Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

— В моем мире Император Ин Чжэн, которого потомки нарекли Цинь Шихуанди, был лидером, что объединил страну под властью единой династии, дав истерзанному народу позабытый за века междоусобиц мир, — заговорил Аристарх. — Маг, достигший планки Великого, и правивший двести лет, что затем отрекся от власти и передал её своим потомкам. Сам же он стал одним из тех, кто стоял на защите страны, приходя на помощь при возникновении малейшей угрозы стране, а так же будучи тем, к кому обращались за советом и помощью правители Империи, ища его мудрости… А спустя ещё пять веков после отречения от трона он погиб в бою, пожертвовав собой ради закрытия созданных культистами Врат в Инферно. Неоднозначный человек, которого не назвать ни добрым, ни мягким, но проживший достойную жизнь и погибший с честью, выполняя взятый на себя долг. Как же так вышло, что в этой реальности великий правитель опустился до того, что бы стать нежитью? Тварью, что ради поддержания существования своих слуг и себя самого ежедневно поглощает жизни тысяч невинных? Что обратил одну из древнейших цивилизаций в государство чернокнижников?

В голове у Валерия внезапно мелькнуло старое воспоминание. Тогда он, будучи ещё мальчишкой, отнял игрушку у своего сверстника — сына одного из мелких магов, служивших в гвардии Рода. Тот даже личным дворянством не обладал, будучи всего лишь Подмастерьем, но был на хорошем счету и жил с семьей поместье Рода. Это была большая честь, награда за долгую и верную службу — благодаря этому его сын получал образование почти наравне с детьми Рода.

Тогда Валерий отнял у него какую-то игрушку, и у них завязался спор. Закончившийся строгим окриком его собственного отца, заставившим вернуть отнятое. Однако не это было причиной того, что он запомнил этот случай, а сказанные затем слова:

— Никогда не оправдывайся перед теми, кто ниже тебя. И не пытайся им ничего объяснять, если сам того не желаешь — это удел слабых. Сильные объясняются лишь с равными себе — остальные же не имеют права даже рот разевать.

И в следующий раз Валерий игрушку отнял. И вместо объяснений просто проигнорировал и ушел с ней… Ненадолго — собственный поступок ему показался слишком мерзким, и он вернул отнятое. Но урок запомнил — сильные объясняются лишь с сильными. И ему невольно стало интересно — а считает ли своего собеседника неведомо как выбравшийся с территорий Цинь древнейший и самый могущественный оживший мертвец мира равным?

Как оказалось, считал.

— Не знаю, как было в твоем мире, но в нашем у меня не было выбора! — после некоторого молчания зло ответил древний Император. — Я пошел на этот шаг, что бы вечно защищать свою страну! Да, тысячам смертных приходится каждый день отдавать свою жизнь, дабы созданная мной Столица Мертвых сохраняла своё могущество — но благодаря этому Цинь пережила и отразила все угрозы, от армий кочевников до вторжений европейцев! Тысячи разных преступников, стариков и умирающих больных кладутся на алтарь — но под моим руководством и защитой страна процветает! Мы последние из тех, что удерживает статус Великой Державы с первого дня, как его обрели, ни разу не лишившись его! Так что не смей рассуждать о моих деяниях, реинкарнатор — в отличии от моей копии из твоего мира, я не умер, оставив беззащитной страну, а существую до сих пор! И скоро сделаю Цинь ещё больше, могущественнее и богаче, отняв у вас, варваров, земли, которых вы не заслуживаете!

— Что бы ни говорил в свое оправдание, какие бы мотивы, даже благородные, не преследовал — мне плевать, — в тон ему ответил ему тот, кто жил вторую жизнь и в ней выбрал защищать свою родину. — Я не из тех, кто сюсюкается с врагами, если верит, что у их поступков есть оправдания. Ты и твой потомок пришли с мечом в наши земли, ваши слуги убивали, калечили и насиловали моих сограждан. Вы разоряли и уничтожали города и села, пытали на алтарях детей и взрослых, мужчин и женщин — без разбора. Скармливали их демонам, жрали сами, несли горе и ужас на эти земли — и все это просто ради удовлетворения своей алчности…

Сам воздух зазвенел, задрожал от звуков голоса существа в облике молодого Архимага. С каждым сказанным словом его Глас набирал мощь, переходя в раскаты грома и треск яростных молний, выжигая в самом мироздании сказанное. На месте юноши, едва коснувшегося своего третьего десятка, Горюнову почудился высокий, закованный в причудливые доспехи зрелый воин в расцвете сил, лет тридцати пяти-семи, с незнакомым лицом и горящими ярким, нестерпимым ультрамарином радужками глаз. К концу его речи голос чародея грохотал, словно яростный шторм, несущий в себе весь гнев беспощадной стихии. А последние его слова заставили содрогнуться саму душу молодого чародея:

— Око за око, зуб за зуб! Сегодня мы сломаем хребет вашим армиям и прикончим каждую ступившую на нашу землю тварь… И однажды придем в ваш дом сами — и будь уверен, Столица Мертвых будет разрушена моими руками, а вся твоя династия, все твои потомки, каждый, кто несет в своих жилах твою проклятую кровь, будут убиты! — а затем, оглядев стоящих позади чародеев, поглядев в глаза Валерию, бросив взгляд над их головами, словно бы видя каждого воина Руси, что шел сегодня на бой, продолжил. — Братья и сёстры, сегодня мы покроем себя славой! Каждого, кто падет, с гордостью примут наши славные предки в небесных чертогах! Наши потомки ещё тысячи лет смогут хвастаться, что их предки сегодня бились в этом сражении! За Империю! За Русь!

А затем весь тот океан странной, непонятной силы пришел в движение — и Валерий внезапно, на один короткий миг, словно бы соприкоснулся душами с каждым,