День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Дракон-один, взлет!

Сопло реактивного двигателя с управляемым вектором тяги опустилось вниз, а в фюзеляже позади кабины пилота раскрылись створки вентилятора, нагнетавшего тягу. Поток раскаленных выхлопных газов лизнул палубный настил, и двадцатисемитонный истребитель, чуть покачивая плоскостями, оторвался от взлетно-посадочной площадки, на несколько мгновений зависая над кораблем. Лейтенант Фудзита отклонил рычаг управления, и, подчиняясь его движению, «Лайтнинг» развернулся, удаляясь от корабля, с палубы которого, одна за другой, взмывали остальные машины эскадрильи, единственной в японском флоте и до сих пор официально не существовавшей.

К этой секунде Фудзита Масао, как и его товарищи, шли долго и упорно, преодолевая множество препятствий. Выбранные из множества других летчиков, служивших в ВВС или морской авиации Японии, они прошли изматывающий курс подготовки, сперва на одной из авиабаз США, затем — на американском же авианосце, осваивая новое для большинства из них искусство. Никто из них не был новичком, но несколько недель, проведенных практически безвылазно за штурвалом самолета, дались с огромным трудом. Бесконечные полеты, сперва на «спарке», учебно-тренировочном TAV-8B «Harrier-2», затем — на новейших «Лайтнингах», официально даже не принятых на вооружение американских ВВС. В иные дни не было сил даже выбраться самостоятельно из кабины, и лейтенант покидал самолет на руках техников, будучи не способен пошевелить и пальцем. Сейчас за плечами Фудзиты и его товарищей было больше взлетов и посадок, чем у любых двух японских военных летчиков, вместе взятых. И все ради того, чтобы сейчас мчаться сквозь ночь к вражескому берегу, где их поджидали истребители и зенитные ракеты, где любая ошибка могла стать фатальной.

— Внимание, Драконы! — Голос командира эскадрильи заставил лейтенанта Фудзиту, предавшегося воспоминаниям, вернуться в реальность. — Держать максимально плотный строй! Радары включить! К цели идем в режиме радиомолчания! Снижаемся!

— Я Дракон-один, понял!

В эфире зазвучали доклады остальных пилотов. «Лайтнинги» один за другим пикировали к волнам, укрываясь на сверхмалых высотах от лучей русских радаров, постоянно обшаривавших пространство над прибрежными водами. Бортовая РЛС APG-81 истребителя Фудзиты сейчас бездействовала, зато станция радиоэлектронной борьбы «Барракуда» время от времени выдавала предупреждения об облучении. Продвинутая технология «стеллс», использованная американцами при создании F-35B, позволяла оставаться невидимыми для локаторов до самой последней минуты. Тщательно подобранные обводы фюзеляжа и специальное покрытие частью поглощали, а частью отражали лучи радаров, рассеивая их в пространстве. И все же пилот ощущал сильное волнение, с трудом держа себя в руках.

Пристроившись, крыло к крылу, к самолету своего ведомого, от которого его отделяло сейчас метров пять, Фудзита удерживал тяжелую машину на высоте не более пятидесяти метров над гребнями волн, не сводя взгляда с индикатора навигационной системы GPS. Восьмерка «лайтнингов» мчалась со скоростью звука по заранее рассчитанному маршруту, в обход известных позиций русских ЗРК. В заданной точке строй самолетов распался, и разделившиеся на четверки истребители начали заход на цель, русский аэродром, с двух сторон, реализуя давно разработанную американцами тактику «звездного налета».

Под крылом промелькнула полоса прибоя, впереди по курсу поднялись к небу темной стеной сопки, и напряжение, не оставлявшее летчика, возросло многократно. Складки местности сейчас представляли куда большую угрозу, чем все ракеты и перехватчики гайдзинов вместе взятые. Но входившая в состав БРЭО «Лайтнинга» оптико-электронная система AN/AAQ-37, включавшая инфракрасную камеру, позволяла совершать полеты и днем и ночью, практически в любых условиях.

Склон горы, проступивший из тьмы по курсу, заставил Фудзиту набрать высоту, облетая препятствие сверху. Истребитель на какие-то секунды взмыл над гребнями сопок, и командир батареи ЗРК С-300П, развернутой в нескольких километрах от Елизово, непонимающе уставился на экран радара. Уже несколько минут творилось что-то непонятное. Отметки целей то возникали, то исчезали вновь, снова появляясь в самых неожиданных местах.

— Для самолета слишком слабый сигнал, — произнес такой же растерянный оператор радара. — Я бы сказал, что это «томагавки», но ведь у япошек ничего такого быть не может, верно?

Командир покачал головой:

— Призраки какие-то! Может, неполадки с техникой? Запусти-ка диагностику!

Тем временем уже углубившиеся на много километров в российской воздушное пространство F-35B приближались к цели. Четверка, в составе которой был истребитель Фудзиты, заходила с северо-запада, другая группа, сделав приличный крюк в русском небе, готовилась нанести удар с востока. Японский пилот вздрогнул, когда в наушниках прозвучал приказ командира:

— Набрать высоту пять тысяч! Приготовиться к атаке! До цели сто километров!

«Лайтнинги» взвились над сопками, вспарывая плоскостями крыльев облака. Лейтенант Фудзита снял оружие с предохранителя, ожидая новый приказ командира. Стремительно бежали секунды, и, наконец, в эфире раздалась короткая команда:

— Атака! Сбросить бомбы!

Истребители разомкнули боевой порядок, образуя строй фронта. Распахнулись створки люков оружейных отсеков в бортах фюзеляжа, сделав «Лайтнинги» отлично видимым на экранах наземных РЛС. Лейтенант Фудзита одним касанием приборной панели отправил в короткий полет четыре управляемые бомбы GBU-39 SDB. Расправившие крылья бомбы, в системы наведения которых уже были заложены координаты цели — русского аэродрома Елизово — растворились во тьме, планируя к находившейся еще в десятках километров мишени.

— Разворот сто восемьдесят градусов! Уходим!

Яркие отметки целей вспыхнули в самом центре монитора РЛС, и командир зенитно-ракетной батареи, готовый выть от отчаяния, громко приказал:

— Пуск!

Полдюжины зенитных ракет 5В55Р взвились над позициями ЗРК, разворачиваюсь вслед уходившим к побережью истребителям. Разогнавшись до двух километров в секунду, ЗУР стремительно сокращали дистанцию, но пилоты, получившие предупреждение о ракетном обстреле, уже включили бортовые станции РЭБ AN/ASQ-239, ослепившие шквалом помех головки самонаведения. Одновременно все четыре истребителя сбросили ложные цели, дипольные отражатели, забившие РЛС множеством хаотичных сигналов.

Не меньше трех русских ракет преследовали истребитель Фудзиты, закрутивший в небе Камчатки целый каскад фигур высшего пилотажа. Одна из ЗУР почти сразу ушла в сторону, «оглушенная» помехами. Вторая секундой позже отвернула в сторону, захватив облако дипольных отражателей, серебристым шлейфом тянувшихся за «Лайтнингом», взорвавшись далеко в стороне. Впереди вздымалась громада поросшей непроходимой тайгой сопки, но японский пилот, слыша несмолкающий визг системы предупреждения об атаке, не менял курс, словно решив пойти по стопам камикадзе. И лишь тогда, когда дальномер показал два километра до препятствия, Фудзита выполнил маневр, обогнув гору сбоку и чуть не цепляясь при этом плоскостями о землю. Ракета, не успевшая повторить вираж, воткнулась в склон, взорвавшись. И в этот же момент Фудзита увидел неподалеку от своего самолета яркую вспышку в ночном небе, а затем эфир пронзил отчаянный крик: