"Алхимик"-" Ветер". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Романович Роман

Когда вернулся к грани, то обнаружил там новое войско. И в этот раз враги мелочиться не стали. Десяток князей пригнали. Десяток! А сколько скрывалось поблизости в тени, сколько было готово прийти на помощь в любой момент – остаётся лишь гадать.

Стоило мне на секунду остановиться, как по мне нанесли слаженный удар. То, что расстояние с километр никого из князей не смутило. Да и мастера некоторые присоединились. Я не мог описать их слаженный удар. Выглядело это, как океан, который обрушился разом на меня. Черный, густой, смертоносный и очень быстрый.

Вся эта мощь не была настоящей атакой. На таком расстояние десяток раз успеешь среагировать. Но это было предупреждение, вызовом. Глупым, как по мне.

Я увернулся, отлетел назад и пошёл крушить всё подряд.

Им потребовалось двадцать минут, чтобы сообразить – я пробиваться назад не собираюсь, мне и здесь нормально.

Я успел разрушить несколько десятков курганов, уничтожить восемь марширующих полков, когда армия от перекрестка оттянулась и за мной выдвинулись князи. Сначала они выскакивали внизу из плана тени и пытались меня сбить. Потом выпустили летающих тварей, но недостаточно быстрых, чтобы посоперничать со мной. Призвали мертвых духов, похожих на привидения, которые с догонялками справлялись гораздо лучше, но быстро умирали от молний.

В какой-то момент, почувствовав, что оборона у грани растянулась, я поднялся в небо и достал ядро, которое таскал в пространственном кармане. То, пусть и не разогналось до максимума, но рвануло так, что мне сразу два уровня прилетело.

Там выжили князья и сильные мастера. Я попытался поймать одного из князей, замуровать его под землей, но не тут то было. Тот легко ушёл в тень, проигнорировав мою ауру и скрылся. А два других нанесли по мне удар и попали впервые за всё то время, что я нахожусь здесь.

Часть урона я принял на ауру, другую часть на щиты и третью часть сдержала личная броня. Ух…

Я вырвался и несколько минут просто летал, восстанавливая силы. Как восстановился, то запустил череду моделирований, чтобы разобрать будущие столкновения. Я ведь не просто так там скакал, а кидал сканирование на всех серьезных противников.

Теперь и продолжить можно.

– Сколько он там уже? – спросил Герман.

– Шесть часов, – ответила Марта.

Они стояли на перекрестке, готовые к чему угодно. Когда прописывали план битвы, то учитывали, что проблемы могут прийти откуда угодно. Клан может понести серьезные потери в мире смерти, мертвяки могут вырваться наружу и захватить перекресток, кто-то другой может сделать свой ход и ударить в спину. Точнее, уже ударяли несколько раз.

Люди получили наглядное подтверждение, что за перекрестком продолжают присматривать, не смотря на барьеры из камня, и стоило завязаться серьезной битве, как из нескольких граней вышли войска. Хорошо, что часть клана дежурила как раз на этот случай и парочка ядер убедили, что лучше сюда не лезть.

– Что-то долго, – хмурился Герман.

– Расслабься, ученик, – бросил, не поворачивая головы Кант.

– Сложно, – ответил воин.

– Ты просто до конца не осознаешь, на что способен твой лидер.

– На что? – тут же спросила Марта.

– У вас, детей системы, есть своя градация силы. Новички, адепты, иерархи, мастера, князья и боги. В нашем веере градация другая. Я не говорю про отдельные школы. Там каждый придумывает ярлыки кто во что горазд. Я же толкую про то, что справедливо для всех. Вы слышали про демонический веер?

– Эрнест что-то такое упоминал, но без подробностей, – ответила Марта.

– Демоны – это не то, что вы можете представить. Их нельзя назвать абсолютным злом, хотя они ближе всех подошли к этому определению. Если верить хроникам и описаниям, то они просто… другие. Не такие, как мы. Принципиально другая форма жизни. Если вы представите бога и муравья, то не найдете повода между ними для общения. Но и это сравнение – лишь малая часть того, насколько отличаются наши вееры от демонического. Все те, кто может сражаться, будь то воины или маги, делятся на два типа. Те, кто способен противостоять демонам, и те, кто пыль под их ногами. Последних называют посредственностью. Первых называют легендами. Учитель, чью школу я представляю – легенда. Его первые ученики… – Кант замолчал, обдумывая последующие слова, – Что-то среднее между посредственностью и легендами. О нас с вами и говорить нечего. Мы все здесь стоящие – всего лишь посредственности.

– А Эрнест? – тут же спросила Марта, ничуть не обидевшись на оценку. В отличие от Германа, который едва заметно напрягся.

– Он тот, у кого есть потенциал стать легендой.

– От чего это зависит?

– От воли, конечно же, – улыбнулся Кант, – Только она определяет, насколько далеко способен зайти разумный. Быть легендой – это творить невозможное. Кто из вас способен зайти туда, – указал мужчина на грань, ведущую в мир смерти, – И устроить там хаос? А выжить больше часа?

– Это не так просто. – задумалась Марта, прикидывая свои шансы.

– Да. Но это и отличает легенду от посредственности.

На этих словах Кант весь потянулся, хрустнул костями и стряхнулся. Его аура насытилась силой, те, кто стоял рядом, синхронно шагнули в сторону. Лишь Марта и Герман остались стоять на месте, хотя чувствовали тоже самое.

– Мой учитель сказал мне, что если я хочу возвыситься, мне надо отправиться с вашим лидером. Он как катализатор, создает вызовы. Оплата, учеба и всё остальное – это лишь мишура. Мой путь вёл к этому моменту.

– Что ты задумал? – Марта стала подозревать, но не решилась это сформулировать.

– Я хочу приблизиться к званию легенды, – ответил Кант на полном серьезе. – Скорее всего я умру. Если хотите, присоединяйтесь.

После этих слов он зашагал вперед, прямо к грани.

Герман и Марта переглянулись.

Несколько часов ушло на игры в кошки-мышки. Я пытался подловить князей смерти, они меня. Давно бы уже сошёлся с одним из них, или с двумя, но не с тринадцатью. К первой десятке подтянулись ещё – те, кто скрывался в тени. Они все держались рядом, в поле видимости друг друга и стоило ударить по одному, как остальные тут же набрасывались на меня.

Но я и не против, что противостояние так затянулось. Цель то конечная выманить богов, а к этому всё и идет. Я не переставал наносить ущерб, меня не могли поймать и, рано или поздно, им придется что-то придумать, чтобы решить проблему. Если вылезет какой-то бог, то в дело вступит Кадиас. Надеюсь… Тогда хаоса прибавится и я плотно возьмусь за князей.

Только вот у судьбы нашлись свои планы. Я висел высоко в небе, постоянно смещаясь, когда внизу колыхнулись войска. Там явно начался бой. Я спустился ниже, чтобы разобраться в происходящем и увидел фигуру, которая рубила мертвецов на части. Эта фигура прыгала по территории, очень быстро перемещалась и оставляла после себя одни лишь разрушения.

С удивлением узнал Канта. Одного. Который вышел против целого войска. То, как он действует – было одно загляденье. Князья в этот момент находились чуть в стороне от него, но сначала один, потом второй двинулись в его сторону.

А тут ещё и Марта с Германом выскочили в мир смерти. Действовали они менее эффективно, не способные телепортироваться, но тоже показали, что могут, смяв оборону и добив сопротивление.

– Что вы творите, блин? – вырвалось из меня.

Нет, что Кант делает я догадывался. Даже на расстояние от него разило такой жаждой битвы, что у меня мурашки по спине бежали. Удивил, так удивил. Но Марта и Герман? Какого хрена?

Тем не менее, это стало тем, что добавило недостающую толику хаоса и поставило меня в безвыходное положение.

Усмехнувшись, я спикировал вниз, выбирая целью одного из князей.