Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Души. Сто тысяч душ, получивших от меня свободу и затем сполна отплатившие мне за эту услугу, рассыпались тысячами светлых, золотистых огоньков по моей энергетике. Не успел я удивиться их поступку, как они дали мне ещё более сильный повод для удивления — не желающая слушаться меня энергетика начала успокаиваться, утихали бушующие внутри меня бури, энергия начинала течь так легко и плавно, как не текла никогда — проблема, перед которой я оказался бессилен, была решена этими маленькими гостями моего внутреннего мира.

А миг спустя я ощутил их, как тысячи тоненьких, слабеньких по отдельности импульсов сливаются в один, ясно различимый — не медли, маг!

И я последовал весьма разумному совету. С их помощью не то, что прорыв — даже накладывание Сигилов прошло легко и быстро. Более того, благодаря их помощи я сейчас был не в самом начале развития как Высший Маг, а в середине, или даже ближе к пику. Никакие алхимия и артефакты, никакая сторонняя помощь не могли дать подобный результат — совершив прорыв маг, как бы идеально его провел, всегда оказывался в начале развития нового ранга. Это была аксиома, абсолютная истина мира магии, одна из немногих неизменных констант — и вот сейчас её легко и просто опроверг рой крохотных светлячков. Душ, среди которых при жизни едва ли хоть один процент от общего числа был магами…

А затем они, окончательно исчерпав силы, медленно полетели обратно в мой внутренний мир. Потерявшие свое яркое сияние, поблекшие и сероватые, они напоминали рабочих, весь день трудившихся на пределе возможного и сейчас из последних сил бредущих к койке — поспать и восстановиться. Что ж, я итак был не против, а после увиденного и вовсе безмерно рад такому соседству. Конечно, когда они решат отправится в мир иной, я их неволить не стану, но скучать буду точно.

Ну а дальше полная хлопот и забот ночь. С новым рангом меня, разумеется, все поздравили, но затем пришлось вернуться к делам насущным. Окружающие решили, что я теперь Маг Заклятий, и переубеждать я их не стал. Высшие Маги хоть и уступали объемом резерва, но не слишком сильно — в среднем на треть, но всё-таки личная сила и объем резерва от мага к магу даже на одном ранге может значительно разниться, так что тут всё индивидуально. Учитывая же все мои Сигилы, а так же то, что я и без них отличался от подавляющего большинства чародеев в большую сторону в вопросах резерва, то с учетом всех факторов я на ранге Высшего не то, что не уступал бы объемом резерва среднестатистическому чародею восьмого ранга, но даже чуть превосходил бы их. Каково будет общее удивление, когда я восполню резерв полностью — только прорвался, а уже такой резерв!

В общем, сразу после прорыва у меня было около трети моего общего объема маны, и я стал единственным дееспособным чародеем восьмого ранга в войске на тот момент. И закрутились дела — планы на случай если нежить и демоны решат продолжить битву, взятие Сысоева за шкирку и приказ отправить лучших его людей в разведку (до того он ограничился лишь Мастерами и под разными предлогами отказывался отправлять более сильных магов. Я же прямо ему заявил, что или все его люди, включая обоих Архимагов, идут в разведку, или его вызовет на дуэль моя рыцарша смерти. На дуэль насмерть. Поняв по лицам всех присутствующих, что они будут только «за» увидеть подобное и потом при любых разбирательствах стоять на моей стороне, чародей вынужденно согласился) и многое другое.

Но наконец вся эта суета позади. Разведчики ещё ночью доложили, что остатки армий нежити, демонов и циньских Кланов спешно двигаются в сторону границы Цинь, так что непосредственной угрозы уже не было. Можно было, наконец, выдохнуть.

— Так что там с Цинь Шихуанди, Аристарх Николаевич? — поинтересовался Рысев осторожно.

— О нем теперь можно очень долго не беспокоится, — ответил я. — Нарушение условий ритуала такой мощи… Его душа изуродавана и травмирована, магические силы упали до минимума — он теперь в лучшем случае средненький Маг Заклятий — без обид, господа — а уж о возможности лезть на наши территории в ближайшие тысячи лет может и вовсе позабыть. И, признаться, лично я не вижу никакого способа для него восстановиться. И это только то, что на поверхности — а так последствий подобного нарушения может быть ещё хоть сотню, выраженных в самых разных формах. В общем, я даже не знаю, что было бы лучше для него — проиграть и попасть в мои руки или сохранить свободу вместе с нынешней формой существования и получить такие последствия. Фактически на всех его амбициях теперь поставлен большой и жирный крест — ему просто что бы не подохнуть ежедневно будет требовать десятки тысяч жертв. И это, повторяю, он ещё дешево отделался — создавая ритуал, он сделал всё, что бы подстелить себе соломку на всякий случай. Включил на случай бегства целый каскад отрицательных последствий, лишь бы исключить главное — гибель за его нарушение.

— Значит, теперь главный сдерживающий фактор, позволявший Цинь всегда оставаться в числе Великих Держав, их Столица Мертвых с непобедимым Императором Мертвых — теперь исчезли? — сверкнул глазами Смелов.

— Не всё так просто, — покачал я головой. — Сама Столица Мертвых ничуть не пострадала, а нежить, что обитает там, все так же верна своему Императору. Но Цинь теперь станет не до войны с Империей — Император Мертвых наверняка потребует увеличить количество жертв. Минимум раз в десять, а то и больше просто ради того, что бы выжить… Двадцать-тридцать тысяч жертв ежедневно — в Цинь, конечно, больше миллиарда жителей, но это не значит, что они будут в восторге от подобного положения дел. И никакая государственная необходимость не оправдает в глазах сыновей факт того, что их отцов или матерей тащат, как скот на бойню, на алтарь для заклания. Мятежи, народные волнения, бунты, проблемы с экономикой — Поднебесную ждут весьма суровые времена. Думаю, что бы хоть как-то удовлетворить жажду жертвенной крови своего мертвого покровителя они устроят экспансию в слабейшие страны региона, дабы платить мертвецу кровью не своих жителей, а соседей. Те, естественно, подобному не обрадуются — ведь одно дело, когда завоеватели просто захватывают земли, вырезая в основном знать и не трогая сверх меры простых жителей, которые