Серебро и тайны - Сильвия Мерседес

Я моргала. Сон таял вокруг меня. Я лежала на кровати Айды рядом со спящим телом подруги, окруженная кругом сломанных рун.

Руки дрожали, грудь вздымалась. Я приподнялась на локтях. Я думала сначала, что увидела вокруг себя туманную реальность сна, не поверила, что вышла оттуда. Но разум медленно успокоился, и обостренное восприятие утихло.

Я медленно вдохнула.

— Айда? — прошептала я.

Подруга лежала на кровати рядом со мной, бледная и неподвижная, как во сне. Но на ее щеках появился румянец, которого не было до этого? Дрожа, я прижала два пальца к шее Айды, искала пульс. Слабый, но уверенный стук ответил мне. Я выдохнула и опустила голову, ослабев от облегчения. Айда была в безопасности. Фейдфэллоу был изгнан, и моя подруга восстановится.

Шепот задел мое ухо, сообщив о другом присутствии в комнате. Я вздрогнула и села на кровати, оглянулась. Я ожидала увидеть на пороге старика Коналла.

Вместо этого я увидела Келлама.

— Ты! — выпалила я.

Он выглядел неуместно тут с его роскошной мантией мифато и идеальными волосами. Он склонил голову над открытой книгой, которую держал перед собой, и я видела угасающее сияние заканчивающегося заклинания. Его глаза закрылись, остатки сияния угасли. Он поднял голову, медленно поднял веки и посмотрел мне в глаза.

Он вздрогнул.

— Мисс Боддарт…

— Не смей! — прорычала я, слезла с кровати Айды, поправила платье. Я уперла посох в пол между нами, с болью осознавая, что меня окружали сломанные руны, что моя магия не справилась. Но я изгнала паразита из сна, да? Я выполнила просьбу, как хорошая ведьма округа, и я не дам ему это забыть!

Я расправила плечи, глаза сверкали.

— Тебе сказали, что тебе тут не рады. Ты не должен был лезть! Если ты думаешь, что из-за твоей учебы в университете…

— Мистер Коналл попросил меня вмешаться.

Я замолкла, скривила губы. Меня мутило от его слов.

— Д-да? — я сглотнула, горло сжалось с болью. — Почему?

— Он услышал крик. Несколько криков, — Келлам кашлянул и закрыл книгу заклинаний, убрал ее под руку и неловко шаркнул ногами. Но он смотрел мне в глаза, был серьезным, хотя я могла поклясться, что в глубинах его глаз сияло удовольствие триумфа.

— Но я… сказала ему, что он может услышать крики! Я говорила никого не впускать, иначе он потревожил бы магию! — я стукнула посохом по полу, отчасти желая начертить боевую руну и послать ее в мага.

Словно прочитав мое желание, Келлам попятился к закрытой двери, потянулся к ручке за собой.

— Прошу прощения, если тебе кажется, что я пересек рамки. Но, насколько я видел, ты нуждалась в помощи, и если бы я не…

— Нуждалась в помощи? — выдавила я. — Если бы ты не ворвался, мои руны выдержали бы!

— Насколько я видел…

— Мне плевать, что ты видел! — гнев дрожал в каждой кости моего тела, я прошла к нему. Келлам пятился, вышел из спальни. Он ударился затылком об косяк. Я гневно прошла мимо, глаза пылали, пока я озиралась в гостиной.

Старик Коналл сидел у камина с сыновьями и женой. Он соизволил выглядеть виновато от моего яростного взгляда. Но тихая разумная часть меня спорила. Могла ли я его винить? Я даже не была ведьмой, только ученицей, пришла на первый вызов. Доверяла бы я такой девушке на его месте? Честно говоря, хотя мне нравилось думать, что я знала, что делала, вся ситуация была вне моего контроля. Если бы Келлам не вмешался, я могла бы выбраться из воды раньше, чем фейдфэллоу впился бы в меня зубами? Может, да… может, нет.

Я вдохнула, закрыла глаза на миг, пытаясь совладать с бурей эмоций. Я повернулась к Коналлу.

— Айда в порядке, — сказала я, гордясь тем, как спокойно звучала. — Плохой сон прошел. Она еще немного поспит, полагаю, но, когда проснется, будет собой.

— Слава богам! — воскликнула госпожа Коналл шепотом, опустила то, что штопала, на колени, чтобы начертить святой знак в воздухе перед своим лицом. Старик Коналл кивнул, крутя в зубах свежий корешок гулара. Он задумчиво перевел взгляд с мена на Келлама и обратно.

— И, — сказал он, наконец, корешок покачивался от слов, — что я должен?

Я моргнула, опешив от прямого вопроса. Но я знала, что не стоило ожидать благодарности от мужчины, как Коналл. Ведьма работает не за похвалу. Ведьма выполняет свой долг, а после этого принимает небольшую компенсацию. Это был справедливый и четкий подход.

— Ну, — начала я, — обычная цена…

Но меня заглушил Келлам, заговоривший за мной:

— Я не стану брать деньги за такое задание.

Я замерла. Мои глаза расширились. Я медленно повернулась к магу. Он низко кланялся, прижав ладонь к сердцу, его лицо было идеальной маской благородства и щедрости.

— Я рад, что смог помочь юной леди, — сказал он. — Надеюсь, она поправится.

— Ты… — я прикусила губу, пока не вылетели ругательства. Я быстро повернулась к старику Коналлу, посмотрела в его неумолимые глаза. Он жевал корешок и моргал тяжелыми веками, ожидая ответа.

А что я могла сказать? Обычно ведьме округа платили три медяка, а если требовали магические услуги, то пять. Ведьме тоже нужно было как-то жить. Матушка Улла ясно дала понять это за последние четыре года.

Но если я попрошу деньги теперь, весть разнесется по округу — ученица ведьмы потребовала плату, когда мифато предложил услуги бесплатно. И когда следующая магическая болезнь скосит кого-то из жителей округа Элли, кого они позовут на помощь?

Я скрипнула зубами и напряженно улыбнулась.

— Обычная плата не требуется, — сказала я. — Матушка Улла передает вам наилучшие пожелания, — я быстро сделала реверанс и, не дожидаясь вспышки триумфа в глазах старика Коналла, убежала из домика во двор, под яркий свет солнца. Там я увидела роскошь кареты Келлама. Меня мутило, грудь сдавило от сильных эмоций, поднявшихся внутри.

Матушка Улла сорвет с меня шкуру, когда я вернусь без монет.

Шаги прозвучали за мной. Я успела взять себя в руки, и до меня донесся голос Келлама:

— Мисс Боддарт, — сказал он мягко и вежливо, зараза. — Боюсь, мы плохо начали. Я хочу заверить тебя, что хочу только лучшего для людей нашего округа. И, хоть я не совсем понимаю твои… практики, я не хочу выразить неуважение к…

Я повернулась к нему. Боги, он был куда выше, чем я помнила! И годы были заметными на его худом теле. Даже мантия мифато не могла скрыть его мускулистые плечи, от которых швы натянулись. Если бы я заметила его мельком, не узнала бы в нем парня с соломенными волосами,