«Свистящие стрелы» Маодуня и «Марсов меч» Аттилы. Военное дело азиатских хунну и европейских гуннов - Валерий Никоноров
![«Свистящие стрелы» Маодуня и «Марсов меч» Аттилы. Военное дело азиатских хунну и европейских гуннов - Валерий Никоноров](https://cdn.rusbook.su/s20/2/0/5/5/8/5/205585.jpg)
- Категория: Научные и научно-популярные книги / История
- Название: «Свистящие стрелы» Маодуня и «Марсов меч» Аттилы. Военное дело азиатских хунну и европейских гуннов
- Автор: Валерий Никоноров
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В.П. Никоноров, Ю. С. Худяков
«СВИСТЯЩИЕ СТРЕЛЫ» МАОДУНЯ И «МАРСОВ МЕЧ» АТТИЛЫ
Военное дело азиатских хунну и европейских гуннов
ОТ АВТОРОВ
В настоящем выпуске серии «Militaria Antiqua» читатель ознакомится с военным делом хунну и гуннов — древних народов, сыгравших огромную роль как в истории, так и в развитии вооружения и военного искусства всего евразийского материка. Текст первой части этой книги, а также все (за редким исключением) иллюстрации к ней подготовлены Ю.С. Худяковым. Вторая часть написана В.П. Никоноровым, реконструкции и некоторые другие иллюстративные материалы к ней выполнены А.В. Сильновым (он же приготовил несколько реконструкций к Части I). В основе текста книги лежат предыдущие научные публикации авторов по данной тематике{1}, переработанные ими с целью ознакомления самой широкой читательской аудитории с результатами их исследований.
Часть I.
«СВИСТЯЩИЕ СТРЕЛЫ» МАОДУНЯ:
ВОЙНЫ И ВОЕННОЕ ДЕЛО XVHHY
Глава 1.
В ГЛУБИНЕ ВЕКОВ: ХУННУ В ОРДОСЕ
Военная история хунну, воинственного и многочисленного кочевого народа, создавшего двадцать два столетия тому назад первую могущественную военную державу в степном поясе Евразии, наводившую страх на Китай и другие страны Центральной Азии, уходит корнями вглубь «седой» бесписьменной древности. Первые сведения о хунну (или сюнну), одном из кочевых объединений среди «северных варваров ху», попали на страницы китайских исторических сочинений в IV–III вв. до н.э. По этим небольшим крупицам, упоминаниям об участии хунну в военных столкновениях с войсками древних китайских царств или других кочевых народов и находкам из раскопок археологических памятников современным ученым удалось определить, что древние хунну жили в степях и горах к северу и северо-западу от китайских земель, в Ордосе и Иншане.
Одно из самых ранних военных нападений хунну на другие племена, отраженное на страницах китайских летописей, произошло в конце IV в. до н.э. В 318 г. до и. э. хунну в союзе с китайскими княжествами напали на царство Цинь. В 314 г. до н.э. сюнну совершили военный поход на племя лоуфаней, союзников или вассалов древнего китайского царства Янь. Это был стремительный набег, во время которого войска сюнну «мчались во весь опор». Кочевники лоуфани жили в Ордосе на границе с китайскими государствами. Судя по богатству захоронений родовой знати этого кочевого племени, обилию золотых украшений пояса и костюма, выполненных в характерном для скифских номадов «зверином стиле», лоуфани были богатым племенем, извлекавшим немалую выгоду из своего союза с царством Янь. Большая часть этих золотых пряжек, блях, наверший с изображением тигров, терзающих баранов, оленей-грифонов, домашних овец, была изготовлена китайскими ремесленниками специально для продажи знатным лоуфаням с учетом их вкусов и представлений о красоте и силе. Эти золотые украшения могли быть данью кочевникам со стороны правителей царства Янь за охрану его границ. Внезапные набеги хунну не только разоряли лоуфаней, но и ставили под угрозу безопасность жителей самого китайского царства.
Во время одного из таких набегов «люди народа ху» напали на владения лоуфаней, «захватили их быков и лошадей»{2}. В конце III в. до н.э. племя лоуфаней было разгромлено правителем китайского царства Чжао и откочевало в западном направлении на Ордосском плато. Переселение лоуфаней сделало китайцев непосредственными соседями других кочевых племен. В середине III в. до н.э. во время крупномасштабной войны военачальник царства Чжао Ли My нанес страшное поражение хунну и другим кочевым племенам, совершавшим набеги на китайские владения. Китайский полководец тщательно подготовился к войне с кочевниками. Им был образован пограничный округ Дай, «готовый отразить нападение сюнну». «Вдоль границы были поставлены башни с сигнальными огнями… Когда сюнну вторглись малыми силами, то он отошел… Узнав об этом, сюннуский шаньюй вторгся в чжаоские земли с огромной массой своих воинов. Но Ли My развернул свои левый и правый фланги и ударил по армии сюнну, нанеся ей крупное поражение. Погибло более 100 тысяч сюннуских конников. Он уничтожил [племена] дунху, принудил сдаться [племена] линьху. Шаньюй спасся бегством. В последующие десять с лишним лет племена сюнну уже не решались приближаться к пограничным городам Чжао»{3}. Судя по этим сведениям, у хунну уже в середине III в. до н.э. существовало крупное потестарное объединение, способное мобилизовать значительные силы конницы для крупномасштабных военных действий. Во главе хуннского объединения уже в те далекие времена стоял правитель с титулом шаньюй. Первоначально хунну вторглись на земли царства Чжао «малыми силами». Авангард хуннского войска должен был провести разведку боем. Полководец Ли Му, имевший немалый опыт в войнах с кочевниками, приказал отступить и тем самым заманил основное хуннское войско в западню в глубине своей территории. Отборные войска ударили на хунну с флангов, зажали их в клещи. Не ожидавшие фланговых атак кочевники не смогли оказать достойного сопротивления и были разгромлены. Хунну понесли столь большие потери, что в последующее десятилетие не могли или опасались совершать набеги на царство Чжао. Кроме самих хунну, были «уничтожены» племена дунху и покорено племя линьху. Вероятно, они были привлечены для участия в войне на стороне хунну под знаменами шаньюя. Эту же победу китайского полководца Ли My имеет в виду знаменитый ханьский историк Сыма Цянь, говоря в своих «Исторических записках», что Ли My «на севере прогнал шаньюя, нанес поражение дунху, уничтожил даньлинь»{4}.
Царство Чжао, граничившее с кочевниками, имело боеспособное войско и опытных полководцев, умевших одерживать победы над недостаточно организованными конными отрядами степняков. В составе чжаоского войска были отряды воинов-кочевников ху. Вождь племени линьху преподнес чжаоскому вану У-лину лошадей и признал себя вассалом. Первый советник царства Дай — Чжао Гу «управлял племенами хусцев, собрал их войска».
Хуннское объединение в середине III в. до н.э., видимо, было самым крупным и сильным среди кочевых племен Северного Китая, поскольку вокруг хуннского шаньюя образовался военный союз, в который вошли дунху, линьху и даньлинь. Однако даже такое многочисленное после объединения войско не могло справиться с армией одного из китайских царств, поскольку было недостаточно дисциплинированным и организованным. Если в предшествующие годы китайцы предпочитали «отгородиться» от кочевого мира, возводя на своих северных границах «длинные стены», то к середине III в. до н.э. они научились успешно противостоять кочевникам на поле боя.
В 228 г. до н. э“ во время войн между китайскими царствами, из государства Цинь во владение Янь бежал мятежный полководец Фань Уци. Это создавало повод для войны. Чтобы избежать угрозы военных действий, сановник Цзюй У посоветовал наследнику престола царства Янь «договориться с шаньюем» и переправить мятежного военачальника «к сюнну». Судя по этим намерениям, хуннский шаньюй в это время был влиятельным, независимым правителем. Он охотно принимал китайских перебежчиков, среди которых были опытные военные специалисты, способные помочь шаньюю в усилении его войска, и мог не опасаться угроз со стороны китайских царств. Ставка шаньюя в этот период находилась к северу от царств Чжао и Янь.
После объединения всех китайских земель императором Цинь Шихуанди соотношение сил между кочевниками радикально изменилось. В 215 г. до н.э. император «послал военачальника Мэн Тяня на север с трехсоттысячной армией для нападения на ху. В результате [войска] захватили земли Хэнани». В следующем, 214 г. до н.э. войска циньского императора «вытеснили и прогнали» племена сюнну. На завоеванных землях в Ордосе было создано около сорока новых уездов — административных округов Циньской империи. Вдоль северной границы была возведена длинная оборонительная Великая Китайская стена — одно из выдающихся инженерных сооружений древних китайцев, оказавшаяся, однако, совершенно бесполезной в деле обороны от кочевников. Во время нового похода китайское войско перешло Желтую реку и соорудило вдоль нее «заставы и вышки, чтобы отгонять жунов». По представлениям китайцев, в ходе этой войны были «отвоеваны обратно» все земли, лежащие к югу от реки Хуанхэ. Видимо, они считали «своими» районы, населенные вассальными кочевыми племенами, зависевшими от древних китайских царств.
Кровопролитная война и тяжелые поражения значительно ослабили хунну. Их главенствующее положение в кочевом мире изменилось. Набирали силу западные и восточные соседи хунну, племена юэчжей и дунху. Правитель хунну неудачливый шаньюй Тоумань, первый из известных по имени, был вынужден бежать от китайцев и перенести свою ставку на север, подальше от новой китайской границы. «Тоумань, [будучи] не в силах победить Цинь, переселился на север»{5}. Это переселение могло стать началом крушения и исчезновения с политической арены хуннского объединения, как не раз бывало в истории кочевых народов, но неожиданно оно пробудило в хунну волю к возрождению былого величия и возвращению утраченных земель. В этом им помогла разразившаяся в Китае «великая смута», подорвавшая изнутри казавшееся незыблемым могущество Цинь и великого «желтого императора» Цинь Ши-хуанди, основателя единой китайской «поднебесной срединной империи». Во времена воцарившейся смуты «сюнну почувствовали свободу», постепенно переправились на южный берег реки Хуанхэ, в Ордос, и вновь «стали граничить с Срединным государством по старой укрепленной линии». Это было первым шагом к восстановлению прежнего авторитета хунну в кочевом мире. Десять долгих лет понадобилось хунну, чтобы утвердиться на своих прежних землях в Ордосе. Испытав горечь поражения, они смогли оценить важность понесенной утраты и были готовы на жертвы. Нужна была только непоколебимая воля и вера в победу, которые им внушил вырвавшийся «удальцом» из юэчжийского плена молодой и честолюбивый наследник и претендент на престол шаньгоя — Маодунь (или Модэ).