"Алхимик"-" Ветер". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романович Роман

— Пока нам и здесь хорошо, — ответила Ольга, — Да и Кир… Не знаю, что ты сотворил у нас за домом, но впервые вижу, чтобы у ребенка руки светились.

— Наверняка такое не раз случалось в семьях аристократов, — донесся с кухни голос Сергея.

Его жена на это закатила глаза. Кажется, тему они давно обсуждают. Кира я уже проверил своими методами. Индекс опасности у него пока был крайне низкий. Зато потенциал вырос в несколько раз с тех пор, когда мы виделись в последний раз. Правда, я допускал, что это обусловлено не нахождением рядом повышенного количества энергии мира, а банальным взрослением… И тем, что я доработал качество печатей, из-за чего потенциал мог никак не меняться, но результаты я получал другие.

Позавтракали, Сергей отправился на работу (у него сегодня была последняя смена перед праздниками), а мы с Ольгой принялись за распаковку подарков.

— Ну и набрал ты. Куда всё это складывать? — вздыхала она.

— Если что не нужно, то смело выкидывайте, я не расстроюсь.

— Ага, как же! Пристроим как-нибудь! — вздохи сменились хозяйственным настроем.

Я накупил игрушек на первый год жизни ребенка, книжек несколько взял, с картинками, одежды прикупил… Старался брать то, что здесь достать нереально.

— Как тебе в столице живется? Как с личной жизнью? — спросила женщина.

— Да нормально. Личной жизни нет. Учиться на два института это то ещё удовольствие.

— Представлю. Не жалеешь, что поступил?

— Рано или поздно это закончится, так что… Нет, не жалею.

А чего жалеть… Мне тяжело? Ну и что. Я получил возможность плавно влиться в общество. Получил возможность получить профессию… Правда, пока не знаю, какую. Старший институт вроде как воспитывает из меня управленца. Я даже стал понимать, как это потенциально применить в реальной жизни… Аристократы это ведь кто… Те, кто стоит во главе общества. Они владеют землей, предприятиями, бизнесами, производствами и всем прочим. Навыки управления для таких людей жизненно необходимы.

— А с работой что? Откуда деньги на все эти игрушки? И тебя в старший институт бесплатно отправили учиться? Никогда не поверю.

— От моих родителей осталось небольшое наследство. Так что нет, за учёбу я плачу.

— И насколько хватит средств?

Кто-то бы посторонний мог подумать, что это бестактный вопрос. Но в отношениях близких людей это норма. Я видел на лице Ольги беспокойство за парня, которого они когда-то подобрали в зимнем лесу, и ничего больше.

— Не надолго, если честно. Но год-два на то, чтобы решить этот вопрос у меня есть.

— Ну и славно, — потрепала она меня по голове, словно я мальчишка, — Ты талантливый, уверена, что пробьешься наверх.

Следующие пару часов я занимался тем, чем и планировал — бездельничал. Почти… Помог по дому, поиграл с Киром, проверил амулеты, которые выдал Ольге, когда она заболела. Потом Ольга отправилась наверх с малышом, а я пошёл в лес, к своему логову, где оставил кузню и другие полезные штуки. Да и просто по лесу прогулялся, подышал чистым воздухом, отдохнул душой.

У любой идиллии есть одно неприятное свойство — рано или поздно она рушится. Какой бы ровной не была гладь озера, в какой-то момент её что-то нарушит. Пойдет рябь, а то и волны поднимутся.

В этих простых метафорах отражались важные законы вселенной. В любой момент действовали множество, как скрытых, так и открытых процессов. О да, алхимики столько умов стесали, пытаясь выведывать новые и новые законы, константы и процессы.

Озеро может хотеть оставаться с идеально ровной гладью. Может даже очень сильно хотеть. Но у ветра могут быть другие планы. Или у землетрясения, зимы, а то и вовсе, мальчишек живущих в деревне рядом, которые прибежали, чтобы кидать камни. Может выйти и так, что землю рядом с озером выкупят и построят завод, который будет сбрасывать туда отходы. Рыба в озере умрет, как и всё живое, вода протухнет, станет мертвой. Это будет совсем другая гладь. Озеро может высохнуть, на него может упасть метеорит, планета может быть уничтожена.

А ведь это всего лишь озеро. Когда дело доходит до человеческого социума, всё ещё сложнее. У тебя может быть любая цель. Стоит помнить, что у людей вокруг цели тоже имеются. Зачастую такие, которые противоречат твоей цели, идя вразрез с ней.

По этому поводу можно возмущаться. Можно копить оружие, власть и деньги, чтобы иметь возможности продавливать свои цели. Можно обижаться на жизнь и людей, можно грустить, а можно спрятаться ото всех.

Много что можно.

Когда я вернулся из леса, то застал момент, как к дому подъехали две машины. Не простые. На таких не ездят обычные люди. Богатые аристократы тоже не ездят, но это я сейчас про столицу. В этом же городке…

Из машин вышло несколько человек. Двое охранников с оружием, которое они не скрывали. Один молодой мужчина в костюме. И старик с тростью, сутулый и пахнущий древностью. Оценив ситуацию, я расправил плечи и вышел вперед. Явных признаков агрессии эти люди не высказывают, нападать на них не вижу смысла… пока… но прояснить ситуацию точно стоит.

— Кто такие? — спросил я, остановившись шагах в десяти от них.

— Юноша, нам нужна Ольга Гвоздева. Она здесь проживает? — вышел вперед молодой мужчина.

Охрана же защищала вовсе не его, а старика. Ещё и водители вылезли. Они тоже были при оружии. Итого четверо мужиков, с которыми надо будет разобраться, если что.

— Вежливые люди сначала представляются. — добавил я ещё больше холода в голос.

— Не по статусу тебе что-либо спрашивать, шкет, — ответил с презрением этот тип, — Позови старших, а сам не мешайся.

На это я оскалился, постаравшись изобразить свою самую злую усмешку человека, повидавшего гибель целого мира.

Когда учишься рядом с аристократами, изучение этикета — жизненно необходимая вещь. Но этикет это не только как правильно вести себя в обществе и к кому как обращаться. Также это не только про то, что надо мыться два раза в день, пользоваться присыпками и следить за внешним видом, чтобы не отталкивать тех, у кого улучшенное восприятие.

Точнее этикет это как раз про это… Про манеры. Но сама тема манер входит в более высокое понятие — правила поведения в аристократическом обществе. Что в свою очередь включает в себя умение конфликтовать.

Если на тебя наехали, оскорбили, задели, просто встали на пути — то реакция зависит от многих факторов. В первую очередь от того, кто ты сам такой и кто тот, кто задел тебя. Если это значительно более могущественный аристократ, то ты сам дурак, что попал в эту ситуацию. Заткнись, отойди в сторонку и молись, чтобы не дошло до бойни.

Если тебя задел равный, то нужно ответить адекватно агрессивно. Сильно не наезжать, но обозначить готовность к конфликту. Главное не переборщить. Покажешь слишком большую агрессию, чрезмерную и второй стороне тоже придется ответить. Так и до войны недалеко.

Если задел более слабый, то ты тем более обязан поставить его на место. С нюансами, конечно… Например, тем, кто на самом верху не с руки ставить на место тех, кто в самом низу. Но тут сложно представить ситуацию, когда мальки задевают китов. Слишком разные это миры.

Правда это всё же возможно. Если я наеду на какого-то могущественного аристократа… Ну как наеду… Скажу ему что-нибудь. Ему не обязательно нападать на меня в ночи. Скорее всего он проигнорирует. А потом меня начнут игнорировать все, кто хочет сохранить хорошие отношения с этим человеком. Так и до остракизма недалеко. Случай Коршуновых тому подтверждение. Никто не хочет ссориться с князем, поэтому никто с ними не общается.

Слова мужика передо мной понять можно. Он думает, что увидел деревенского пацана. Он может приказать охранникам избить меня и, если я не ошибся, и сюда пожаловал аристократ, ему ничего за это не будет.

— Меня зовут Эдгард Соколов, — шагнул я вперед, — И кто ты такой, чтобы говорить о моём статусе?

Повисла звенящая тишина. До мужика не сразу дошло, что я сказал. Выражение его лица несколько раз менялось. Сначала он нахмурился, словно вспоминал и воспроизводил в своей голове только что сказанное. Потом он нахмурился ещё больше, пытаясь оценить шансы, что в этой глуши встретится настоящий аристократ. Замечу, что я стоял совершенно в обычной одежде. Той, что пригодна для прогулок в диком лесу. Никаких опознавательных признаков не было. Только моя уверенность.