Гвардия Хаоса (СИ) - Акисс Ардо вин

— Кстати, если ты выживешь, — продолжил Забытый, — принеси мне какую-нибудь книгу. Я люблю истории, в которых стражи закона расследуют совершенные людьми преступления. Порой они бывают весьма занимательны.

Просперо растерянно улыбнулся и кивнул в ответ. Похоже, Кенсэй знал, что делает, сообщая ему имя именно этого бессмертного существа.

— Итак, приступим.

Темница Дзаа-Тхона исчезла, вместо нее сознание инспектора заполнила темно-красная вспышка боли. Он вернулся в собственное умирающее тело за секунды до конца, и когда оказался на самом пороге забвение, в его голове прогремел голос Забытого, рокоча слова на чужом людям языке.

Молнии ударили из раны Просперо, синими змеями оплели его тело и подняли над землей. Забилось сердце, заработали легкие, в голове прояснилось.

— Кенсэй! — закричал инспектор изо всех сил, рисуя в голове образ Акаямы, Обсидиановых Врат, Дзаа-Тхон-Кгара и мистические символы на стенах его темницы — язык Забытых, хранителей магии этого мира. Впустил в себя энергию Сердца Мира — и портал открылся. Кенсэй шагнул к нему сквозь пространство, пройдя через врата из пламени и молний.

— Первый урок усвоен, — одобрительно кивнул Хоодо и выпустил из ладоней золотое пламя, которое мгновенно исцелило Просперо. Затянулась не только смертельная рана, но и дыра в одежде, и инспектор осознал, что спасен. Как и его друзья.

Кенсэй высвободил огненную волну, которая сожгла лес на десятки метров вокруг, но не тронула Просперо, ребят и саму Глорию. Дальше последовал короткий разговор, после которого весь мир, казалось, сковал страшный холод, ярмира рассыпалась буро-зеленой пылью. И появился Дженази. Он был бледен, как смерть, его волосы и одежду покрывал серебристый иней.

— Здравствуй, Кенсэй, — приветствовал он своего бывшего учителя и склонился над лежащими на земле Ранмаро и Викторией. Их тела охватило звенящее сияние, и спустя секунды они пришли в себя, целые и невредимые.

— Простите меня, — Дженази крепко прижал племянников себе, зарываясь лицом в их золотые волосы. — Вам пришлось пройти через это из-за меня.

— Все хорошо, дядя, — ответила Виктория. — Мы живы. Просперо…

— Цел, — ответил инспектор, улыбаясь. — Меня спас синьор Акаяма. Кстати, синьор, — он взял за руку Юрику и подвел ее к Кенсэю, — это ваша внучка.

Наступила короткая пауза, которую никто не хотел нарушать. Кенсэй во все глаза рассматривал Юрику, и уместные слова, похоже, просто застряли у него в горле.

— Да, я уже узнал ее, — пробормотал он. — Эм… Я… Мне жаль, что мы встретились только сейчас. Наверное, тебе через многое пришлось пройти, потому что…

— Что с бабушкой? — слишком резко ответила девушка. Ее трясло.

— Она жива, — произнес Дженази. — Идет сюда, кстати.

Действительно, сквозь снег и мертвые деревья к ним шла невозмутимая Глория. Из-под земли не выросли новые корни и живые деревья, так что было похоже, что она наконец была настроена на спокойную беседу.

Через минуту они все оказались лицом к лицу, на замерзшем поле мистического и магического сражения.

— Ты снова использовал это, — сказала Глория, переводя взгляд с г'ата на Кенсэя, а с него — на внучку и детей Дома Лэйт. — Призвал ту страшную силу, которая погубила Глашатая.

— Но на этот раз не было того гигантского волка, — заметил Кенсэй и сразу заткнулся, поймав на себе ее темный взгляд.

— Это не важно, — ответила Глория. — Все равно меня даже этим не убить. Вы должны понять, что меня нельзя остановить.

— Ты не тронешь этих детей, — с угрозой прервал ее Дженази. — Я могу стать еще серьезней, поверь.

— И погубишь этот мир?

— Плевать. Они мне дороже всего на свете. И разве Юрика не твоя семья? Подумай о ней, о том, какую боль ты ей причиняешь своими действиями.

— Хорошо, — ярмира отступила. — Я забуду об их существовании. Но должна вас всех предупредить: я не намерена оставлять этот мир таким, каким он есть сейчас. Обещаю, я уничтожу человечество. Рано или поздно.

— Серьезное заявление, — заметил Кенсэй. — Объявляешь войну?

— Да. Этот мир еще содрогнется, — она сделала небольшую паузу. — Я не прощаюсь, — и ушла. Рассыпалась пылью, которая осела на замерзшую землю.

— До встречи, — произнес Акаяма. Дженази промолчал.

— Как видишь, ты вернулся очень вовремя, — Кенсэй повернулся к бывшему ученику.

— Обсудим это потом, — Дженази выпустил Ранмаро и Викторию из своих объятий и подошел к Юрике. Провел ладонью по ее красным волосам.

— Как ты? Я почувствовал — ты нашла общий язык со своим зверем.

— Наверное, — девушка сжала пальцы дяди, словно намереваясь сбросить их. А потом передумала и крепко обняла его. — Я в порядке. А ты?

— Эта самонадеянность в ней от тебя, Кенсэй, — с улыбкой произнес Дженази, прижимая к себе племянницу.

— Да нет, она больше на отца похожа, — совершенно серьезно ответил Акаяма. — И на Ришари. В хорошем смысле. Но знаешь, здесь немного прохладно. Предлагаю найти место потеплее.

— Думаю, наша машина должна была уцелеть, — отозвался Просперо. — За палатками и продуктами возвращаться бессмысленно, но если выйдем на дорогу, хотя бы там сможем отдохнуть. Синьор Дженази?

— Да, — г'ата. — Идем отсюда.

***

Минивэн и правда оказался не тронут сражением между Гвардейцами. Заледеневшая полоса леса закончилась примерно в километре от дороги, и конец пути они проделали, следуя за Кенсэем, который прорубил для спутников тропу своими мечами.

— Куда ты ведешь их, Дженази? — спросил он по дороге.

— Собираюсь познакомить их с Ришари.

— Думаешь, стоит? Она опасна.

— Следуя твоей логике, тебя им знать тоже не обязательно.

— Ну, знаешь…

— Скажи лучше, как у тебя получилось шестнадцать лет не думать о своей внучке. Ты ведь знал, что у Кеншина и Ришари есть ребенок.

— Я был сам не свой после смерти Кеншина. Ты должен меня понять.

— Да, — согласился Дженази. — Да.

— Какой он был? — Юрика всю дорогу не выпускала руку дяди, время от времени с опаской поглядывая на Кенсэя. — Отец?

— Расскажу чуть позже, — ответил Акаяма, рассекая очередную ветвь, преградившую его путь. — У нас будет для этого много времени. Я собираюсь остаться с вами, пока вы не покинете Вердиро. Только не просите отправиться вместе с вами на Судо. Я не хочу видеть Ришари. Да и за Глорией теперь нужен глаз да глаз…

Оказавшись перед минивэном, он с сомнением пнул его переднее колесо.

— Знаете, мне кажется, вы выбрали не самый быстрый и эффективный способ передвижения. Нет, если вам нравится турне по занимательным местам Федерации, я только за, и даже подскажу, куда можно будет свернуть по дороге на Юг, но… Дженази, ты серьезно?

Г'ата промолчал.

— Ты собирался добраться до Креслана, а там сесть на корабль до Судо? Таможенные досмотры для тебя не проблема, но вам придется пересечь три границы — неделя дороги минимум. Ты бы еще поезд выбрал… Короче говоря, я могу создать переход в нужный вам порт. Или даже на Судо. Где именно Ришари, я не знаю, но на месте вы и сами разберетесь.

— Эй, ты же сказал, что будешь с нами, пока мы остаемся на Вердиро! — воскликнул Ранмаро. Юрика поддержала его заявление взволнованным взглядом.

— Тогда перенесу вас в Креслан, — последовал невозмутимый ответ. — Но только если вы согласны бросить машину.

Муки выбора терзали их недолго, и Дженази после безмолвного голосования объявил общее решение:

— Чародействуй.

Кенсэй удовлетворенно улыбнулся и легким пассом создал в воздухе огненное кольцо, сквозь которое легко мог пройти человек. Воздух внутри него дрожал, в нем угадывались образы неба, моря и бетонных причалов.

Через минуту портал чародея захлопнулся, оставив верный синий минивэн наедине с лесным сообществом птиц и зверей. Пройдет не одна неделя, прежде чем у него появится новый хозяин — какой-нибудь счастливчик. Везение — дело случая. Или Судьбы.