Вспомнить, нельзя забыть - Марианна Колосова

ЛУЧШИЙ ПОЭТ

Прошлого нетающие льдыВзгромоздили за плечами горы.Вкус во рту тюремной баланды.Смертников усталых разговоры.

За решеткой, в духоте, в кровиГубы сжав решительней и строжеДумать молча: даже здесь — живиЗа науку платят и дороже…

В городе тогда цвела сирень.Месяц май был нежный и красивыйЧасовой в фуражке набекреньПод окном расхаживал лениво.

Уголовник бровь тебе рассек…А ночами гулким коридоромПроходил высокий человекПоступью тяжелой командора —

И тебе казался он стальным,Командором в старой гимнастерке.Воздух, колыхавшийся за ним,Был пропитан запахом махорки.

Памятка осталась — тонкий шрамНад твоей изогнутою бровью.Почему же все, что было там,Вспоминаешь ты почти с любовью?

Прошлого нетающие льды…Чей-то шаг по коридору гулкий.Вкус тюремной кислой баланды.Звон ключей и оклик: «на прогулку!»

Дорого? А знаешь, почему?Молодость была твоим поэтом:Все она — и муку и тюрьму —Осияла розоватым светом.

ЧУЖАЯ ШКОЛА

Каждый день учусь, как ученица;Тяжко нынче лень одолеватьИ суметь кому-то подчиниться,Чтоб потом уметь повелевать,

Закалить расхлябанную волю,Чтобы стала ясной голова;Чтоб потом из гордости и болиВырастали мысли и слова;

Чтобы там, в Париже или Праге,Несколько измученных людейПрочитали строчки об отвагеИ о силе Родины моей.

Приходилось — и сейчас бывает —Спорить, плакать, злиться, угрожать!Спорить с теми, кто изнемогаетИ мешает жить и побеждать.

Молодая легкость и небрежность,Нелюдимость прежняя мояПереплавилась в большую нежностьК людям, не покинувшим меня.

Каждый день учиться и учиться,Без унынья, без нытья, без драм.Все, чему научит заграница,В будущем я Родине отдам!

БРОДИТ ЛУНА

Бродит устало по небу луна.Молча стоит человек у окна.Пристально смотрит сквозь стекла во тьму,Тяжко, должно быть, сегодня ему.Холод стекла для горячего лба.Злое лекарство для сердца — борьба.День для работы. А ночь — у окна.Бродит устало по небу луна.

Думать, сутуло к окну прислонясь:«Грязь на земле, невылазная грязь!Зря на позорище я отдаюМолодость, нежность и волю свою.Грех несвершенный приму на себя.Жизнь проживу, никого не любя;Тяжко мне, зрячему, падая в грязь,Думать ночами, к окну прислонясь…

Господи, в этом ли правда Твоя?В этом ли ужасе жертва моя?На переломе и жизнь и судьба.Холод стекла у горячего лба…Шепчут платаны за темным окномЛживую сказку о счастьи чужом.Где-то далеко родные края…Господи, в этом ли правда Твоя?»

Бродит устало по небу луна.Молча стоит человек у окна.Вздрогнули плечи. От сырости? Да!Падает с темного неба звезда.Может быть, где-то и кто-то другойТак же вот мучился ночью глухой,Так же часами стоял у окна…Бродит устало по небу луна…

БЕЗ ПЕЧАЛИ

Ты не будешь об этом ни с кем никогда говорить,Потому что земная любовьТолько ранит и мучит.Надо завтра упорно работать и холодно жить.Пусть работа и горечьСпокойствию душу научат.Ты не будешь ни с кем никогда о любви говорить…

Золотясь, догорают закаты былого вдали.За столетьем столетье —Идут невозвратные годы.Можешь требовать хлеба у черной жестокой землиТы же просишь, безумец,Зачем-то любви и свободы?Невозможного требуешь ты от людей и земли.

И, тоскующе вскинув к высотам нездешним глаза,Запрокинув лицо, ты кричишьРавнодушному небу:«Почему надо мною всю жизнь грохотала гроза?Ничего я не видел ещеИ нигде еще не былИ не встретил ни разу на свете родные глаза»…

Ты не будешь об этом ни с кем никогда говоритьИ напрасно, так долгоДругие об этом кричали.Если только ты хочешь спокойно и радостно житьБез ненужной тревоги.Без терпкой и страстной печали,То не будешь ни с кем никогда о любви говорить.

И СИЛУ НЕ ПРОСТЯТ

Зачем ты смотришь в темный вечерС таким отчаяньем в окно?Вся жизнь прошла, а вспомнить нечем.А дальше… дальше, все равно!

С таким отчаяньем предельным,С таким презреньем ко всему,С усмешкой над трудом бездельным,С вопросом гневным: «почему?»

Стоишь ты в этот вечер темныйОдна у темного окна,Собаке нищей и бездомнойСвоей трагедией равна…

Душа полна непоправимойТоской. Ты горьким «ни к чему»,Перечеркнула труд любимый,Отдав всю молодость ему.

И с этой складкою упрямой,Прорезанною меж бровей,Осталась ты все той же самой,Но стала старше и сильней.

На силу есть чужая сила!Душа ли… кости ли хрустят?..Но те, в ком все живое сгнило,Тебе и силу не простят…

ТРУДНО

В жизни кто из нас не ошибался?Кто из нас не падал на пути?Кто из нас в тоске не надрывался,Что нельзя по-своему цвести?

И за то, что хочется иначеЖить, работать, верить и любить,И за то, что с каждой неудачейТяжелей и горестнее жить, —

Дай нам, Боже, тишины немного,Простоты и нежности пошли,Теплым солнцем озари дорогуДерзновенной грешницы-земли!

Чтобы нам над нашим счастьем малымНе дрожать от страха и тоски,Чтоб судьба из рук не вырывалаЧьей-то милой ласковой руки.

По вине своей или случайноВдруг упал ты и расшибся в кровь…Боль твою пускай залечит тайноНежностью и жалостью любовь.

Наше разнодумье, разноречьеВечно будет близких разлучать.Трудно встретить душу человечью,А еще трудней… ее понять!

ДРУГ БОЕВОЙ