Цветочек. История о заигравшемся лицедее. Том 1 - Екатерина Гичко

— Ваше величество, — Ссадаши довольно небрежно сгрузил Дейну в кресло и ткнул в неё пальцем, — я премного благодарен за вашу заботу, но у меня уже нет сил её терпеть. Поэтому, при всём моём уважении к вам, я вынужден отказаться от охранителя в лице Дейны. Увы, рядом с ней у меня шалят нервы. А она совершенно не заботится о моём душевном спокойствии.

— О, как печально, — уголки губ императора опустились. Впрочем, по мнению Дейны, опустились они чересчур низко. — Дейна, я возлагал на тебя такие надежды, — грустный взор повелителя упёрся в хранительницу, но почему-то устыдиться не получилось. — Наагалей, неужели всё так плохо?

— О, да, — кокетливое выражение неожиданно слетело с лица нага, и он с мрачной усмешкой уставился на императора. — Думаю, вам доложат в красках. Ваше величество, вероятно, мне не стоит говорить о том, как реагируют мужчины моей расы, когда в их женщин летят стрелы.

— Х-м-м… — глубокомысленно изрёк император.

Дейна поднялась и встала перед столом, заложив руки за спину и покаянно пустив голову.

— Мне приходится ставить вас перед выбором. Или вы отзываете вашу заботу, — Ссадаши зыркнул на Дейну, — или в вашем дворце появлюсь сумасшедший я. По мне, второй вариант не очень страшен, но почему-то со мной никто не соглашается.

— Их можно понять, — отбросил тактичность его императорское величество Раашир. — От вас и от вменяемого проблем выше колокольни. Но мне казалось, что Дейна очень благоразумная девушка и весьма ответственно подходит к своим обязанностям.

— Даже чересчур, — поддержал характеристику Ссадаши.

— Может, заменить её кем-то…

— Не стоит, — сквозь зубы процедил Ссадаши. — Ваше величество, или вы забираете её, или я её спрячу так, что за сто лет не найдут.

— Наагалей! — возмутился ультиматумом граф Мосце.

Но император лишь с интересом посмотрел на невозмутимую Дейну. Мстительное злорадство распирало его. Он не ожидал, что терпение всё же изменит наагалею, причём так быстро.

— Что ж, раз так, Дейна, ты можешь возвращаться к своим прежним обязанностям.

— Благодарю, — женщина глубоко поклонилась его величеству, наагалей раздражённо фыркнул.

— Можешь идти, — отпустил её император, и Дейна не мешкая направилась на выход.

На пороге она всё же бросила взгляд на наагалея и невольно вздрогнула.

Выпрямившись и заложив руки за спину, наагалей с непривычно серьёзным выражением смотрел на неё красными глазами. В этот момент он определённо выглядел на свои восемь веков. Ни малейшего притворства, будто все маски сняты и Дейна наконец увидела великого хитреца, который прятался под ними. Увидела, но не смогла ни понять его, ни запомнить. Дверь закрылась, а она, ошеломлённо моргая, уже не могла восстановить в памяти то, что видела пару секунд назад.

Ссадаши раздражённо всплеснул хвостом и, не испрашивая высочайшего соизволения, вольготно устроился в кресле. Престарелый советник возмущённо посмотрел на него, но его величество лишь улыбнулся и, закинув ногу на ногу, тоже поудобнее устроился на сиденье.

— Вы хотели обсудить что-то ещё, наагалей?

— Хотел, — Ссадаши растянул губы в холодной улыбке, непривычной и оттого малость пугающей.

Без маски кокетничающего мужеложца он стал похож на совершенно другого нага. Расчётливого, хитрого, многоопытного опасного змея. Потусторонне бледного и красноглазого. И розовое одеяние уже казалось не бабским платьем, а мантией повелителя духов.

— Что за проблемы у Дейны? — наагалей уставился на императора так пристально, будто был уверен, что тот может ответить.

— Наагалей, вы забываетесь… — начал было граф Мосце, но император прервал его взмахом ладони.

Тонкие ноздри Ссадаши хищно шевельнулись.

— Вас ведь просили присмотреть за ней? — прямо спросил он императора. — Мне слабо верится, что вы действительно посчитали её достойной защищать вашу дочь. У Дейны неплохие навыки, но их недостаточно, чтобы ей оказали такое доверие.

— Ну почему же? — тонко улыбнулся Раашир. — Она прекрасно справляется с Дерри, а моя дочь умеет находить неприятности. Хотя соглашусь, при иных обстоятельствах я бы не согласился принять её на этот пост. Но сейчас я рад, что она всё же его заняла.

— Так вас попросили присмотреть за ней?

Император качнул ресницами.

— И вы подсунули её мне, зная, что на меня охотятся и рядом со мной опасно? — вскинул брови Ссадаши.

— Вы наг, наагалей, и я это прекрасно помню. А наг хвоста лишится, но женщину убережёт. Ну и я надеялся, что её присутствие убережёт вас от участия в опасных делах.

Император улыбнулся, наагалей ответил ему такой же улыбкой. Ссадаши прекрасно услышал несказанное «И я не мог упустить случай малость отомстить», а Раашир отлично понимал, что наг услышал всё, что он не довысказал вслух.

— Так Дейне что-то угрожает? — повторил вопрос Ссадаши.

Раашир кивнул.

— Вы наверняка уже знаете, что произошло с её семьёй. Граф Аррекс считал, что всё это устроил его шурин. Но Милаш Фанлекс уже мёртв, а на графа не так давно было совершено покушение. Он подозревает, что позволил себя обмануть, и пытается сберечь хотя бы дочь. Дейна об этом не знает, у неё напряжённые отношения с отцом.

— То есть, неизвестно, кто на неё охотится? — прищурился Ссадаши.

— Иначе бы ко мне не обратились.

— Моё уважение, ваше величество, какая хитрость с вашей стороны, — с улыбкой похвалил наагалей.

— Жаль, что вы вернули Дейну так быстро, — улыбнулся в ответ император.

— Вернул? — удивлённо приподнял брови Ссадаши. — Кажется, я в запальчивости упустил кое-что важное. Я не хочу, чтобы она меня охраняла и подставлялась под удар. Вы же прекрасно понимаете, что нагу не так легко бросить на произвол судьбы женщину, которой нужна помощь.

— Но вы её уже вернули на моё попечение, — Раашир заинтригованно закусил губу.

— Я просто попросил вас снять с неё обязанность меня хранить, — азартно вильнул хвостом Ссадаши. — Вы же не забыли, что Дейна, — наг подался вперёд, — теперь моя невеста. Хотел, кстати, спросить вашего дозволения справить сегодня вечером в Малом зале торжеств нашу помолвку.

— Ого, — император откинулся на спинку. — Неужели вы действительно готовы жениться?

— Нет, — не стал лукавить Ссадаши. — Но её жизнь теперь не даёт