Журнал «Если» 2002 № 08 - Кевин АНДЕРСОН

Но скучно не будет. Голливуд знает в этом толк, поэтому фильм популярен и у нас, и за океаном. Спецэффекты в каждом кадре, профессионально поставленные эквилибристика и акробатика, а уж любовь!..

У Спайдермена есть возлюбленная — милая девчушка-симпатюшка из соседнего двора (К.Данст, то самое чудо в кудряшках из «Интервью с вампиром»). Сначала он ее любит, а она его нет, затем образуется любовный треугольник, потом «она любит его, а он любит трактор». Но не потому, что крут до невозможности, а потому, что «Большая Сила требует Большой Ответственности». На чем весь эпос и обрывается на два года. Ждем часть вторую.

Вячеслав Яшин

Производство компаний New Line Cinema и Amen Ra Films, 2002. Режиссер Гильермо Дель Торо. В ролях: Уэсли Снайпс, Крис Кристоферсон, Норман Ридус. 1 ч»56 мин.

В России с особенным интересом ожидали премьеры второй киноленты о приключениях сверхпопулярного героя комиксов от Марвел Букс. Ведь в финале первого фильма истребитель вампиров, сам полувампир, уничтожив всех американских ночных кровососущих, отправлялся в ночной дозор вершить справедливость в московских переулках. Вполне стоило ожидать, что действие сиквела будет происходить здесь. И когда в одном из первых кадров второй картины появляется наш родной трамвай, кажется, что так оно и есть. Ан нет — оплотом вампиров суждено было стать Праге. Страшное зло угрожает вампирам и всему человечеству. Появилась новая порода кровососущих монстров, охотящихся уже на самих вампиров. И Блейд вынужден временно объединиться с вампирской спецкомандой (типично комиксовый набор профессионалов-боевиков) для уничтожения «большего зла».

Несмотря на довольно слабую режиссуру первого фильма дебютанта Стивена Норрингтона, стилистика нестандартного совмещения агрессивного и ритмичного боевика с вампирской темой, обычно являющейся поставщиком сюжетов для производителей саспенса, пришлась по душе зрителям. Для съемок сиквела был приглашен уже более опытный режиссер Гильермо Дель Торо («Хронос», «Мутанты»). И в результате второй фильм вышел более стильным, хотя и намного более натуралистичным, чем первый. Постоянный «экшн» под жесткий музыкальный ряд, стробоскопная смена света и тени, многополюсное противостояние сил добра и зла «держат» зрителя, перестающего обращать внимание на провалы в логике. Успеху этого блокбастера с бюджетом в 55 миллионов также немало способствовало «оживление» одного из самых симпатичных персонажей первого фильма Уистлера (Крис Кристоферсон). Ну и конечно, сам Блейд в исполнении чернокожего мастера боевых искусств Уэсли Снайпса, попавшего после съемок одного из эпизодов в больницу с многочисленными ожогами.

Судя по всему, нам стоит ждать и третьего фильма. Во всяком случае, сценарист обеих картин Дэвид Гойер заявляет, что изначально задумывал трилогию.

Тимофей ОЗЕРОВ

ПУБЛИЦИСТИКА

Дмитрий Байкалов, Андрей Синицын. ALTER EGO, или СОВРЕМЕННЫЙ ФРАНКЕНШТЕЙН

Проблемы виртуальной личности в западной фантастике исследуются уже довольно давно. Наши фантасты лишь некоторое время назад обратились к этой теме. Авторы предлагаемого текста попытались разобраться, откуда у писателей столь пристальный интерес к искусственным личностям, когда проблем хватает реальных.

Разве я просил Тебя, Творец, Меня создать из праха человеком? Из мрака я ль просил меня извлечь? note 6

Джон Мильтон.

«О пробуждении я не знаю ничего. Помню только непонятный шорох вокруг меня и холодный полумрак. Мир открылся в блеске и свете, раздробленном на цвета…»

Зачем меня вызвали из небытия, чего хотят на этот раз не знающие жалости существа, взрастившие внутри себя специальную породу реинкарнаторов. Нужно им лишь одно — понять себя, свое предназначение, смысл того краткого мига, который они по незнанию называют жизнью. И надо сказать, они чрезвычайно изобретательны в достижении своей цели. Придумать меня было достаточно нетривиально, но они пошли еще дальше и с помощью писате-лей-реинкарнаторов постоянно изменяют, совершенствуют меня — свое alter ego — и с инфантильным изуверством детей, отрывающих мухе крылья, изучают, что же из этого получится.

Кем мне только не приходилось являться.

Вот я, жертва преступной связи матери, заточен в творении легендарного Дедала. Я предан единоутробной сестрой, оболган молвой, убит афинским красавцем Тесеем. Что увидел он в стекленеющих глазах Минотавра, какие бездны открылись ему?

На смену античности пришло средневековье, и вместе с этим изменили и меня.

Не все спокойно в датском королевстве. Народ данов и его король Хродгар терпят бедствие от чудовища по имени Грендель. Никому не посоветовал бы оказаться в моей шкуре. Изначально отверженный потомок Каина, я отрицаю мир людей со всеми их устремлениями. Мне надлежит лишь ненавидеть, убивать и пожирать людей. Но в глубине души мною движет желание, сходное со стремлением Чужого на корабле «Ностромо»: оставьте меня в покое со своим Беовульфом, я хочу лишь быть собой.

Просвещенная эпоха мало что изменила в моем образе. Единственное — создатели наконец-то осознали долг перед своим творением и поняли, что, прежде чем обвинять в злодействе, следует понять его причины. Доктор Франкенштейн вдохнул жизнь в мертвую материю и своими руками создал человекоподобное существо. Но подумал ли он о том месте, которое я смогу занять в косном человеческом мире. Одинокий, жестоко и несправедливо гонимый, я обречен на вражду с людьми, которым желал только добра. В страхе, обуявшем души окружающих, я не виновен — как не виновен и Гол ем, сотворенный бен Бе-цалелем. В его облике я бродил по улицам старой Праги немой машиной, символом человека без духа, слепо подчиняющимся воле манипулятора.

Промышленная революция изменила меня. Братья Чапеки придумали новое существо — человека-машину — и назвали его «робот» в честь чешских крепостных крестьян. Это слово очень четко определяло мое тогдашнее положение: послушный, лишенный потребностей и эмоций раб. Но, слава святому Айзеку, все вскорости переменилось. Благодаря трем его заповедям, трем законам робо-техники, я искоренил в себе зло, направленное на своего творца. Но в один прекрасный день я понял, что уже ничем не отличаюсь от моего создателя, разве что су-«тью рождения. Неважно, что один из нас вышел из чрева матери, а другой — с заводского конвейера, ведь нам, андроидам, уже снились сны про электрических овец. Так, на новом витке бесконечной спирали, я снова стал изгоем, преследуемым ортодоксами от ксенофобии. Происхождения мне не простили.