Сердце Поэта - Евгения Сафонова
![Сердце Поэта - Евгения Сафонова](https://cdn.rusbook.su/s20/2/7/2/8/1/3/272813.jpg)
- Категория: Проза / Сентиментальная проза
- Название: Сердце Поэта
- Автор: Евгения Сафонова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Евгения Сафонова
Сердце Поэта
Безумству храбрых поём мы песню!
М. Горький, «Песнь о Соколе»Маме
«Это был очень прекрасный день, я осталась очень довольна. В прошлом году я тоже встречала день рождения на даче у тёти, но там мне не подарили столько много подарков…»
Нина захлопнула очередную тетрадь с сочинением «Самое яркое событие этого лета». Ну да, Даша Чемагова, как всегда, в своём репертуаре. «Очень прекрасный день, очень довольна…» Брр. Даже если не обращать внимания на корявость изложения, неужели больше нечего вспомнить за всё лето? Главная идея сочинения — какой хороший у Даши получился день рождения, потому что ей подарили много подарков. Да дороги не подарки, дорого внимание! О тёте почти ни слова, но Нина между строк поняла, что это она устроила Даше такой праздник, свозив её с друзьями сначала в кино, потом — в парк аттракционов, а затем закатив в своём коттедже пир на весь мир с клоунами, акробатами и фокусниками.
Нина откинулась на спинку кресла. Да, повезло Даше с тётей… А вот она за последние одиннадцать лет ни разу не виделась с Агнией. Хотя надо бы. Где-то там, в Норвегии, посреди леса стоит их старый домик, где Нину ждёт папина библиотека с его последними, неопубликованными рукописями. Тётя отказывается разбирать архив — наверное, надеется, что Нина рано или поздно приедет. Но она ни за что не вернётся туда, где каждое дерево, каждый лист, каждая скрипучая половица, резонансом отзывающаяся на звуки старинного рояля, напоминает ей о родителях…
В глазах подозрительно защипало, и Нина поспешила приступить к очередной тетрадке.
Ага, вот и сочинение Бори Загривкина. Бледный, худенький мальчуган с огромными синими глазами — любимчик Нины. Из всего шестого «А» чтением увлекается он один, а сочинения его исключительно хороши для одиннадцатилетнего мальчишки. Правда, одноклассники обходят его стороной… Считают странным. Но в нём чувствуется яркая индивидуальность.
Нина открыла тетрадку. «Сердце Поэта» — гласила надпись на первый строчке. Что-то знакомое. Она задумалась. Что-то… норвежское. А, точно, это пьеса Грига. Когда Нина была маленькой, папа играл её на старинном рояле, стоящем в гостиной. Нине тогда очень понравилась музыка, и она заявила, что хочет стать поэтом. Папа засмеялся, сказал, что не возражает, а мама улыбнулась, что тогда их династия продолжилась бы. Да…
Нина погрузилась в чтение.
«Этим летом со мной происходило множество событий, но я считаю самым ярким описанное ниже.
Родители отправили меня на две недели в летний лагерь, в Норвегию. Часть леса была огорожена под зону отдыха, и как-то я отправился погулять по тропинке вдоль забора.
День был довольно ветреный, но солнечный. Август подходил к концу, и деревья уже подёргивались желтизной. Какие-то были ещё зелёные, а какие-то застенчиво покраснели, словно стесняясь обнажить свои ветви. Успевшие облететь листья засохли и приятно хрустели под ногами. Воздух был свеж и так чист, что казалось, видишь далеко-далеко, намного дальше, чем обычно; по чистому ясному небу плыли лёгкие белоснежные облака. Кое-где сквозь крышу деревьев пробивались солнечные лучи и золотили упавшие листья. В общем, погода была чудесной, и я оценил красоту норвжского леса».
Исправляя «норвжского», Нина улыбнулась. Да, этот мальчик оценил красоту леса, воздух, небо… А осенью? Осенью норвежский лес сведёт с ума кого угодно! Золотые листья над головой и под ногами. Воздух, кажется, можно пить. Небо не голубое, не синее, не серое, а просто глубокое. Смотришь и как будто видишь планеты, звёзды, космос…
Ей было десять лет, когда они с отцом в последний раз гуляли по осеннему лесу. Смеясь, они кидали в воздух охапки сухих листьев и смотрели, как они рассыпаются сказочным разноцветным дождём. Помнится, Нина тогда замёрзла, и отец снял своё пальто, чтобы накинуть ей на плечи.
— Папа, а тебе не будет холодно? — спросила девочка.
— Нет, — ответил с улыбкой Эдвард.
— А почему тебе не холодно, а мне холодно?
— Потому что у меня горячее сердце.
— А что надо сделать, чтобы у меня тоже было… горячее сердце?
Отец опустился на корточки и серьёзно посмотрел на неё.
— Нужно быть смелым, благородным и отважным. Нужно уметь переживать, любить, страдать, ненавидеть, сочувствовать, жалеть. Нужно искренне плакать и искренне смеяться. Нужно давать волю чувствам и эмоциям и не стесняться их. Ни при каких обстоятельствах нельзя опускать руки, нужно бороться, рисковать, как бы ни было трудно, несмотря на невзгоды, на печали, на неудачи. Надо пытаться! И не унывать, и знать, что всё будет хорошо.
Нина тогда подумала, а потом удручённо ответила:
— Я не смогу так много сделать. Ты взрослый, умный, и потом… ты поэт, а я никто.
— Не смей так думать! — отец строго погрозил ей пальцем. — Ты — личность! И это главное. Со своими достоинствами и недостатками, но ты — это ты. И это у тебя может отнять только один человек.
— И кто же?
— Ты сама.
Нина растерялась — как может она сама что-то у себя отнять?
— Да-да, именно ты сама, — подтвердил папа. — Если ты будешь думать, что ты никто, ты никем не станешь. Надо знать, что ты — личность, и ты заслуживаешь места в этой жизни. И не хуже, чем у других.
Он поднялся, взял дочь за руку, и они пошли дальше. Через некоторое время отец сказал:
— У тебя в сердце есть всё это. Тебе осталось лишь развивать это, не погубить на корню — и тогда жар твоего сердца согреет всех вокруг тебя. Что касается того, что я поэт… Да, наверное, поэты чувствуют острее других. Сердце поэта отличается от других сердец. Но ведь Грига тоже можно назвать поэтом, хоть он и музыкант. Ты не слышала никогда такое выражение «музыка — поэзия воздуха»? Слышала, да? Вот, так что Григ — тоже поэт. В своей музыке он воспевает красоту так же, как поэты воспевают её в своих стихах.
— Мне нравится музыка Грига, — задумчиво произнесла Нина, — и твои стихи тоже нравятся.
Отец улыбнулся.
— Значит, у тебя горячее сердце поэта.
А дальше… Нина приезжала к папе с мамой всё реже и реже. Она училась и жила в интернате, в городе, поначалу приезжая к родителям только по выходным, а затем — ещё реже. Помнится, папа утешался тем, что Нина увлеклась литературой, даже вступила в школьный «Кружок юного писателя» и вдохновенно строчила «в стол» рассказы, стихи: может, пойдёт по его стопам…
Нина усмехнулась. Одно время она действительно делала успехи, и живым примером для неё был папа — любимый всеми норвежцами писатель. Но потом… Потом случилось то, что случилось, и Нина потеряла веру — и в людей, и в себя. Она уехала из Норвегии, стараясь забыть всё, связанное с отцом, и покорно поплыла по течению жизни. Окончив литинститут, Нина попыталась было опубликоваться, но после нескольких неудач махнула рукой на всё, забросив свои сочинения в дальний ящик письменного стола. И кто она в свои двадцать шесть лет? Жалкий учитель литературы, едва сводящий концы с концами. По сути, никто.
«Не смей так думать» — говорил ей отец…
Сколько раз Нина вспоминала тот разговор в осеннем лесу, в глубине души недоумевая и даже немного посмеиваясь над старомодным отцом. Разве в современном мире, где всё строится на деньгах, связях, притворстве и обмане, можно выжить с горячим, искренним, раскрытым для всех людей сердцем? Раньше — быть может, но не теперь. В своём воображении она возражала отцу, приводила свои доводы, аргументы, и он соглашался с ней, виновато улыбался и говорил, что Нина права.
Нина сглотнула. Эх, папа, папа… Твоё горячее сердце не уберегло тебя. Возражать и приводить аргументы было некому. Чтобы жить дальше, Нина загнала мысли о прошлой жизни на задворки сознания, заперла там, ключ выбросила и никогда, никогда туда не заглядывала. Но это не помогало. Боль потери и чувство вины отравляли и без того нелёгкое существование.
Нина глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и стала читать дальше.
«Я шёл довольно долго, как вдруг увидел сквозь решётку забора маленький деревянный домик.
Из трубы шёл дым. Чуть поодаль я различил крыши других домов. Очевидно, я вышел к окраине села — дом этот стоял на отшибе. Вся крыша была устелена сказочным ковром из пёстрых листьев, и, будто молчаливые стражи, дом окружали стройные разноцветные клёны и пышные голубые ели.
— Необычное сочетание, — сказал я вслух.
Поскольку я не ожидал ответа, то очень удивился, услышав его:
— Да, весьма необычное.
Только тут я обратил внимание, что на лавке перед домиком сидит старушка. Как же я раньше её не заметил?
— Добрый день, — произнёс я.
— Здравствуй, мальчик. Деревья понравились? — произнесла старушка с доброй усмешкой.