Ты только попроси. Сейчас и навсегда - Максвелл Меган

Он долго, очень долго на меня смотрит и наконец произносит:

– Прощай, Джудит.

Он уходит. Уходит!

Я замираю, нет, я превращаюсь в камень. Он уходит, оставив меня одну посреди Английского сада!

Я наблюдаю за тем, как он удаляется. Ого, в крови начинает закипать адреналин. Он никогда не даст заломить себе руки. Он слишком гордый, но и я тоже! В конце концов я встаю, беру такси и еду в отель собирать вещи, а потом отправляюсь в аэропорт. Когда самолет взлетает, я закрываю глаза и шепчу:

– Чертов упрямец!

43

Через десять дней в Мюнхене назначена конференция компании «Мюллер», там я тоже должна присутствовать. Я пытаюсь отмазаться, но Жерардо и Мигель мне отказывают – подозреваю, что в этом замешан сеньор Циммерман. Когда я туда прилетаю, меня накрывают воспоминания. Я снова в этом прекрасном, по-настоящему грандиозном городе. Вместе с Мигелем и начальниками многих испанских филиалов мы приезжаем в одиннадцать часов утра туда, где будет проходить конференция. Я занимаю место рядом с Мигелем, и конференция начинается. Среди множества присутствующих ищу взглядом Эрика. И нахожу его в первом ряду. Но… у меня сжимается сердце, когда я вижу рядом с ним Аманду. Вот стерва!

Как и раньше, они выглядят очень близкими. Эрик поднимается на сцену, чтобы выступить перед более чем тремя тысячами людей, которые приехали из всех филиалов, и я с гордостью смотрю на него. Я слушаю каждое его слово и в очередной раз убеждаюсь, какой он красивый и насколько ему идет темно-серый костюм. Когда он заканчивает речь и на сцену поднимается Аманда, я напрягаюсь. Эрик кладет ей руку на талию, и она торжествующе произносит приветственную речь.

Мигель поворачивается ко мне. Я с трудом глотаю слезы и натянуто улыбаюсь. После официальной части официанты начинают носить подносы с шаманским и канапе. Спрятавшись между испанскими коллегами, как в окопе, я стараюсь, оставаясь незаметной, быть в курсе всего происходящего. Приближаются Эрик с Амандой. Они здороваются со всеми присутствующими. Я уже готова убежать, когда вижу, что он подходит к нашей группе. Он оглядывает нас всех с чарующей, но холодной улыбкой. Он не обращает на меня никакого внимания и, когда здоровается со мной, даже не смотрит мне в глаза. Он подает мне руку, как и всем, а потом уходит, чтобы поздороваться с остальными участниками конференции. Я встречаюсь с Амандой взглядом и вижу в ее глазах насмешку. Вот сучка!

Они здороваются с остальными, и я наблюдаю, как Эрик снова кладет ей руку на талию. Они фотографируются с коллегами. Айсмен ни разу не попытался посмотреть на меня. Ничего, абсолютно ничего. Так, словно мы никогда не были знакомы. Не моргая, смотрю, как он фотографируется с другими женщинами, и у меня мурашки бегут по коже, когда я вижу, что, разговаривая с одной из них, он смотрит на ее губы.

Я его хорошо знаю. И знаю, что означает этот взгляд и к чему он может привести. У меня начинает колоть шея. Опять эти пятна! О нет! Меня пожирает ревность, я не могу это выносить!

Когда я понимаю, что не в силах больше это выдерживать, начинаю искать выход. Как бы там ни было, мне нужно отсюда сбежать. Когда я дохожу до одной из дверей, кто-то берет меня за руку. Я с трепещущим сердцем разворачиваюсь и вижу, что это Мигель. На какое-то мгновение я подумала, что это Эрик.

– Ты куда?

– Мне нужно проветриться. Здесь слишком жарко.

– Я тебя провожу, – говорит Мигель.

Когда мы наконец находим выход, Мигель достает портсигар, и я прошу у него сигарету. Мне нужно покурить. После первых затяжек тело начинает успокаиваться. Во всяком случае, слезы уже не наворачиваются на глаза. Холодность Эрика, то, что он везде появляется с Амандой, то, как он смотрит на остальных женщин, переполняют чашу моего терпения.

– Джудит, ты в порядке? – спрашивает Мигель.

Я киваю. Улыбаюсь. Стараюсь быть яркой и светящейся девушкой, как и всегда.

– Да, просто там было очень жарко.

Мигель качает головой. Я понимаю, что он что-то подозревает, но я не хочу с ним об этом говорить. Выкурив сигаретку, я сама предлагаю вернуться в зал. Я должна быть сильной и показать это ему, Аманде, Мигелю и всем остальным.

Уверенным шагом возвращаюсь к испанской делегации и пытаюсь влиться в беседу, но у меня не получается. Куда бы я ни повернулась, Эрик где-то рядом любезно беседует с какой-нибудь женщиной. Все хотят сфотографироваться с ним – все, кроме меня.

Двумя часами позже, когда я привожу себя в порядок в одной из дамских комнат, слышу, как одна из тех женщин замечает, что шеф, Эрик Циммерман, сказал, что она прелестна. Она что, совсем глупая, что ли? Не в силах удержаться, бросаю на нее взгляд. Настоящее чудовище: фигуристая итальянка с огромной грудью и медными волосами. Она нервничает, и я ее понимаю. Если Эрик говорит тебе подобное и смотрит прямо в глаза, то делает это именно для того, чтобы ты стала нервничать.

Выходя из дамской комнаты, я наталкиваюсь на Аманду. Она смотрит на меня. Эта выдра смотрит на меня и весело подмигивает мне. Я еле сдерживаю себя, чтобы не схватить ее за волосы и не швырнуть на землю, но нет. Я не должна это делать. Я на конференции, мне нужно вести себя профессионально. Кроме того, я пообещала отцу, что больше не буду вести себя как хулиганка.

Подойдя к сотрудникам своего филиала, я с удивлением обнаруживаю Эрика, который беседует с ними. Рядом с ним стоит и пускает слюну темноволосая обезьяна из севильского филиала. Эрик, понимая, какое магнетическое воздействие он оказывает на женщин, подшучивает с ней, а та, словно идиотка, перебирает свои волосы и нервно двигается. Я закрываю глаза. Я не хочу на это смотреть. Однако когда я их открываю, то встречаюсь со взглядом Эрика, который говорит:

– Сеньорита Флорес привезет вас туда, где я организовал праздник. Она хорошо знает Мюнхен. – Я вздергиваю подбородок, а Эрик, вручая мне визитку, добавляет: – Я вас всех там жду.

Сказав это, он уходит. Я молча хлопаю глазами.

Все поворачиваются ко мне и начинают расспрашивать, как проехать к тому месту, о котором сказал шеф. Взглянув на визитку, я вспоминаю, где находится этот банкетный зал. Мы садимся в автобус, который отвезет нас в отель, а затем вечером доставит туда, где состоится прием.

Добравшись до отеля, я первым делом принимаю душ. Я очень напряжена. Мне не хочется ехать на этот праздник, но я обязана это сделать. Я не могу отвертеться, не могу притвориться больной. Эрик позаботился о том, чтобы я не ускользнула. Высушив волосы, слышу шум и стоны в соседнем номере. Прислушавшись, расплываюсь в улыбке: в соседнем номере остановился Мигель, и, судя по тому, что я слышу, ему сейчас хорошо.

Я несколько раз стучу в стену, и стоны прекращаются. Я не хочу их слышать!

Серый деловой костюм я сменяю на черное платье со стразами на талии. Обуваю туфли на высоком каблуке, которые мне очень идут, а волосы собираю в высокий узел. Глядя на себя в зеркало, я довольно улыбаюсь – ну что ж, я выгляжу отлично, сексуально. Наверняка Эрик и не глянет на меня, но уверена, что другие мужчины обязательно будут на меня смотреть.

По крайней мере, я не превышаю границы морали, верно?

Поужинав в отеле, мы в девять часов собираемся в холле. Как и следовало ожидать, все разыскивают меня как того, кто отвезет их к назначенному шефом месту. Мы с водителем автобуса обсудили маршрут и вскоре вливаемся в транспортный поток Мюнхена. Я с улыбкой и любовью смотрю на Английский сад, на те места, где мы гуляли с Эриком. Здесь мы были счастливы, и это было самое прекрасное время в моей жизни. Однако как только автобус добирается до банкетного зала и приходится выходить, мое настроение падает.

Мы входим в заведение. Оно огромное, и, конечно, сеньор Циммерман приготовил колоссальный праздник. Все аплодируют. Мигель поглядывает на меня, а я весело шепчу:

– Послушай, я чуть было не взяла белый платочек и не начала выкрикивать тебе: «Тореро».