Страсти по адмиралу Кетлинскому - Владимир Шигин
![Страсти по адмиралу Кетлинскому - Владимир Шигин](https://cdn.rusbook.su/s20/3/2/1/0/8/6/321086.jpg)
- Категория: Разная литература / Военная история
- Название: Страсти по адмиралу Кетлинскому
- Автор: Владимир Шигин
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В.В. Шигин
СТРАСТИ ПО АДМИРАЛУ КЕТЛИНСКОМУ
«Вече», 2014Моим сыновьям, Петру и Владимиру, с верой во все самое лучшее посвящаю эту книгуСтранное дело, но после смерти герой нашего повествования стал объектом столь яростных споров не только среди историков, но и среди литераторов, которые он вряд ли мог себе и представить. Даже сегодня, спустя почти столетие, историки и писатели продолжают ломать копья в нескончаемом споре о том, кем на самом деле был этот человек. Даже писать о нем долгое время было небезопасно, ибо любая попытка непредвзято оценить деятельность этого человека могла обернуться травлей и поломанной судьбой. Впрочем, в последнем его вины уже не было…
Глава первая.
ШЛЯХТИЧ РОССИЙСКОГО ФЛОТА
Кетлинский — фамилия польская. Казимир Филиппович Кетлинский (по-польски она звучит как Китлинский) родился в польском городке Могилев-Подольский в 1875 году. Происходил Кетлинский из мелкопоместных польских шляхтичей. Из его послужного списка известно, что записан он был католиком и что он прекрасно владел французским, английским, немецким и польским языками. Отец нашего героя был провинциальным врачом и практиковал в городке Закопане, что в Татрах, имея небольшой домик с мезонином. Уже когда сын вышел в офицеры, Кетлинский-старший погиб под снежной лавиной по дороге к больному в горную деревушку. Мать, оставшись одна, жила тем, что сдавала пару комнат приезжавшим поправить здоровье в горы больным чахоткой, кормила и ухаживала за ними. Более подробных сведений о предках нашего героя нет. И это при том, что его дочь впоследствии стала известной советской писательницей. Но, увы, времена были таковы, что афишировать свое дворянское происхождение, да еще с древним генеалогическим древом, в ту пору было, мягко скажем, не принято. Известно лишь то, что через свою младшую сестру, Изу, Казимир Кетлинский являлся шурином генерала Мариуса Зарушевского, будущего основоположника польского парусного спорта.
Тот факт, что родители отдали Казимира в Морской корпус, говорит о том, что семья Кетлинских была вполне лояльна к царскому режиму и не страдала польским национализмом и русофобством.
В 1895 году гардемарин Кетлинский заканчивает корпус пятнадцатым по успеваемости из девяноста выпускников и получает мичманский чин. Это характеризует Кетлинского как весьма неглупого и способного к наукам юношу. Приведем лишь тот факт, что Кетлинский прекрасно разговаривал на английском, французском и немецком, не говоря уже о польском языках.
Время выпуска из Морского корпуса Кетлинского было для молодых флотских офицеров на редкость интересным. Каждый год на отечественных стапелях спускались все новые и новые броненосцы и крейсера, наши эскадры бороздили Мировой океан, а совсем недавно Андреевский флаг был поднят даже в далеком, экзотическом Порт-Артуре.
Впрочем, вначале Кетлинскому «не повезло», и он попадает служить на корабли учебно-артиллерийского отряда Балтийского флота. В состав отряда входили весьма устаревшие корабли, которые обычно даже не выходили за пределы Финского залива. Это, конечно же, не могло понравиться молодому амбициозному офицеру. Зато именно на кораблях учебно-артиллерийского отряда отрабатывались все новейшие приемы артиллерийской стрельбы, испытывались новые виды боеприпасов. Именно здесь готовили и высококлассных артиллеристов. Тот факт, что свою службу молодой мичман начал именно с глубокого изучения артиллерийского дела, которое впоследствии не только принесет ему почти всемирную известность, но станет самым любимым делом всей его жизни, говорит о том, что с первым назначением Кетлинскому на самом деле откровенно повезло.
После окончания обучения в учебно-артиллерийском отряде Кетлинский был отправлен для продолжения службы на Черноморский флот. Служил артиллеристом на броненосцах. Вначале на «Чесме», а затем и на «Георгии Победоносце».
Судя по всему, молодой мичман весьма неплохо зарекомендовал себя в первые годы службы, стал неплохим артиллерийским офицером, так как в 1900 году был послан в США в числе наблюдающих за достройкой эскадренного броненосца «Ретвизан» в должности младшего артиллериста. Думается, что это было также большой удачей для мичмана. Флотские офицеры знают, насколько важно для профессионального роста попасть на достраивающийся корабль новейшего проекта, имея время и возможности до деталей изучить все тонкости устройства корабля под руководством его конструкторов и строителей. С командиром «Ретвизана» капитаном 1-го ранга Щенсновичем (по кличке Идальго) у Кетлинского с самого начала сложились самые добрые отношения. Думаю, что, помимо самого серьезного отношения молодого мичмана к своим обязанностям и его рвения к службе, в этом свою роль сыграло и то, что оба они были поляками.
С 1900 года, к огромной радости всех офицеров флота и, безусловно, весьма небогатого Кетлинского, было повышено денежное содержание офицерского состава. Отныне, по новому положению, мичмана на Балтийском и Черноморском флотах получали от 76 до 106 рублей в месяц, а в заграничном плавании — от 129 до 144. Это были весьма неплохие деньги. Что касается команды «Ретвизана», то хотя сам броненосец еще достраивался, но так как достраивался он в США, то команда получала денежное содержание, как находящаяся в заграничном плавании.
В марте 1902 года на «Ретвизане» был поднят Андреевский флаг и корабль начал свою первую кампанию. К этому времени он был уже полностью укомплектован офицерами и командой.
30 апреля броненосец начал переход на Балтику, зайдя для пополнения запасов угля во французский Шербур. А через несколько дней после выхода из Шербура на броненосце произошла трагедия. При попытке развить полный ход в одном из котлов лопнула трубка. Паром обварило шесть человек, трое из которых скончались. Тогда-то в кают-компании броненосца заговорили о том, что происшедшая трагедия — это знак свыше, предостерегающий, что и сама жизнь корабля в российском флоте будет недолгой…
В Кронштадте новый броненосец посетил император Николай Второй, а затем «Ретвизан» перешел в Ревель, где участвовал в грандиозном параде по случаю встречи русского и германского императоров. К этому времени Кетлинский провел в морях положенные для получения следующего чина 40 месяцев и стал лейтенантом
Почти сразу же по прибытии «Ретвизана» на Балтику Кетлинский по личной просьбе отправляется на краткосрочные артиллерийские офицерские классы при учебно-артиллерийском отряде. На первый взгляд это было странно, ведь он не так давно покинул этот же самый учебно-артиллерийский отряд. Однако логика в поступке Кетлинского была. На новых кораблях в это время активно устанавливали новейшие, достаточно сложные системы централизованного управления стрельбой, а потому крайне необходимы были специалисты, умеющие ими квалифицированно пользоваться. Известно, что в это время артиллерийский офицерский класс из-за перегрузки учебно-артиллерийского отряда стрельбами учеников-комендоров и недостатка штатных офицеров не обеспечивал полной практической подготовки слушателей к управлению стрельбой. Однако определенные теоретические и практические знания и навыки там Кетлинский все же получил.
Помимо профессионального роста, как мне, кажется, поступая на учебу в артиллерийский класс, Кетлинский преследовал еще одну важную для себя цель. В начале XX века, когда революционное брожение в России снова начало усиливаться, одной из головных болей для царского правительства стали Польша и поляки, в среде которых набирали популярность не только революционные, но и националистические взгляды. Присутствовали такие взгляды и в среде офицеров польского происхождения. По этой причине к офицерам-полякам в российской армии и на флоте относились с известной долей недоверия и в своей карьере они порой заметно отставали от других своих сослуживцев. Вне сомнений, что все это было прекрасно известно Кетлинскому. А так как он к тому же не имел и влиятельных родственников, то у молодого лейтенанта оставалась единственная возможность для успешной карьеры — освоить избранную специальность так, чтобы она гарантировала ему полное превосходство над конкурентами, сделав его незаменимым как специалиста. Обратим внимание и на то, что не так-то просто откомандировать на учебу офицера с находящегося в кампании новейшего корабля, к которому приковано все внимание начальства и на котором все еще продолжается освоение новой техники. Думается, что в поступлении на учебу в артиллерийский класс помог Кетлинскому командир броненосца Щенснович, проявивший при этом «польскую солидарность».
После окончания классов Кетлинский получил квалификацию артиллерийского офицера высшего, 1-го разряда. Теперь он имел право на должность уже не младшего, а старшего артиллерийского офицера корабля 1-го ранга. Разумеется, командир «Ретвизана» Щенснович сделал все возможное, чтобы вернуть грамотного офицера Возможно, отпуская Кетлинского на учебу, он заранее выдвинул ему условие о возвращении именно на «Ретвизан». Впрочем, вряд ли наш герой мог найти себе место лучше — знакомый до заклепки корабль, знакомая техника, знакомые матросы и друзья-офицеры, благожелательно настроенный командир — служи, не хочу! И Кетлинский возвращается на «Ретвизан», причем уже в положенной ему по статусу должности старшего артиллерийского офицера. Это было серьезным повышением по службе и являлось хорошим заделом для будущей карьеры.