«А это уж твои проблемы!» – протранслировал ей кот выразительным затылком.

Надежда взглянула на часы и ужаснулась: до прихода мужа оставалось меньше двух часов, а обеда у нее не было, и времени, чтобы идти в магазин, не оставалось.

– Бейсик, ты меня без ножа зарезал! – воскликнула она возмущенно. Кот в ответ издевательски фыркнул: мол, сама виновата, нужно следить за продуктами!

Надежда вздохнула и приступила к ревизии морозилки.

К счастью, там нашелся пакет замороженных баклажанов и порция фарша. Немного подумав, Надежда вспомнила греческое блюдо мусака, которым их с мужем угощали в маленьком греческом ресторанчике на Петроградской стороне. Попросту это была запеканка с мясом и овощами, под вкусным соусом бешамель.

Кроме баклажанов и фарша, для мусаки нужна была картошка, которая обнаружилась в кладовке. Еще в холодильнике нашелся черствый сыр для соуса бешамель, и к приходу мужа Надежда извлекла из духовки жаровню с румяной греческой запеканкой.

После сытного обеда Сан Саныч разомлел и довольным голосом проговорил:

– Вот видишь, Надя, как хорошо, что ты не ходишь на работу и не занимаешься своими дурацкими расследованиями! Ты стала замечательной хозяйкой!

Надежда скромно промолчала. Бейсик громко фыркнул, словно собирался открыть глаза хозяину на поведение жены. Надежда грозно взглянула на него, и кот удалился в комнату, всем своим видом выражая крайнее неодобрение.

Сперва мальчик бежал, но потом вспомнил приказ Учителя и пошел медленно, чтобы прийти в деревню не раньше полудня. Он срывал по дороге цветы, отламывал молодые побеги бамбука и передразнивал птичьи голоса. Впрочем, скоро птицы замолкли.

Мальчик насторожился.

В лесу было непривычно тихо, так тихо, как будто лес к чему-то удивленно и испуганно прислушивался. Так тихо, как будто лес притворился мертвым.

Мальчику стало страшно, и он пошел еще медленнее.

Однако как ни старался он замедлять шаги, но все же солнце еще не поднялось до зенита, когда впереди показались кровли деревни.

Мальчик замер в изумлении.

Неужели он сбился с дороги и пришел в чужую деревню?

Нет, не может быть, вот ведь старое дерево с раздвоенным стволом, возле которого он впервые увидел Учителя!

Но тогда почему на месте высокого дома старосты Ши виднеются какие-то дымящиеся развалины? Почему не слышно голосов, не слышно детских криков и блеяния коз?

Почему в небе над деревней кружат стервятники, постепенно снижаясь и сужая свои круги?

Мальчик прибавил шагу и выбежал из леса на околицу деревни.

Прямо перед ним посреди тропы лежала мертвая женщина в разорванном платье с непристойно заголившимися ногами. Чуть дальше скулила тощая собака с разрубленной головой.

– Госпожа Чань, – испуганно пролепетал мальчик, узнав в мертвой женщине соседку своего отца. – Что с вами случилось, госпожа Чань? Что случилось с нашей деревней?

Мертвая женщина не отвечала. Мертвые никогда не отвечают на вопросы.

Мальчик всхлипнул, вытер нос и побежал вперед, чтобы найти кого-то более разговорчивого.

Деревня стала неузнаваемой.

Хижины бедняков и дома зажиточных крестьян не отличались теперь друг от друга – все они превратились в груды дымящихся, обугленных бревен и досок, все они превратились в руины. На улицах тут и там лежали мертвые люди. Мальчик узнавал некоторых из них и здоровался с теми, кого узнавал, – отец учил его быть вежливым.

Он прошел почти всю деревню и приблизился к дому старосты – ведь Учитель послал его с поручением к господину Ши, а поручения Учителя нужно выполнять, что бы ни случилось.

Господин Ши был жив. Он лежал на пороге своего дома, зажимая рукой рану на животе, и хрипло, тяжело дышал.

– Здравствуйте, господин Ши! – проговорил мальчик, низко склонившись перед старостой.

– Здравствуй, мальчик… – прохрипел староста, пытаясь приподняться.

– Что случилось с вами, господин Ши? Что случилось с нашей деревней?

– Хунхузы… – еле слышно проговорил староста. – Краснобородые северные разбойники… они убили всех, почти всех… они искали Учителя, Святого Старца… но его никто не выдал, и тогда… тогда они увели моего сына, чтобы он показал им дорогу…

Староста замолчал, по его щекам потекли слезы. Лицо его стало еще бледнее, дыхание вырывалось из груди с глухим хрипом.

– Господин Ши, – заговорил мальчик, боясь опоздать, боясь не выполнить поручение учителя. – Святой Старец послал меня к вам, чтобы я передал его слова. Он велел сказать вам, что вы отдали свой долг.

– Он так и сказал? – Глаза старосты широко открылись, дыхание стало ровнее, даже лицо немного порозовело.

– Да, именно так он и сказал, слово в слово!

– Хорошо. Теперь я могу спокойно умереть.

Господин Ши закрыл глаза и перестал дышать. На губах его проступила улыбка.

Мальчик поднялся, обошел деревню до самого конца, нашел бедную хижину своего отца. Отец лежал на пороге с разрубленной головой. Мальчик прикрыл голову отца полой одежды, развернулся и пошел обратно, к пещере отшельника. Когда он покинул деревню, стервятники начали один за другим снижаться.

На следующее утро, проводив мужа на работу, Надежда долго мучилась сомнениями – идти или не идти в офис фирмы «Петербургский праздник» на встречу с Владимиром Рукавицыным. Здравый смысл и воспитание советовали ей не ходить и вообще выбросить всю эту историю из головы.

В самом деле, кто ее об этом просил? Ну, не понравился ей Нинин муж, так не она же за ним замужем. Ну, поймала его Лариса на мелком вранье, так она же, Надежда, не теща, и Нинке не восемнадцать лет, чтобы за ней присматривать!

«Никогда не лезь в чужую жизнь, не делай того, о чем тебя не просят!» – твердит народная мудрость, и Надежда Николаевна в общем-то была вполне согласна с этим постулатом, однако какой-то неприятный червячок точил и точил душу.

В конце концов Надежда поняла, что не успокоится, пока не посмотрит в глаза этому противному типу Рукавицыну. Тоже выбрал себе работенку! Ведь целый вечер порядочных людей обманывал, лапшу на уши вешал, анекдоты бородатые рассказывал, за ней, Надеждой, приударять пытался. Ручки целовал! Надежда вспомнила прикосновение мокрых губ, и ее передернуло от отвращения.

И пускай этот актеришка только попробует послать ее подальше! Она припугнет его, что хозяева хватились какой-нибудь ценной вещи и собираются в милицию заявлять! А что, там, в той квартире, среди допотопного хлама вполне может быть что-то ценное. Этюд, к примеру, того же Петрова-Водкина. Разумеется, Рукавицыну он сто лет не нужен, но пусть докажет!

Убедив себя в собственной правоте, Надежда оделась скромно-официально и отправилась в агентство «Петербургский праздник» с твердым намерением поговорить с глазу на глаз с отставным актером Владимиром Рукавицыным, прижать его к стенке и узнать все, что можно, про Нининого мужа Георгия. Но как это практически осуществить, она не знала и решила положиться на счастливый случай, удачу и свою хорошо развитую интуицию.

Офис «Петербургского праздника» занимал большое помещение в новом бизнес-центре на Васильевском острове. Это помещение не было разгорожено на многочисленные кабинеты и кабинетики, а вольготно размещалось в огромном двухуровневом пространстве, наподобие гигантского аквариума, разделенного стеклянными стенками и перегородками на прозрачные отсеки, так что из приемной можно было видеть и все демонстрационные комнаты, и небольшой конференц-зал, и кабинеты сотрудников.

Видимо, такая планировка должна была показать посетителям офиса, что у этой компании нет никаких тайн от своих клиентов, что их бизнес совершенно прозрачен.

Здесь же, в приемной, стоял настоящий очень большой аквариум, словно уменьшенная модель офиса, и в этом аквариуме стремительно плавали декоративные пираньи, словно копируя поведение сотрудников компании.

И отсюда, из приемной, Надежда увидела за одной из прозрачных перегородок того самого простоватого мужичка, который на Нинином дне рождения играл роль словоохотливого Константина. Теперь-то она знала его настоящее имя.

Рукавицын пил кофе и о чем-то разговаривал с миловидной молодой женщиной.

Надежда решила проверить одно свое предположение.

Она набрала тот же номер, по которому накануне звонила в «Петербургский праздник».

Тут же собеседница Рукавицына сняла телефонную трубку, и Надежда Николаевна услышала знакомый голос:

– «Петербургский праздник», меня зовут Марина! Чем я могу вам помочь?

– Моя фамилия Журавлева, я вчера вам звонила, мы говорили о Владимире Рукавицыне и договорились о встрече, – напомнила ей Надежда. – Так вот, я немного опаздываю, приеду к вам минут через сорок… пробки, знаете ли…

– Ничего страшного, Владимир вас дождется!

Надежда услышала гудки отбоя и тут же увидела через стеклянную перегородку, как девушка встала, собрала кофейные чашки и вышла из комнаты. Рукавицын кивнул ей и развалился в кресле.