Клетка для лжецов - Сия Кейс

— Понимают не понимают, но в корабликах вроде этого я знаю толк, — Еще один выстрел, на этот раз в радиолокатор, — У них нет систем самоуничтожения — слишком опасно. И дорого.

— А ты не считай мои деньги, — Сплюнул Чарли, — Хочешь проверить — пристрели меня.

Говоря это, Алмаз многозначительно зыркнул на Вэйла. Пилоту начинало казаться, что этот говнюк уверен, будто все вокруг способны читать его мысли.

А потом Чарли выпрямился во весь рост, подставившись прямо под удар, и до Вэйла наконец дошло, что от него требуется.

Так самозабвенно он не палил даже тогда, когда на волоске висела его собственная жизнь. Выстрелы напрочь оглушили его — он даже перестал понимать, кому они принадлежат: Чарли, каторжнику или ему самому.

Он не заметил, как опустошил барабан. Судя по тишине, повисшей на другой стороне рубки, стрелок тоже был пуст, но вполне мог в этот самый момент перезаряжаться.

Вэйл бросил взгляд на Чарли как раз в тот момент, когда он тяжело повалился рядом с ним. На темном комбинезоне пилота, пошитом на манер военного мундира, виднелись кровавые пятна и дыры от пуль.

Вэйл не поверил своим глазам. Эта мразь действительно выстрелила!?

Не помня себя от ярости, он выхватил револьвер из ослабшей руки Алмаза, вскочил на ноги и в несколько шагов преодолел расстояние до кресла, за которым скрывался стрелок. Ему было чертовски страшно — за себя, за корабль, за Чарли, наконец — и этот страх превратил Вэйла в безудержный порыв чистейшей ярости.

Стрелять надо было наверняка, и для этого каторжника надлежало сначала вытащить из его укрытия. Этим Вэйл и занялся, со всей дури вдарив ногой по креслу, за которым скрывался стрелок. Оно резко крутанулось, а спустя секунду пилот уже летел на пол из-за удара по ноге.

Колено взорвалось такой болью, что он даже не заметил, как выронил револьвер и позволил каторжнику напрыгнуть на себя сверху. Тот прижимал Вэйла к полу и молотил кулаками изо всех сил, которых, благо, было не так много.

Пилоту ничего не стоило сбросить его с себя — стрелок был совсем костлявый и не особо цепкий — но совладать с яростью оказалось гораздо сложнее. Вэйл пару раз приложил его затылком об пол, сломал нос и выбил пару зубов, прежде чем вспомнил о револьвере, что все еще лежал в пределе досягаемости.

— Ты сдохнешь, падаль, — Прошипел он, прижимая дуло пистолета к его лбу, — А Чарли будет жить. Такие, как он, не умирают.

Спустить курок было не сложнее, чем плюнуть. Впрочем, это Вэйл и сделал, когда поднялся на ноги и окинул взглядом избитый труп каторжанина.

А потом он вернулся в реальность и бросился к Чарли, что все еще лежал за постаментом, корчась от боли.

— Так, давай-ка глянем, — Вэйл попытался расстегнуть его комбинезон, едва опустившись на корточки, и пальцы его мгновенно испачкались в крови, — У тебя же тут есть медотсек, да?

Дрожащая рука Чарли твердо оттолкнула его:

— Ты идиот? Во мне три пули!

Вэйл ошарашено поднял глаза на его лицо. Алмаз был бледен, как смерть, но по-прежнему непреклонен и груб. Такого упрямца и хама не стал спасать бы ни один благоразумный человек, в том числе и Вэйл, но загвоздка была в том, что пилот видел Чарли в деле.

Такие люди рождаются раз в столетие. За них нельзя не бороться.

— Мало ли что? — Встрепенулся он, — Может, там ничего серьезного…

Он понимал, насколько глупо звучит, но подбирать слова было некогда. Вэйл снова попытался подобраться к ранам Чарли, а тот снова жестом потребовал от него отвязаться.

— На твоем месте я шел бы выручать очкарика, — Прокряхтел он, — Дай мне уже спокойно сдохнуть.

— Погоди, а как же корабль? Взрыв, — Опомнился Вэйл.

Чарли приподнялся на локтях и посмотрел на три дыры у себя в животе. Крови уже натекло столько, что она успела скопиться лужей вокруг него.

— Нет, ну ты точно дурак, — Не поднимая на Вэйла глаз, бросил он, — Тебе же этот ублюдок все объяснил — это дорого и тупорыло. Никто не захочет подорвать себе жопу по чистой случайности.

Здесь Вэйл почувствовал, как гора свалилась у него с плеч. Конечно, расслабляться еще было рано — как-никак, где-то на корабле второй мудила вовсю дрючил Ная с Лорентой — но теперь по крайней мере можно было не бояться, что “Алмаз” в любой момент может разнести к чертям собачьим.

— Тогда зачем ты стал блефовать? Неужели думал, что он не выстрелит? — Опомнился пилот.

— Чтоб ты спросил! — Огрызнулся Чарли, вновь оседая на пол, — Вали уже отсюда!

Вэйл не сдвинулся с места. Алмаз больше не кричал и не гнал его — у него были дела поважнее.

Какая странная и нелепая смерть — напроситься на пулю какого-то жалкого беглого каторжника. Вэйл не мог понять Чарли, как ни старался — неужели нельзя было придумать что-нибудь получше и не рисковать собой так глупо?

Впрочем, в этом тоже была какая-то логика — Алмаз умер так же, как жил: делая все, чтобы его никто не понял.

Просидев возле его тела где-то с минуту, Вэйл закрыл остекленевшие глаза величайшего пилота системы, сунул его револьвер под ремень и, как Чарли и советовал, решил искать остальных.

* * *

Струйка пота стекла вдоль позвоночника. Най дернул онемевшими от перенапряжения пальцами, что сжимали пистолет, и посмотрел на Кейна, который только и ждал момента, когда он предпримет что-нибудь совсем уж необдуманное.

Ученый не собирался так его радовать.

Вместо этого он решил тянуть время. Как-никак, Вэйл с Чарли не станут разбираться с Виктором вечно — если, конечно, хромой не сделает это быстрее.

— Твой дружок почему-то считает, что все это не в твоем духе, — Най обвел рукой помещение отсека, — Может, он прав? Всегда есть другой способ.

— Он думает, что знает меня. Пусть считает так и дальше, — Кейн с презрением сморщил нос и внезапно показался Наю едва ли не стариком.

Молодого человека так и тянуло ляпнуть что-нибудь про Шерил, но он сдерживал себя — мало ли как этот безумец отреагирует на упоминание своей дамы. Это может стать той самой ошибкой, которую он не имел права себе позволить.

Он опустил глаза на Лоренту. Девушка хоть и была напугана, но держалась на зависть любому мужчине. Ее хладнокровный взгляд метался-туда сюда, но ни разу не показался Наю паникующим. Он не сомневался — будь у девушки при себе хоть что-нибудь, что можно было бы обратить против Кейна,