Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

На самом же деле это животное родом из Британии делало всё, что бы набить свои карманы (ну разве не дура — зачем деньги Императрице сильнейшей и богатейшей Империи?) и что бы дела у английских джентльменов в России шли не просто хорошо, а отлично. Ну и постоянно спасала их от точащих на них зубы таможенников и жандармов… И теперь это недоразумение с полной уверенностью сейчас приводила пример, как она, рожденная в другой стране, готова отдать всё для её процветания, а в нас ни грамма патриотизма и нам должно быть стыдно… Иногда, если о чем-то постоянно врать, ты начинаешь подменять реальность в голове на свою ложь и начинаешь в неё всерьез верить. Тут, видимо, был именно такой случай, и в какой-то момент я просто не выдержал:

— Ваше императорское величество, — перебил её я. — Ваши достоинства и то, что вы делаете для страны достойно памятников и вечной благодарности от всей страны… Но Хельга не кобыла на рынке, и будь тут хоть сам Император лично, я бы сказал ему тоже самое — пошли вы, ваше императорское величество. Хельга, кольцо не потеряла?

— Нет!

— Тогда пойдем найдем любого святошу и поженимся официально. Свадебный банкет можно будет и позже устроить, сейчас главное получить свидетельство о браке, пока твоя тут ещё один принц не появился…

Я уже понял, чего хотел добиться Второй Император. Вот только она не похожа на человека, кто может допустить такую ошибку…

Как от Императрицы к Осинину прилетело сообщение я ощутить успел. А дальше сработали инстинкты боевого мага, накрепко засевшие в подкорке.

Я дернул Хельгу на себя, прикрывая её телом и одновременно возводя небольшой, но очень прочный защитный. И успел, сделал всё вовремя — ведь я начал ещё до того, когда слуга Императрицы начал действовать. В общем, я молодец, я всё успел… Но это не помогло, ибо мой противник ударил не разрушительной боевой магией, а нанес мощнейший таранный удар по моему разуму. Ненавижу Магов Разума… Я ведь уже говорил об этом?

Разум чародея восьмого ранга сам по себе защищен естественным барьером, причем очень мощным. Вдобавок я наложил на разум дополнительную защиту ещё в тот момент, когда услышал о наличии здесь этих поганцев.

Мой личный щит разнесло в дребезги, но главное он сделал — сильно ослабил удар Осинина, и природная защита выдержала удар. Да, мне аж в мозг отдало болью, но радует одно — в ближайшие секунд десять он не соберет столько ментальных сил, что бы бросить ещё один ментальный удар. Пошел с козыря и проиграл. А разумник, временно не способный на сильные чары разума, лёгкая добыча. Они в ближнем бою вообще ноль…

Когда я наконец полностью развернулся, первое, что я встретил — это мощный кулак, летевший мне прямо в лицо. Я мог уклониться или даже попробовать блокировать, мог ударить магией — но мне нужно было принять этот удар. И, скажу я вам, наблюдать кулак летящий тебе в лицо зная, что у это громила бьёт не слабее гориллы — занятие сильно так себе.

Меня опрокинуло назад от удара. Осинин уже сплетал разом три разных заклятия, готовясь закончить схватку. Я уже всерьёз, прямо из лежачего положения приготовился защищаться, но тут вступил в дело Второй Император:

— Стоять!

Глава 4

— Стоять! — произнес Второй Император.

Мы оба замерли, и в этот миг произошло нечто, чего я совсем не ожидал. В руке отца Хельги появился источающая яркий белый свет сабля — могучий артефакт восьмого ранга, в котором ощущался запечатанный в ней Дух Света. Императрица открыла рот, намереваясь что-то сказать — и тут сабля обрушилась прямо на женщину. Совершенно не ожидавшая такого Императрица едва-едва успела избегнуть удара — какой бы избалованной и неопытной в плане боевого опыта она не была, эта женщина родилась в очень знатной семье и обладала талантом, позволившим ей добраться как минимум до вершины седьмого ранга. Пусть с эликсирами и иными способами компенсировать недостаток таланта или сократить путь саморазвития, но даже так — её природный талант по меркам даже высшей аристократии был огромен.

И как любая рожденная в благородном и древнем Роду женщина она обладала прекрасной боевой подготовкой. Женщины в мире магов обладали почти всеми теми же правами, а значит и обязанностями, что мужчины, а значит обязаны были уметь биться. И сколько бы лет не прошло с последней тренировки Императрицы Александры, кое-что всё же осталось намертво вбито в память тела и подсознание — её наставники не даром ели свой хлеб, совсем не даром…

Сабля Света просвистела, рассеивая остаточный образ Императрицы и врезаясь в каменные плиты пола. Переполненный силой клинок легко, будто горячий нож в масло, погрузился в крепкий зачарованный мрамор. Павел Александрович, нахмурившись, рывком выдернул саблю из пола и спокойно, будто речь шла о погоде за окном, заметил:

— Промазал… Недурно, Александра. Жаль только, что совершенно бессмысленно.

— Это мятеж! — заверещала Императрица.

Пространство начало комкаться — Максим Романов откуда-то издалека, из толпы гостей начал свою атаку. Грузинская княжна торопливо подняла защиту, прикрывая себя и Императрицу, а Осинин выхватил откуда-то из воздуха длинный, украшенный рунами кортик и здоровенный, просто чудовищный револьвер. И то, и другое было артефактами, причем восьмого ранга. Со стороны Императрицы тоже пошли волны странной энергии — ну да, странно было бы думать, что она здесь без артефактов.

— Защищай Хельгу, — не оборачиваясь бросил мне Павел Александрович.

Сам могущественный чародея резко взмахнул саблей, и тысячи крохотных искорок разлетелись во все стороны. Начавшее комкаться Пространство, явно нацеленное на то, что бы разорвать нас на куски искривлениями, мигом начало стабилизироваться — искорки, словно тополиный пух, начали оседать на тех участках пространства, где оно под воздействием чужой магии начало комкаться. Несколько секунд — и магия Максима Романова была рассеяна.

Грузинская княжна всё вливала силы и усложняла свой щит, явно и не помышляя о попытке ударить самой — прекрасно понимала, перед лицом какого противника она оказалась. Огромная толпа аристократов начала стремительно разбегаться — уже были первые жертвы среди тех, кто случайно попал под раздачу. Выход из зала был в другом конце помещения, но у достаточно широкой арки