Убийство миллионера - Эллери Квмн
![Убийство миллионера - Эллери Квмн](https://cdn.rusbook.su/s20/1/6/2/0/8/3/162083.jpg)
- Категория: Детективы и Триллеры / Классический детектив
- Название: Убийство миллионера
- Автор: Эллери Квмн
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Эллери Квин
«Убийство миллионера»
Глава 1
ТРЕБУЕТСЯ СИДЕЛКА
Не льющийся в комнату солнечный свет (ставни были закрыты), не свежий утренний воздух (дело было после полудня), не богатая смесь ароматов (яичница с беконом и кофе) заставили мистера Эллери Квина подняться с постели. Его покой нарушила юная леди, сидевшая за три комнаты от спальни за большим секретером, примостившись на краешке стула и во всю мочь распевая «О Sole Mio».[1]
В доме было раз и навсегда установлено, что ни одно известное человечеству изобретение не должно нарушать, возмущать, прерывать сон и покой Эллери Квина. Постановление соблюдалось до появления мисс Никки Портер, секретарши и главного доверенного лица хозяина. При всем ее очаровании — блондинка со стройной фигурой, рост пять футов два дюйма, вздернутый (правда, дерзко) носик, высокие скулы, пронзительные и презрительные голубые глаза, соблазнительные губы, сладкий голосок, — пение категорически не причислялось к достоинствам Никки, скорее, напротив, производило отталкивающее впечатление.
Поэтому именно голос (в худшем смысле этого слова), выводивший сомнительные рулады, вытащил из постели Эллери Квина в четверть второго, поспешно приведя его в душ.
Через пятнадцать минут он с мокрой головой, закутавшись в махровый халат, обнаружил Никки, трудолюбиво клацавшую на пишущей машинке.
— Слушайте, я вас просил, умолял, уговаривал… угрожал даже сжечь на костре, если вы еще хоть когда-нибудь в этом доме…
— Спою? — догадалась она.
— Споете? — задохнулся мистер Квин. — Господи помилуй, как у вас язык поворачивается называть это пением? Кто из посланников сатаны велит вам терзать меня таким… даже слова не подберу…
— Выпейте апельсиновый сок, мистер Квин.
Он яростно схватил стакан, нахмурился, выпил и рассмеялся:
— Никки, Никки… Не знаю, благословлять или проклинать тот день, когда вы вошли в мою дверь, выпрашивая работу.
— Ничего я не выпрашивала, Эллери Квин, и вам это отлично известно. — Она презрительно вздернула подбородок. — Просто мне надоело расшифровывать детсадовские каракули, которые вы именуете рукописями, поэтому я решила оказать нам обоим услугу, явившись сюда, чтоб писать под диктовку.
— Кстати, — вспомнил Эллери, уничтоживший к тому времени добрую долю яичницы с беконом, — вы уже перепечатали то, что я вчера надиктовал?
— Почти. Дошла до того места, где медицинский эксперт заявляет, что покойник съел шесть авокадо. Я бы сказала, он умер от несварения желудка.
Никки налила кофе.
— Я думал, вам хватит ума не приходить к подобному заключению. Он умер от синильной кислоты. — Эллери намазал хлеб маслом, а сверху добавил слой мармелада. — Что в почте?
— Счета и чеки. Практически покрывают друг друга, так что не волнуйтесь.
Пока он за сдой просматривал почту, секретарша вернулась к работе.
Дважды прозвенел дверной звонок. Никки вышла, вернувшись с маленьким конвертом.
— Курьер принес, мистер Квин. Могу поспорить, от женщины.
— Чушь. Читайте.
— Читать письмо к вам от другой женщины? Осмелюсь отказаться.
Она презрительно швырнула послание на стол, метнулась к пишущей машинке, безрассудно заколотила по клавишам.
Эллери вскрыл конверт ножом для масла, лениво прочел и нахмурился. Никки прекратила печатать, наблюдая за ним. По щекам ее разлился помидорный румянец, пока он внимательно читал письмо, морща лоб, — это слишком.
— Ну, мистер Квин… И что же она пишет?
Эллери со вздохом поднял на нее глаза:
— Милая девочка, когда вы научитесь сдерживать свои чувства, прежде чем точно не убедитесь? Письмо писала не она, а он…
— Кто? Возникло какое-то дело? Надеюсь, за городом? — Последние слова она прошептала, однако, достаточно громко, чтобы он расслышал.
— Сначала отвечу на последний вопрос: нет, письмо прислано не из-за города. Оно отправлено неподалеку отсюда, с Парк-авеню, точнее, из жилого квартала Касл-Армс. Далее: возможно, возникло какое-то дело. Наконец, его написал Питер Джордан.
— Питер Джордан! — Никки с неподобающим леди энтузиазмом пронзительно свистнула. — Чего от вас нужно высокопоставленному и могущественному, богатому и знаменитому биржевику Питеру Джордану?
— Вот, читайте. — Эллери хотел перебросить письмо через стол, но листок прилип к пальцам. — Фу! Липнет… Могу поклясться, сплошь заляпано жевательной резинкой!
— Какая гадость!
Никки принялась читать через его плечо:
«Дорогой Эллери! Смею сослаться на старую дружбу. При нашей последней встрече Вы говорили, что знаете опытную сиделку, которую можете уверенно рекомендовать. Я только что уволил прежнюю и срочно нуждаюсь в помощнице, заслуживающей доверия. Не приведете ли ту, о которой упоминали, — немедленно?
С наилучшими сердечными пожеланиями,
Питер Джордан».— Ну и что? Откуда предчувствие тайны, загадки? Обыкновенное письмо, хоть и от необыкновенного человека.
— Обыкновенное? Милая Никки, еще никогда в жизни я не получал такого необыкновенного письма!
— Я здесь не вижу решительно ничего необыкновенного, — угрожающе прищурилась Никки, — кроме упоминания об опытной сиделке. — Маленькая ножка принялась ритмично притоптывать, руки были крепко скрещены на груди. — Какую это опытную сиделку вы рекомендовали, мистер Квин?
С помощью ножа и ложки Эллери оторвал пальцы от липкой бумаги, вытер их салфеткой.
— Если скажу, не поверите.
— Попробуем!
— Очень хорошо. Я понятия не имею, о чем идет речь.
— То есть вы тут сидите и утверждаете…
— Я предупреждал, что вы не поверите. — Эллери глубоко затянулся новой сигаретой, лукаво глядя на секретаршу. — Тем не менее это правда.
Никки звучно шлепнулась на стул напротив него, тяжело выдохнув. Вдруг ее осенила какая-то мысль.
— Хорошо. Допустим, вы забыли, кого рекомендовали, но почему письмо вам кажется столь необычным?
— Во-первых, Джордан ко мне обращается «дорогой Эллери». Дальше он говорит: «Смею сослаться на старую дружбу». Наконец, заключает «сердечными пожеланиями».
— Ну и что? — Она безнадежно развела руками. — Повторю снова и снова — что тут такого?
— Очень просто, — объяснил Эллери. — Во всем этом письме нет ни слова правды.
— Что вы имеете в виду?
— Я никогда не встречал Питера Джордана. Никогда с ним не разговаривал. Никогда не рекомендовал никакую сиделку. И чтобы исключить все сомнения насчет моего знакомства с упомянутым джентльменом, скажу, что не узнал бы его, даже если бы он сел ко мне на колени.
Никки охнула:
— Должно быть, он совсем рехнулся.
Эллери немного подумал.
— Нет, — медленно вымолвил он, — вряд ли. Письмо составлено очень искусно.
— Да нельзя же серьезно к нему относиться! Я бы сказала, это просто розыгрыш.
— Ни в коем случае, — покачал он головой. — Фактически я считаю, что дело очень серьезное.
— Вы безнадежны, Эллери Квин. Почему вы так считаете?
— Разве не видите? — спросил он терпеливым отеческим тоном; — Джордан знает, что мы никогда не встречались. Хорошо знает, что и я это знаю. Тем не менее пишет как старому другу, — кивнул он на письмо.
— Но зачем? — нетерпеливо расспрашивала Никки. — Какой смысл?
— Смысл есть. — Эллери встал, загасив в пепельнице сигарету. — Это письмо означает, что Питер Джордан старается ввести кого-то в заблуждение.
Девушка переборола недоумение.
— Ввести в заблуждение? Разумеется! — воскликнула она. — Того, кто читает его почту… кто за ним следит!
— Правильно, — проскрипел Эллери. — Если это письмо перехватил и прочел тот, кого опасается Джордан, оно показалось ему абсолютно невинным. А на самом деле это срочная и, возможно, отчаянная просьба о помощи!
— И что вы собираетесь делать? — беззвучно прошептала Никки.
— Во-первых, — объявил Эллери, — послать вас к костюмеру на углу Бродвея.
— Зачем, боже мой?
— За новой красивой формой медсестры.
Она схватилась руками за горло, широко раскрыла рот, из которого вырвался изумленный писк:
— Вы хотите сказать… — И умолкла, как бы воздерживаясь от чрезмерных ожиданий.
Эллери фыркнул:
— Я хочу сказать, что вы будете моей таинственной опытной сиделкой.
— Неужели? — вскричала Никки. — Вы шутите…
— Почему? Разве вам не хочется приключений? Вы постоянно жалуетесь на скучное существование в качестве моего личного секретаря. Я думал…
Она сорвалась с места и бросилась к нему с распростертыми объятиями:
— Ох, Эллери, какой вы милый!
Но он, угадав намерения мисс Никки Портер, поспешно ретировался в безопасную спальню. Она, не обращая внимания на его бегство, схватила пальто, шляпу и помчалась к костюмеру.