Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Полотно показало себя превосходно — более шести сотен боевых заклятий и зачарованных снарядов врага так и не сумели преодолеть его, растворившись в фиолетово-золотом сиянии миллионов разрядов. Те же три сотни, что сумели прорваться, лишились от семидесяти до девяноста процентов разрушительной мощи, так и не сумев нанести остальным нашим барьерам сколь-либо серьёзный ущерб. И это было очень важно — драгоценные мгновения, что я сейчас выиграл, наши чародеи-ритуалисты использовали для укрепления и насыщения основных защит и приведения в действие остальных заготовленных чар — в том числе и атакующих.

Там, впереди, разрывая ночной мрак, на наш лагерь мчались десятки тысяч порождений Инферно и Смерти. И конца-краю им не предвиделось — враг явно скопил куда больше пушечного мяса, чем мы ожидали. Да и сами старшие этого воинства не сидели без дела — на мое Покрывало обрушились потоки гнилостно-зеленого пламени, сметая, сминая и продавливая его, заставляя прогибаться и трещать. Высшая магия из разделов боевой некромантии и малефицизма властно вмешалась в разгорающееся сражение, делом доказывая, что недооценивать её не стоит.

От городских стен ударили концентрированные шары Инфернального Пламени — здоровенные, не меньше полусотни метров диаметром каждый, и их насчитывалось больше дюжины. Этот сдвоенный удар разрушил, смёл мои чары, как бурный паводок сметает хлипкую глиняную стену… Вот только дальше не прошел — золотой стандарт Высшей Ритуалистики Российской Империи, знания, коими Академия Оккультных Наук щедро делилась с присягнувшими на верность Империи и Императору боевыми магами, Сегментный Щит Архипова принял на себя ослабленный удар, защитив лагерь.

Три остальных своих боевых заклятия я активировал сам, ибо сделать это для меня, как их создателя, было быстрее и проще чем моим подчиненным, и передал контроль над ними старшему из моих Петров. Младший на пару с нашим рыцарем смерти уже поднимал гвардию, готовясь к бою — в последнее время эта пара неплохо наловчилась сражаться в паре, отлично дополняя друг друга.

Грянули первые, торопливые раскаты грохота и грома — наша артиллерия руками дежурных расчетов спешила внести свою лепту в разгорающийся бой. Десятки, сотни тварей гибли под ударами ядер и картечи, редко какое чудовище было в силах защитить себя от дорогих гостинцев, придуманных и воплощенных в металле сумрачным гением имперской техномагии.

Грянули первые ружейные выстрелы, полетели вперед потоки церковной магии — стрелы, волны, лучи и сферы из снежно белого, чистейшего света, боевые заклятия простых Подмастерий, Учеников и Адептов, спешащих как можно сильнее проредить ряды напирающей орды, двигающейся безо всякого строя и порядка — но от того не менее смертоносной…

Однако вся эта мощь, вся эта сила была неспособна не то, что остановить, но даже просто задержать хоть на миг прущих вперед тварей. Низшие демоны и нежить, в большинстве своем обладающие примитивным, хуже звериного разумом, не обращали внимания на потери, не боялись за свою жизнь и вообще не знали ни слова страх, ни уж тем более бегства.

Враги точно так же били низшей магией — в их рядах были и импы, и акхассу, низшие из магов-демонов, и относительно слабые личи, баньши, рыцари смерти и просто призраки разной силы и степени опасности… У врага было кому ответить ударом на удар — и они отвечали. Однако пока это была игра в одни ворота — враги шли в атаку на хорошо укрепленные и защищенные магией позиции, и пока они не пробьют хотя бы первый слой защитных чар — не видать их атакам результата…

Мы, конечно, на всякий случай готовились к возможности контратаки осажденных, но, признаться, лично я к этому относился как к лишней перестраховке. Расклад сил был таков, что попытка выйти за надежно защищающие орды демонов и нежити стены и защитные чары Тойска был бы для врага сродни натуральному самоубийству, попытке прошибить головой каменную стену — головой, разумеется, лишенной всяческих укрепляющих и усиливающих разрушительную мощь чар.

Мы превосходили в орудиях, способностях к дальнобойной магии, вооружению — да во всем их превосходили! А одним лишь голым числом сражения выиграть удается крайне редко. Но вот они, орды чудовищ, прут в бессмысленную атаку, теряя своих сотнями, прут прямо на вал разрушительной боевой магии и огонь зачарованных орудий, на многочисленные могущественные защитные барьеры высшей магии — и я бы, конечно, очень хотел надеяться, что дело просто в том, что у вражеских командиров окончательно прогнили мозги, но полагаться на глупость врага есть прямой путь к поражению. Что-то враг задумал, нечто такое, что по его расчетам должно было перевернуть ход проигрышного на первый взгляд сражения — и хоть убейте, но я не верю что их ставка была лишь на голое численное превосходство в пушечном мясе. Да, демонов и нежити оказалось в разы больше, чем мы ожидали, но решающего значения это в принципе иметь не могло — прежде чем они сумеют вступить в прямую схватку с нашими силами, мы положим добрых две трети, а то и три четверти всего их воинства, при этом практически полностью сохранив силы старших и средних магов. Ритуальная магия требует громадных усилий, ещё больших затрат и невероятного мастерства да времени на подготовку, но зато позволяет в нужный момент почти не расходовать своих сил.

Однако ответ на мой вопрос враг дал даже раньше, чем я ожидал. И, признаться, я не мог не впечатлиться этим самым ответом…

Потоки чуждых этому миру энергией над Тойском стремительно сплелись в единый, сложнейший узор — и устремились вперед, охватывая небеса над лагерем. Раненным зверем взвыло чувство опасности, со всех сторон начали вспыхивать с невиданной мощью все защитные чары вокруг и над нашим лагерем — почуявшие смертельную угрозу маги-ритуалисты да старшие чародеи, не жалея сил и презрев ущерб от столь резкого насыщения силой для наших столь долго возводимых чар действовали с присущей оказавшимся на грани гибели людям скоростью.

Образовавшиеся на ночном небе десятки провалов в иную реальность с гулким, пробирающим до глубины души рокотом исторгли из себя настоящий океан злого, багрового огня. Сгущенное до жидкого состояния Пламя Инферно в невероятном, запредельном объеме полилось вниз — и все,