Крест - Ингар Йонсруд

— Иногда Бога трудно понять, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Мне было так непросто в Сульру. Мне нужна была машина, деньги и одежда. Мог бы я осмелиться украсть у вас? Была ли на то воля божья? Но Господь увидел мои сомнения и прислал тебя. Ты тоже орудие в руках бога. И она, — он кивнул на притихшую Маргарет.

— И та девочка, что пришла сюда. Бог проверял меня. Во всем есть смысл. Хоть многое и кажется бессмысленным. — Пастор задул свечи, подобрал с пола библию и крест и налил на пол огромную лужу масла. — Я благодарен вам. Без вас не случилась бы воля божья. Хочу, чтобы вы думали об этом, когда упокоитесь. — Пастор смиренно поклонился. — Я позаботился о том, чтобы все случилось безболезненно. Ведь Бог милосерден, а я — орудие его милосердия. — Он достал из кармана ампулу. — Вы не знаете, кто я, — сказал он. — Но до того, как я познал Бога, я был химиком. Я создал эликсир, который позволит вам уснуть. Мирным сном. Вы ничего не заметите. — Он ослабил шарф не шее Леонарда и вынул варежку у него изо рта. Вместе с ней чуть не вылезли передние зубы. — Я хочу, чтобы ты выпил это, — сказал пастор.

Леонард поднял голову — слезы катились по его щекам.

— Можно мы сначала помолимся? Могу я обнять дочь в последний раз, пока ты за нас помолишься?

Блаженная улыбка озарила лицо пастора.

— Конечно же мы помолимся.

Маргарет медленно встала с дивана и нетвердыми шагами пошла к отцу, не отрывая взгляд от масляного омута на полу. Села спиной к стене напротив Леонарда. Он заметил, как дочь дрожит. Ее красивая кожа блестела от пота.

Пастор опустился на колени перед ними.

— Помолимся же, — сказал он, сложив руки и закрыв глаза.

Дождавшись, когда у пастора изо рта польются слова, Леонард наклонился к уху Маргарет.

— Изо всех сил. Ты же женщина-дракон. Так говорила Тура.

Пастор удивленно поднял глаза на Маргарет, когда она, вскинув подбородок и вытянув связанные руки вперед, открыла рот и пальцем чиркнула по колесику зажигалки. Та вспыхнула, и Маргарет дунула. И дула, пока не закончился в легких воздух. Пока не закончилось масло во рту, пока дьявола не охватили языки пламени.

Глава 57

На мгновение Фредрик с Кафой уставились друг на друга, раскрыв рты. Вопли были дикими, нечеловеческими, будто сам лес ревел сотнями глоток камней и корней. Кафа первой вышла из оцепенения.

— Соседний дом, — выпалила она. — Крик оттуда!

Она бросилась в лес, Фредрик понесся за ней. Пробегая между еловыми стволами, он увидел валивший из сарая дым и почувствовал его запах. Стена жара встретила Фредрика на подходе к горящему дому хюсманна. В свете яркого пламени Фредрик увидел силуэт Кафы. Она стояла неподвижно, держа в одной руке пистолет, а второй прикрывая лицо.

В сугробе в паре метров от нее лежал мужчина, раскинув руки, словно распятый на кресте. Вопль прекратился, Фредрику показалось, что он слышит как шипит будто в кипящем жиру лицо мужчины.

Глава 58

Убийца и его жертва.

На первый взгляд они казались похожи, лежа на стальных столах в Институте судмедэкспертизы в подвале Королевской больницы. Накрывавшие их тела пластиковые простыни были опущены до плеч, и Фредрик мог различить контуры носов, подбородков и лбов. Но от мягких тканей тел остались только угольки. Глазницы зияли пустотой, из сожженных губ торчали зубы. Запах масла перечной мяты не перебивал стоявшую в комнате вонь.

Но Фредрик заставил себя посмотреть на нее. Тура Риис. Пятнадцать лет. Дочь Вигдис Риис, которая сейчас едет сюда, вернувшись с сыном с горнолыжного курорта на севере Швеции. Слава богу, что не он ленсман, сопровождающий ее.

— Она тоже вся изуродована. Но причина смерти — выстрел в живот. Посмотришь?

У патологоанатома Конрада Хайссманна ладони были размером с тарелку. И когда Хайссманн заводил пальцы между ней и накидкой, Фредрик увидел в его движениях уважительное отношение к покойнице, словно он боялся ее разбудить.

Фредрик покачал головой.

— Лучше расскажи про него.

Патологоанатом бережно закрыл лицо девочки и обошел столы. Хайссманн был примерно на голову выше Фредрика. Лысый, с глубокими бороздами морщин у висков. На его лице от дыхания равномерно пульсировала маска, шаги были тяжелые.

— Бёрре Дранге, — сказал он. — Сорок девять лет. Причина смерти — остановка сердца, вероятно вызванная шоком и нервным перенапряжением.

— Остановка сердца?

— Погибший был весьма слаб здоровьем. Сердце еле работало. Ну а ожогов он перенести уже не смог.

Даже сейчас Хайссманн был аккуратен, кладя руку под пластик. Поскольку Фредрик не выказал протеста, тот снял накидку.