Город, где умирают тени - Саймон Грин

Солдаты крестоносцев поднялись со своих позиций и вновь бросились на защитников. Несколько часов отдыха и фанатичная вера вдохнули в захватчиков новые силы, и они хлынули в узкие улочки, наполнив ночь бешеным грохотом и огнем. Эльфы встретили врага, но им было слишком тесно, чтобы применить энергетическое оружие. Схватка мгновенно переросла в рукопашную, и мечи скрестились со штыками. Защитники города с ужасом наблюдали, как пали первые эльфы, крича от ужаса и боли, а затем женщины и мужчины стали выбегать из укрытий, где они прятались, на помощь эльфам. У народа Фэйрии было множество друзей и почитателей в Шэдоуз-Фолле. Кровь снова полилась в стоки и канавы, и улицы вновь запрудили толпы сражающихся.

Завязавшаяся на нескольких фронтах одновременно, битва была такой яростной, что защитники полностью проглядели одну небольшую группу крестоносцев, уклонившуюся от боя, незаметно проскользнувшую мимо очагов стычек и направившуюся строго к центру города. Одетый в простую полевую форму, ничем не выдававшую его высокий чин, Ройс вел группу лично. Он видел, как его люди истекали кровью и гибли, но не отклонялся от маршрута, чтобы прийти на помощь. Они гибли, чтобы он смог выиграть время — время добраться до парка и Саркофага Времени.

До парка они добрались без особых трудностей и обнаружили ворота уже открытыми. Несколько солдат, охранявших ворота, встали по стойке «смирно» и отдали честь верховному, когда он вошел со своей группой в парк. Ройс отсалютовал им в ответ и, взглянув на командира группы охраны, приподнял бровь. Офицер ухмыльнулся:

— Нам посчастливилось пробиться сюда первыми, господин верховный главнокомандующий, и мы решили, что лучше взять ворота парка под свой контроль. Мы были уверены, что вы доберетесь до Саркофага раньше всяких враждебных тварей. Так оно и вышло: оказывается, с наступлением темноты парк начинает буквально кишеть динозаврами. Огромные, мерзкие гады. Большая часть нашего подразделения сейчас развлекает их минометным и ракетным обстрелом. Насколько они жуткие, настолько, слава Всевышнему, и безмозглые. Самая простая игра в стрелялки, какую я только видел. Были у нас небольшие затруднения с автоматами Времени, но недавно они все исчезли. Прошу вас, господин верховный главнокомандующий, вы можете делать что пожелаете, вам ничто не помешает.

— Благодарю, сын мой. — Ройс похлопал офицера по плечу. — Ты порадовал Господа, значит, и меня тоже. Кто эти двое?

Офицер посмотрел на двух молодых парней, угрюмо стоявших в сторонке. Наручники сковывали руки обоих, и было заметно, что совсем недавно их жестоко избили.

— Да просто местные. После того как мы их чуть попрессовали, они рассказали о динозаврах и о том, как можно безопасно добраться до Саркофага. Думаю, лучше будет их попридержать — на случай, если они вспомнят еще что-нибудь полезное.

— Толково. Молодцом, лейтенант. Однако я думаю, они больше не пригодятся. В расход их.

Лейтенант отрывисто кивнул и сделал знак двум солдатам, охранявшим пленников. Коротко сверкнули лезвия за мгновение до того, как вонзиться в плоть. Дерек и Клайв Мандервилли упали на землю, и жизнь оставила их. Из-под тел медленно поползла кровь и стала собираться в две лужи.

Мысли Ройса были всецело о Саркофаге — массивной твердыне из серого камня на высоком пьедестале. Ни время, ни стихия не оставили следов на глыбе, стоявшей в парке тысячелетия. Саркофаг производил впечатление монолита, но таковым не был. Согласно некоторым донесениям, он представлял собой мгновение времени, которому придали образ и форму, чтобы скрыть и обезопасить его, — то самое мгновение, когда был сотворен Шэдоуз-Фолл. И теперь это было единственным, что стояло между тамплиерами и галереями Инея и Мощей, Дедушкой-Временем и самой Дверью в Вечность.

Ройс обернулся к жрецу, которого прихватил с собой, — облаченный в белую мантию, тот скромно стоял чуть поодаль.

— Ты все еще в контакте со своими друзьями-жрецами, не так ли? Отлично. Хочу, чтобы ты взломал этот камень. Сейчас же.

Жрец склонился в почтительном поклоне и открыл себя для своих товарищей. Вся сила их магии сконцентрировалась в нем и через него устремилась к Саркофагу. Тело жреца вспыхнуло холодным пламенем и, сожженное ревущим волшебством, оплыло на землю, будто воск свечи. В камне появилась трещина, и в то же мгновение Ройс и его люди исчезли, перенесенные неведомо куда. Единственное, что осталось перед вскрытым Саркофагом, — тела двух могильщиков и черные кости сгоревшего жреца.

Рия Фрейзер остановила машину. Несколько секунд они с Леонардом молча смотрели на распятого. Оба его немного знали — Тим Гендри, один из помощников Эриксона. Его приковали к стене, длинными костылями пробив запястья и лодыжки и выдрав глаза. Кровь, стекая по щекам, залила грудь. Уже не одно распятие видела Рия, солдаты ставили их по всему городу, как знаки своего пребывания здесь, — так собаки метят свою территорию. Но этот казненный был Рии знаком, и оттого убийство казалось еще ужаснее. Еще реальнее. Рия завела машину, собираясь уехать, но вдруг заметила, что Гендри чуть приподнял окровавленную голову.

— Живой! Он еще жив! — Рия выключила зажигание, распахнула дверь, выбралась из машины и подбежала к Гендри. Эш тут же оказался рядом. — Надо его снять, отвезти в больницу...

— Это будет нелегко, — тихо сказал Эш. — Гвозди крепко вбиты в стену, начнем их вытаскивать — замучаем его. Думаю, будет человечнее оставить его здесь и съездить поискать врача и какие-нибудь инструменты...

— Если мы уедем, он умрет! — прервала его Рия. — В багажнике есть монтировка, попробуй ею. — Эш кивнул и пошел к машине. — Тим! Ты слышишь меня, Тим?

Ответа не было. Вернулся Эш с монтировкой, окинул Гендри почти невозмутимым взглядом, осторожно подсунул монтировку под левую руку жертвы и нажал. Скользнув вдоль металлического костыля, запястье резко отошло от стены на дюйм, и Гендри, подняв голову, закричал. Рия невольно отшатнулась, будто отброшенная силой этого крика. Эш опять надавил, и рука отошла еще немного. Гендри закричал опять, жалобно и истошно. Эш аккуратно вытянул монтировку из-под руки Гендри и посмотрел на Рию.

— Не получится, — твердо сказал он. — Он так слаб, что шок от боли убьет его задолго до того, как мы вытащим все костыли.

— Но если мы уедем, он тоже погибнет. Пожалуйста, Леонард, можем мы спасти хотя бы одного? Ну, неужели ничего нельзя придумать?

— Можно. Кое-что можно. — Эш протянул свободную руку к голове Гендри и осторожно накрыл ладонью лоб. — Покойся с миром, Тим.

Гендри испустил долгий выдох, а вдоха не последовало. Мышцы распятого расслабились, насколько это позволили костыли, и подбородок упал на грудь. Через мгновение Рия поняла: он был мертв.