Эпоха мёртвых. Москва - Андрей Круз

— Так. Точно, — медленно и с расстановкой произнёс Матроскин.

— И ещё… — не обратил внимания на ёрничанье Валера. — Возьмёшь УАЗ и с собой одного пацана, понял? Одного, кому больше всех веришь. И о том, куда я тебя послал, ты даже Господу на Страшном суде не расскажешь. Как понял?

— Всё я понял, — ответил тот серьёзно. — Сделаю как надо.

Сергей Крамцов

22 апреля, воскресенье, вечер

Сначала заговорила рация голосом капитана Маликова — нынешнего коменданта гарнизона, в ведении которого находились ещё и КПП.

— Крамцов, тут тебя какие-то дезертиры на ваишной машине домогаются. Ждёшь кого?

— Дезертиры? — озадачился я.

— Ага, двое, — ответила рация. — Говорят, что тебе от какого-то зятя твоего подарок.

— Моего зятя?

Стрелка на шкале недоумения в моём мозгу резко перескочила в красную зону. Это откуда у меня зятья взялись? Или у кого они? Где-то неподалёку от Маликова послышались голоса, затем он снова заговорил:

— Какой-то Валера, он же чей-то зять, прислал двух бойцов с посылкой тебе. Говорят, вы на базаре виделись.

— Опа… — поразился я. — Знаю такого. Мне на КПП подскочить?

— А ты как думал? Если хочешь их на территорию пустить, будешь пропуск с поручительством оформлять… — Тут опять пауза с голосами на заднем плане случилась… — И они не хотят, говорят, что на пять минут дела. Подходи, короче, в «отстойнике» пообщаетесь.

Во время этой беседы я как раз переодевался в тренировочный костюм в номере, собираясь посетить всё же открытый, как нам сказали, спортзал, поэтому лишь накинул на плечо на манер портупеи ремень, на котором висела кобура с «Грачом», и схватил ключи от «Форанера». Если «посылка» та, что я предполагаю, то на горбу тащить её будет некомфортно.

Как раз для таких встреч и неожиданных посетителей теперь за зданием КПП организовали «отстойник» — заплетённый обычной колючкой во множество рядов периметр, в котором легко могли разместиться несколько машин и который легко простреливался при необходимости с нескольких точек. У самого бетонного забора стоял «уазик» в раскраске военной автоинспекции, возле которого ждали два парня с автоматами, в которых я сразу узнал тех двоих, что подошли ко мне на стоянке в Медном, конопатого и носатого.

— Здорово! — сказал конопатый, протягивая руку для пожатия. — Помнишь нас? В Медном виделись.

— Помню, конечно.

— В общем, так… — начал он, выдержал драматическую паузу и продолжил: — Старшой тебе передаёт, что обещал. Тут четыре граника и четыре цинка вогов.

Он слегка пнул ногой глухо звякнувшую сумку, стоящую на земле.

— Ещё просил не подвести его с чертежами. Не по-пацански тогда будет, люди всё же. Хорошо?

— Не вопрос, чертёжик уже делать начали, к послезавтрему будет готов.

— Как нам забрать?

— Мы приехать обещали вообще-то, — удивился я.

— Старшой сказал, что нельзя тебе к нам. Ждут тебя козлы какие-то, аж тридцать человек приехало из Медного с нами, — покачал головой конопатый. — Не знаю, что там у вас за дела, но сказали, чтобы ты не совался. И что мы тебя предупредили — не обсуждал ни с кем, и старшого перед людьми подставишь, и нас. Лады?

— Лады, двадцать шестого тогда подкатывайте, чтобы наверняка, — слегка переведя дух от такой новости, ответил я. — Только как тогда связываться?

— Дай частоту для связи, мы сами подъедем, прямо сюда. У нас в «козле» «сто шестьдесят восьмая»[20] имеется, так что свяжемся.

— Вертолёты вызовете? — засмеялся я.

— Если есть, то пусть прилетают, — серьёзно кивнул конопатый. — У нас же базар, продадим влёт.

Своё собственное дежурство по связи я тоже завёл, правда, в теории, потому что слушать было некого, но постоянная частота приёма у нас была, осталось только на бумажке записать. Ну и посадить послезавтра кого-то в «буханку», на приёме подежурить.

— Ты вот что… — сказал я бойцу, передавая сложенный листок, вырванный из блокнота. — Ты старшому своему большое спасибо передавай, хорошо? И вот ещё…

Я стащил через голову ремень с кобурой, в которой увесисто покоился «Грач», и отдал конопатому. Затем сказал:

— Понимаю, что у него всего хватает, но скажи, что это как открытка со «спасибо». Так бы и нарвался, собирался ведь ехать к вам. Башкой ему обязаны, не забудем.

— Ага, понял, — кивнул боец, забирая ремень и обматывая его вокруг кобуры. — Передам обязательно, не сомневайся. Давай, удачи, покатили мы, неохота по темноте пилить.

— И тебе удачи, — попрощался я. — Да, ты вот что скажи: а что мы отсюда, они знают?

— Нет, — ответил тот. — Однозначно не знают. Но они слышали, что ты к старшому заехать собирался, поэтому ждут там.

— Ага, спасибо.

Подождал, пока ваишная машина пройдёт проверку и выедет в ворота, после чего подхватил захрустевшую своими боками из стеклоткани сумку и потащил её к «Форанеру». Тащил и испытывал при этом почти невероятное облегчение от мысли о том, что мы так счастливо избежали ловушки — ведь ни намёка не было на то, что на базар ехать нельзя. Поехали бы и… Дальше и домысливать не надо. Тридцать опытных профессиональных вояк против нашей компании, да и то неполной — у нас ни единого шанса на жизнь. А в том, что желание нас отловить имеется у господина Бурко, и притом очень горячее — тут сомнений нет. Недаром он всё же не распространяет обо мне информацию в стиле: «Ловите его, это он тут зомби развёл!» — мог бы, так нет, молчит. Понимает, что любая палка о двух концах, а от некоторых ещё и занозы. Поймай меня кто другой, начни потрошить, и вот он уже не прогрессивный правитель северо-запада Тверской области, а виновник Катастрофы, окопавшийся в своём логове. Большая разница, а?

Сумку сначала закинул в багажник, подумал — и открыл, заглянул внутрь. Тут всё по-честному — четыре цинка, ну и подствольники, явно со склада, в полном комплекте, с двойными сумками для десятка вогов каждая, и сами покоятся в сумках. Открыл одну, заглянул — всё на месте, только пушечное сало надо отмыть будет. Спасибо Зятю этому самому, вроде и злодей — а вроде и людские понятия не забыл. Или он бурковских за что-то сильно не любит? Как бы там ни было, а он меня просто спас, без всяких прочих.

Ладно, в «Пламени» я в безопасности, скорее всего, с Пантелеевым непоняток не осталось, с его слов, а вот то, что они сумеют разведать, что я отсюда — вопрос времени, как мне кажется. Может, и паранойя, но умеренная, в самый раз такая. Там, в службе безопасности, следаков бывших куча, насколько я помню, а это значит, что искать людей они умеют.

Я тронул «Форанер» с места и покатил обратно к гостинице. И попутно меня осенила мысль: цель этих поисков всё же не я, я им сто лет не нужен сам по себе. Нет, приятно, конечно, уничтожить последнего свидетеля, да больно уж это не стиль Бурко. Что касается нашего олигарха, то я всегда полагал, что он на нормальные человеческие реакции неспособен, а лишь на голый прагматизм. Им нужны контейнеры. Они же сидят не только в своём Центре, но и на фармацевтической фабрике. Я помню разговоры про неё, она только отстроена. И вообще, говорили, что Бурко думал перенести туда все исследовательские программы, даже гостиницу отличную для специалистов отстроил. Говорили, сам я там не был.