О судьбе и доблести - Александр Македонский

(7) Александр поставил тут Птолемея, сына Лага, и дал ему три хилиархии щитоносцев, всех агриан и один отряд лучников. Указав место, где, по его мнению, варвары, скорее всего, постараются прорваться, он сказал ему: «Как только ты увидишь, что они хотят здесь прорваться, прегради им путь и вели трубачу трубить.

Вы же, – обратился он к младшим военачальникам, – когда подан будет этот сигнал, идите каждый со своим отрядом на шум туда, куда позовет вас труба. И я не откажусь от участия в этом деле».

Таковы были его слова. Птолемей взял побольше телег из тех, которые варвары побросали, обратившись в первый раз в бегство, и поставил их наискось, чтобы беглецам на их пути представилось ночью множество затруднений; посередине, между озером и стеной, он велел в разных местах наложить кучи кольев, уже нарубленных, но еще не вбитых в землю. Воины сделали все это ночью.

(2) Было уже около четвертой стражи; варвары (как и донесли Александру) открыли ворота, обращенные к озеру, и бегом кинулись к нему. Это не укрылось ни от сторожевых постов, ни от Птолемея, стоявшего за ними; тут же затрубили трубачи, и он повел на варваров свое войско, стоявшее в боевом порядке и при оружии.

(3) Варвары натыкались и на повозки, и на сваленные посередине колья. Когда прозвучала труба и солдаты Птолемея бросились на них, избивая тех, кто старался пробраться между телегами, они опять повернули в город. При этом отходе их погибло около 500 человек.

(4) В это время прибыл Пор с уцелевшими слонами и войском тысяч в пять человек. Машины были собраны и подведены к стене. Раньше, однако, чем была сделана хоть одна пробоина, македонцы подкопались под стену (она была кирпичная), наставили кругом лестниц и взяли штурмом город.

(5) При взятии погибло 17 000 индов; в плен взяли больше 70 000 человек, 300 колесниц и 500 всадников. У Александра за всю осаду погибло немногим меньше 100 человек; число раненых было несоизмеримо больше: больше 1200 человек. Среди них были разные военачальники и Лисимах – телохранитель.

(6) Похоронив, как полагается, мертвецов, Александр отправил своего секретаря Эвмена к двум городам, восставшим вместе с Сангалами. Он дал ему человек 300 всадников и велел сообщить жителям этих городов о взятии Сангал и сказать, что ничего худого им от Александра не будет, если они останутся на месте и дружественно его примут. Ничего не будет и тем независимым индам, которые добровольно ему покорятся.

(7) Но до них уже дошла весть, что Александр взял Сангалы приступом, и они в страхе бежали, покинув свои города, Александр, узнав об этом бегстве, быстро отправился в погоню. Большинству удалось убежать, так как преследователи должны были пройти большое расстояние, но тех, кто отстал по болезни и слабости, солдаты захватили; погибло во время этого отступления около 500 человек.

(8) Александр отказался от дальнейшего преследования; вернувшись в Сангалы, он разрушил город до основания, а землю отдал индам, которые издавна были независимы, а теперь добровольно ему покорились. Пора с его войском он послал в покорившиеся города поставить там гарнизоны, а сам с войском двинулся к реке Гифасу, чтобы попытаться покорить и индов, живущих за этой рекой. Он считал, что война не может окончиться, пока есть еще люди, способные с ним воевать.

Ему рассказали, что за Гифасом лежит богатая страна, что населяют ее люди, которые умеют хорошо обрабатывать землю и храбро воевать. Государство их благоустроено: народом управляют лучшие люди, которые не отдадут ни одного несправедливого приказания. Слонов там множество, и они превосходят остальных индийских слонов и своим огромным ростом, и своим мужеством.

(2) Эти рассказы еще больше подстрекнули Александра в его желании идти дальше, но македонцы пали духом, видя, что царь их готов громоздить тяготы на тяготы и опасности на опасности. В лагере стали собираться сходки; те, кто были посмирнее, только оплакивали свою участь, но другие твердо заявляли, что они не пойдут за Александром, даже если сам он станет во главе их.

Когда Александр узнал об этом, то, не дожидаясь, пока волнение среди солдат усилится и они вовсе упадут духом, он созвал военачальников и обратился к ним с такими словами:

(3) «Я вижу, македонцы и союзники, что не с прежним настроением пойдете вы со мной на опасную войну; я и созвал вас, чтобы или убедить вас и повести дальше, или убедиться вашими доводами и повернуть обратно. Если вы считаете, что все труды, понесенные до сих пор, были зряшными и я, ваш предводитель, заслуживаю только порицания, то мне вам сказать больше нечего.

(4) А если этими трудами мы добыли себе Ионию, Геллеспонт, обе Фригии, Каппадокию, Пафлагонию, Лидию, Карию, Ликию, Памфилию, Финикию, Египет вместе с эллинской Ливией, часть Аравии, Келесирию и Междуречье? (5) Добыли Вавилон, Сузы, земли персов, мидян и те, которыми раньше управляли персы или мидяне и которыми теперь они не управляют, земли за Каспийскими Воротами, по ту сторону Кавказа, Танаис, области по соседству с Танаисом, Бактрию, Гирканию и Гирканское море?

Скифов мы загнали в их пустыню; Инд протекает теперь по нашей земле, Гедасп по нашей, так же как Акссин и Гидраот. Чего же медлите вы прибавить к нашим македонским владениям Гифас и племена, живущие за Гифасом? (6) Или вы боитесь, что другие варвары смогут дать вам отпор? Но ведь одни из них добровольно покорились нам, другие бежали и были захвачены; беглецы отдали в нашу власть свои опустевшие земли, которые вручены нашим союзникам и тем, кто добровольно нам подчинился».

«Целью же тягот и трудов для благородного человека являются, по-моему, опять тяготы и труды, если ими осуществляются дела прекрасные. Если же кто-либо жаждет услышать, где будет конец нашей войны, то пусть знает, что нам осталось недалеко пройти до реки Ганга и до Восточного моря. Оно же, утверждаю я, соединяется с Гирканским морем; Великое море обходит ведь всю землю.

(2) Я покажу македонцам и нашим союзникам Индийский залив, сливающийся с Персидским, и Гирканское море, сливающееся с Индийским. От Персидского залива мы совершим на наших кораблях круговое путешествие в Ливию вплоть до Геракловых Столбов. Таким образом вся Ливия от самых Столбов и вся Азия станут нашими; границами нашего государства будут границы, которые бог назначил земле.

(3) Если же мы сейчас повернем назад, то за спиной у нас останется много воинственных народов: и за Гифасом вплоть до Восточного моря, и за ними к северу до самой Гиркании; а оттуда неподалеку находятся ведь и скифские племена. Можно бояться, что когда мы пойдем назад, то племена непокоренные поднимут восстание среди уже покоренных, но еще не подчиненных накрепко.