Эпоха мёртвых. Москва - Андрей Круз

— Ладно, — кивнул я. — Но с Викой реши вопрос сама — двоих взять не могу, а она сейчас тоже возмутится.

— Решу, — заявила она, направляясь к двери. — За это не беспокойся.

Дверь из номера хлопнула, закрывшись за Татьяной, а я залез в шкаф. Посмотрел на богатства свои нынешние, задумался. А не буду я брать АКМ, пожалуй. Прихвачу вместо него СКС с оптикой. От него может больше пользы оказаться, поскольку с кучностью у него получше. И «сто пятый» возьму на случай, если куда-то лезть придётся.

Выволок всё из шкафа, разложил на кровати. Магазины к автомату набивать придётся, восемь штук. Таскал бы и больше, да «лифчик» больше парных не принимает. Хотя если по одному их разделить, то можно запихивать по три, как Лёха делает, кстати. Вот и думай, что выгодней: скорость перезарядки или боекомплект в магазинах? У меня с собой ещё в пачках триста патронов, но это опять же набивать надо.

Сотню ещё к карабину возьму. Тоже в магазины надо натолкать, карабин-то у меня переделанный под магазинное питание. Или чёрт с ним, идти с АКМ? Нет, пожалуй… Карабин с сошками и оптикой при отстреле кого-то издалека очень даже пригодиться может. Проезд или проход какой-нибудь расчистить, например. Выволок вскрытый цинк «пятёрки» из шкафа, взялся за магазины. Дверь распахнулась, вошла Татьяна. Объявила:

— Я договорилась. Сегодня я с вами, а если ещё раз выбирать придётся, то она. Кстати, опыта у меня и у неё побольше, чем у Пашки. Как объяснишь?

— Хочу его на водителя натаскать на будущее, — отмазался я. — Он за рулём поедет.

— Да? Ну… да, насчёт этого он вроде как способный.

— Способный, способный, готовься давай.

— А чего мне готовиться? — удивилась она, подходя к шкафу. — У меня всё готово.

На её кровать тяжело плюхнулся, подпрыгнув на матрасе, увесистый чёрный АК-74М, рядом упала подвесная с подсумками.

— Считай, что готова. Помочь с магазинами?

— К карабину набей, если нетрудно, — обрадовался я неожиданной помощи.

— Серый, давай мой магазин разгромим, а? — вдруг сказала она. — Ну, где я работала.

— Зачем? — удивился я. — Оттуда наверняка всё вывезли.

— А вот не думаю, — покачала она головой. — Мототехнику могли и вывезти, а мне куртки интересны. Которые кожаные.

— Зачем? — немного удивился я. — Там же у каждой расцветка вроде теста на дальтонизм, с Луны разглядеть можно.

— Зато не прокусишь, — возразила она. — Сам знаешь, какая кожа. Можно сверху что-то накинуть для маскировки.

— Хм… — озадачился я. — Ну, может, и так, но как-то мне не верится, что там что-то осталось. Заезжать к вам удобно, мертвяков там должно быть мало… размародёрили уже давно. На Садовке есть такой магазин, кстати. И на Олимпийском. Туда есть смысл заглянуть, тем более что всё видно прямо из машин, стоит соваться или ну его на фиг. Я бы ещё шлемы хоккейные поискал, будь возможность.

— А они на фига? — удивилась Татьяна, аж замерев и перестав заталкивать патроны в магазин.

— Для сохранения черепа, естественно, — ответил я. — Они самые лёгкие и при этом прочные. И уши открыты, всё слышишь. Чехол на такой сделать, и нормально. А можно и не делать даже, если шлем чёрный. Пулю и нормальная каска не держит, если уж по совести, но носить постоянно её тяжело, а хоккейный без проблем, привыкаешь сразу, лёгкий и с вентиляцией нормальной.

— А если не от пули, то от чего? — уточнила она.

— Ну… мало ли куда лезть придётся, — пожал я плечами. — От низких притолок и падающих камней. А вообще… никак не могу забыть того мертвяка с трубой в руке, которого в Солнечногорске ещё в первый день грохнули.

— Да он так её держал, потому что не сообразил бросить, — поморщилась она. — Сам же знаешь, как они тормозят.

— Может, и так, — согласился я с ней. — А может, и не так. Проверять на голом черепе неохота, если честно. Двинул бы он меня как следует, и всё, хрен бы я отбился. То, что они умнеют, отрицать ведь не будешь.

Она снова поморщилась и покачала стриженой головой:

— Нет, не буду. Чёрт знает, до чего ещё доумнеют. Мне это не нравится.

— И мне не нравится. И думаю, что до уровня «запустить кирпичом» или «шарахнуть трубой» им недолго осталось. Засады устраивают?

— Ну да, устраивают, — согласилась она.

— Ну и до дубин недолго осталось, — попугал я её. — С топорами. Как насчёт того, что они с мясницкими топорами кидаться начнут?

— Во сколько выезжаем? — проигнорировав вопрос, перевела она разговор на главное.

— Часов в семь утра, нам свет нормальный нужен.

— Тогда пропуск сегодня оформи, у комендатуры вывесили объявление, что это теперь не круглосуточная услуга, — сказала Татьяна и добавила: — Идея такая, что по ночам спать надо.

— А во сколько открываются?

— В восемь.

Так, за разговором, постепенно набил все магазины, что на завтра приготовил. Ещё раз подумал, не разделить ли их и напихать в разгрузку по три в подсумок, но решил ничего не менять. Как рука привыкла, пусть так всё и будет. Потом, может быть.

— Что сегодня планируешь? — спросила она, когда мы закончили все дела.

— Если честно, то ничего не планировал. Хотел по расположению пошляться. Тут много всего происходит, а мы даже не видим ни хрена. У нас то учёба, то выезд, то здоровый сон.

— А что посмотреть хочешь? — спросила она, встав с кровати и одёрнув ремень с кобурой.

— Тут какой-то центр по изучению мертвяков завели. Это раз. Библиотеку открыли, это два…

— Нашёл новость, — хмыкнула она. — А это откуда, по-твоему?

Она подняла со стола книгу, повертев её у меня перед носом.

— А чего это ты вдруг за Светония взялась? — поразился я, прочитав надпись золотом по чёрному.

— В целях самообразования, — последовал ответ. — Ещё что?

— Ещё видно будет. Пойдёшь со мной?

— А ты один собирался? — удивилась она. — Даже не рассчитывай. Только вместе.

— Пошли тогда, — кивнул я.

Погода была совсем тёплой, май настоящий, а вовсе не середина апреля. Солнечно, зелень полезла на деревьях, земля почти просохла, травка свежая уже везде. Весна, весна. Вроде как пробуждение новой жизни… как в насмешку.

На улицах между жилыми и учебными корпусами было пустынно. Все, кроме детей, на работе, а дети или в детском саду, или в школе. Это мы вроде как бездельники на общем фоне, но отрабатываем это право повышенной рисковостью наших основных занятий, так что никто нас не упрекает. У большей части населения «Пламени» спроси, хотели бы они жить, как мы, и при этом кататься через день в мёртвый город — большинство отказалось бы с ходу, ни на секунду не задумавшись.

Смешно, а я таким образом жизни доволен, если его рассматривать применительно к обстоятельствам. И пользу приносим, и самостоятельность в действиях немалая — сами себе хозяева, в то время как для остальных здесь дисциплина почти что военная. А как иначе? Речь ведь идёт о выживании, а не о степени комфорта.