Федя пока никаким реальным влиянием не обладал, но учитывая его потенциал отдельного упоминания стоил) — вот, пожалуй, и всё. Хотя, откровенно говоря, сколько-то значимой властью в Роду среди них обладали лишь двое — сама Кристина и Гриша, как командир и основатель моей личной дружины.

По левую руку от меня, на месте хозяйки, сидела Хельга. Справа стояли Петр, Алена и Кристина — именно в таком порядке, ясно символизирующем, кто имеет на меня большее влияние. И это было истинной правдой — ни общая постель с Аленой, ни та огромная польза, что была от Кристины, не меняли факта того, что Петр все ещё был и остается моим самым доверенным советником и другом, моей правой рукой.

Таков минус любой организации, которая неестественно быстро выросла из ничего. Внутренняя аморфность и разобщенность, многочисленные внутренние противоречия — в основном мелкие, но иногда и существенные… Много всего можно сказать о том, почему такие образования уязвимы — и Родовые аристократы прекрасно это знают. Знают и рассчитывают использовать в своих целях — не сейчас, а позже, когда закончится наконец война и всё вернется на круги своя.

Все залижут раны и начнутся они — игры власти благородных Родов. И в этих играх такое разношерстное сборище, как у нас, было бы очень уязвимо. Это все моя вина — я слишком много времени уделял магии. Спал буквально по нескольку часов в неделю, постоянно колдовал — то что-то зачаровывал, то саморазвивался, поглощая эликсиры или тренируясь…

Как бы хороша в управлении ни была Хельга, сколь бы ни был велик совместный опыт бывшей Верховенствующей и жены наследника Цинь, сумевшей одолеть в придворных интригах всю знать Поднебесной — даже у них был свой предел. Они и так сделали больше, чем возможно — вся эта разношерстная компания, что составляет наш Род, не разбрелись, не перессорились, не устроили попытки подавить другие группы в попытках перехватить власть — Петр, фактический лидер «старожилов», тоже молодец, жестко пресекал все попытки своих наглеть…

Они заставили людей и нелюдей совместно трудиться, делая одно дело и сведя к минимуму конфликты. Но даже так — именно я Глава Рода, и некоторые вещи мог уладить только я. Ибо именно мне давались клятвы всех, кто стал частью Рода.

Именно я, создав Родовой Алтарь, даровал им частичку своей крови и сути, сделав их фактически своими дальними родичами. Мне приносились нерушимые клятвы и обеты, и я давал им ответные — ибо как подданные имеют обязательства перед правителем, так и он несет свой долг перед ними. Они становились моими родичами, и отношения и обязательства действовали в две стороны…

А ещё я был тем символом и знаменем, что привлекло их. И никакие мои заместители, любовницы и жены не могли заменить Главу полностью. А Глава был занят наращиванием своего могущества… Что ж, наша внутренняя разобщенность — это, без сомнения минус по сравнению с другими Родами. У них тоже бывают Родовые фракции, но разделения и близко не столь велико — по многим причинами.

Однако из этой слабости вытекала и сила — когда я брался за дело, прекратив уединение, я имел куда большую власть над умами и душами своих людей, чем любой Глава, просто унаследовавший своё место от отца. Я сам, лично прошел весь путь становления тем, кем я стал, и они это видели. Потому пока я, символ Николаевых-Шуйских жив, никто не сумеет воспользоваться нашими внутренними терками. И потому мне нельзя умирать — потому что близнецы, коих носит под сердцем Хельга, будут воспитаны лично мной. И власть над Родом одному из них я тоже намерен передать лично, в будущем… А если я здесь сдохну, то их судьба может пойти по весьма неприятной кривой…

Две группы стояли по