Судьба лейтенанта Погодина - Василий Пропалов
![Судьба лейтенанта Погодина - Василий Пропалов](https://cdn.rusbook.su/s20/1/7/2/7/8/9/172789.jpg)
- Категория: Детективы и Триллеры / Детектив
- Название: Судьба лейтенанта Погодина
- Автор: Василий Пропалов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Судьба лейтенанта Погодина
Имя Василия Пропалова известно читателям по книгам о работниках милиции «Ход конем» и «Служба такая».
В документальной повести «Судьба лейтенанта Погодина» вновь рассказывается о тех, кто и сегодня ведет наступательную войну, на фронтах которой нет перемирий.
Автор показывает, сколько умения, настойчивости и душевных сил вкладывают сотрудники уголовного розыска в нелегкую, но благородную и ответственную работу.
ИСПРАВЛЕННАЯ ОШИБКА
В милиции шло сокращение. Обычный ритм жизни областного управления внутренних дел нарушился. Непривычная тишина висела в пустых коридорах. Только из-за двери секретаря отдела кадров доносился треск пишущей машинки.
В кабинетах разговаривали вполголоса, гадали: кого могут уволить, кого переведут на новое место и на какое именно, кого отправят на пенсию. Этими вопросами занималась специальная комиссия.
Оперуполномоченного оперативного отдела лейтенанта Погодина она направила в уголовный розыск. Ему выделили стол и сейф в кабинете, где занимался старший оперуполномоченный майор Нуждин.
Нуждин появился перед обедом, бодрый, веселый.
— Привет, Николай Иванович!
— Виталий Алексеевич! Здравствуйте! — лейтенант крепко стиснул руку майора.
— Как живется-можется? Бумагами обложился. Читай, читай. Полезно. Приказы, инструкции нужно знать. И не лишне было бы заглянуть в журналы обмена передовым опытом.
— Кое-что я уже прочел. Интересного и полезного много. Как ваша командировка? Кражу раскрыли?
— Съездил хорошо. И с кражей разобрались. — Нуждин расчесал редкие волосы. — Шеф дома?
— Огородников? У себя.
— Ну и ладно. Надо доложиться.
Майор ушел. Возвратился он через полчаса. Погодин оторвался от бумаг, спросил:
— Рассказали бы, Виталий Алексеевич, как раскрывали кражу?
— Сложностей не было. Интересного мало. Деревенька небольшая, магазин — тоже. Преступники замки сорвали, ценности взяли и теку на попутной машине. Разыскали мы машину, узнали от шофера, где он высадил попутчиков, ну, и одного задержали. С ним разбирается районная милиция. Другой, по фамилии Давыдов, живет в нашем районе. Сейчас поедем к нему. Обыск делать. Собирайся.
— Да?
— С Огородниковым согласовано. — Нуждин открыл сейф, достал папку. — Вот список выкраденного. Познакомься. Надо знать, что искать.
Обрадованный, Погодин заторопился. Но список изучал сосредоточенно. Майору казалось, что он заучивал каждую строчку навсегда.
— Я готов.
— Поехали. — Майор взял со стола папку, шагнул к двери.
Как только Нуждин захлопнул дверцу, зеленый «газик» сорвался с места. Погодин молча сидел сзади. Захватив спинку сидения под мышку, Нуждин обернулся:
— Обыск, Никола, будешь делать ты. Я понаблюдаю, как поведут себя хозяева.
— Понятно.
— Только не торопись. Нельзя торопиться. Будь позорче. Очень важно что-нибудь найти. Пусть малоценное. Потом и ценное выплывет.
— Понимаю.
— Важно зацепиться, Никола. Тогда Давыдов заговорит, сразу заговорит. Надо же! — Нуждин задумчиво покачал крупной головой. — Три раза побывал в колонии.
— Немолодой?
— Сорок.
— Видно, из тех, кто не думает о завтрашнем дне.
— Да. Теперь ли воровать? Хата у него своя. Работай и живи! Не голод же его гонит на кражи! Соблазн!
— Да-а.
«Газик» свернул с асфальта и его заподбрасывало на ухабистой окраинной улице. Водитель затормозил у осевшего пятистенка, над ветхой крышей которого раскинул костлявые руки высохший тополь. Только сейчас, выйдя из машины, Погодин заметил, что день стоит мутный, бессолнечный. И тополь, и дряблый пятистенок, и подгнившие столбы у ворот, и бесхвостый воробей, лениво слетевший с разбитого ставня, — все серо, бесцветно.
Нуждин огляделся по сторонам и направился к воротам, сказав водителю:
— Понятых!
Погодин шагал за майором. Небольшой двор, заросший бурьяном, был мрачен. К сеням вела узкая тропинка.
Перешагнув порог дома, Погодин увидел щуплого мужчину с нерасчесанной головой, в полосатой рубахе с расстегнутым воротом. Он сидел за исскобленным столом. Босые ноги торчали из-под стола. Перед ним стояла недопитая бутылка дешевого вина, хлеб, пучок зеленого лука и соль.
— Здравствуйте! — громко произнес Нуждин.
— Здрасьте, — ответил мужчина, прожевывая хлеб с луком. На морщинистом лице его не дрогнул ни один мускул. Только большие черные глаза шарили по вышедшему из-за тучной фигуры Нуждина Погодину. Давыдов ни разу не видел этого плотного молодого человека и потому напряженно разглядывал серьезное квадратное лицо, быстрые глаза, короткий нос и пышные, слегка вьющиеся черные волосы.
— Как поживаем, Иван Иванович? — поинтересовался Нуждин, присаживаясь без приглашения на лавку.
— Ничо, Виталий Алексеевич, — надломленным голосом пропел Давыдов. — Только здоровья нету. Стала настигать хворость.
— А пьете! — упрекнул майор. — Вредно ведь!
— Дак винцо ведь. Для аппетиту. Оно, винцо-то, ничо, не шибко вредно. И ум не вышибает. — Давыдов медленно провел узкой ладонью по опухшему лицу, задержал черные глаза на коричневом пиджаке Погодина, спросил у Нуждина:
— Это кто будет? Из ваших?
— Из наших, — ответил майор. — Ну, а трудимся где или нет?
— Всяко быват. Когда роблю, когда нет.
— Отчего же так?
— Дак здоровье-то переломлено. — Давыдов поморщился, потер ладонью бок, покосился на бутылку.
— На здоровье ссылаетесь, а не рабатывали вроде толком. Эх, Иван Иванович!
— Пошто не рабатывал? А в колонии-то?
— И там вы больше около кухни жили. Знаю ведь.
Давыдов пожал плечами. Нуждин не спеша расстегнул потертый пиджак. Погодин продолжал стоять, слегка навалившись широкой спиной на косяк двери. «Где тут искать? — думал он. — Кругом голым-голо, все на виду. Разве только в подполье? И нет ли там тайников? А сам Давыдов скорее похож на барыгу базарного, чем на вора. Или такой хитрый? Уж больно спокоен, ведет себя так, будто к нему пришли не работники угрозыска, а знакомые чай пить».
В дом вошли понятые. Давыдов покосился на них, спросил:
— Обыск?
— Да, обыск, — подтвердил майор Нуждин, раскрывая черную папку.
— Не ройся в бумагах-то, не надо, майор, — раздраженно заговорил Давыдов. — Санкция на обыск мне не нужна. Ты же знаешь меня, майор. И я тебя знаю. Жаловаться не пойду. Только понапрасну кто-то на меня поклеп произвел.
— Закон есть закон, Иван Иванович, мы обязаны предъявить постановление на обыск, основания имеем.
— Ищите, я не супорствую.
— Может, добровольно все выдашь?
— Ничо у меня нету, майор. Давно не занимаюсь.
— Посмотрим! — Нуждин повернулся к Погодину. — Николай Иванович, разъясните права и обязанности понятым и приступайте...
Обыск длился около часа. Погодин рылся в тряпье на полатях, спускался по короткой лестнице в подполье, забирался на чердак дома, осмотрел каждый угол. Испачкавшись в пыли, обмотанный тенетами, он прошел в старый дощатый сарай, перекидывал беспорядочно наваленные березовые дрова. Напрасно. Вытирая носовым платком потное лицо, лейтенант думал: «Неужели мартышкин труд? Неужели ничего не принес домой? Похоже, он не такой уж простофиля, как показалось сперва. Но тогда — где вещи? У кого? Почему?»
Нуждин, стоявший рядом, видел хмурое лицо Погодина, заметил, как на тяжелых скулах нервно запрыгали мускулы, сомкнулись густые брови. Майор легко тронул локоть Погодина, сказал спокойно:
— Не горюй. Давай чуток покурим.
— Давайте подымим.
Закурили. К ним подошел Давыдов, улыбнулся.
— Ну, чо я говорил?
— О чем вы, Иван Иванович?
— О том, что худым делом не занимаюсь.
— А-а. Но мы еще не закончили. Это раз. Второе: у нас против вас уже кое-что имеется.
— Ничо у вас нету. Понапрасну на меня катите бочку. Раньше был грех, сичас живу честно.
— Не утешайте себя, не надо. — Нуждин потушил папиросу, шагнул под навес. За ним направились остальные, В дальнем верхнем углу чернел фанерный ящик, когда-то приспособленный под куриное гнездо. Из него торчал старый высохший бурьян.
— Проверь, Николай Иванович, — майор глазами показал в угол. Погодин запустил руку в ящик и вытянул новые мужские туфли.
— Ого! — воскликнул он. — Впервые вижу, чтобы люди хранили новые вещи в курином гнезде.
Нуждин резко повернулся к Давыдову, стоявшему позади.
— Какой размер носите?
— Сороковой.
— А эти сорок второй, — пояснил Погодин, разглядывая подошву.
— Где взяли? — спросил майор, принимая туфли.
— Нигде не брал. Кто их туда положил, не знаю.
— Понятно. Эх, Иван Иванович!
Солнце выплыло из-за облаков, позолотило их яркими лучами. Погодин повеселел. В дом Давыдова, где ему предстояло написать протокол обыска, он входил последним.