День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Малый ракетный корабль «Разлив» медленно, будто крадучись, вышел из гавани Петропавловска-Камчатского спустя двадцать минут после поступления приказа. Когда берег скрылся в дымке тумана, капитан третьего ранга Сергей Тихонов, командир корабля, чувствуя, как по телу проходят волны нервной дрожи от хлынувшего в кровь адреналина, приказал:

— Курс пятнадцать! Самый полный вперед!

Где-то под его ногами взревели дизельные двигатели, разгоняя «Разлив» до предельных тридцати пяти узлов. Из-под форштевня вырвались струи мутной пены, и ракетный корабль, едва не выскакивая из волн, рванул на север, туда, где, пока не видимый за горизонтом, дрейфовал японский эсминец.

Шести противокорабельных ракет «Аметист», размещенных в трехтрубных пусковых установках по обе стороны небольшой надстройки, даром, что считавшихся устаревшими, должно было хватить, чтобы разделаться с нахальным «япошкой», беспечно подошедшим так близко к русским берегам. Но по правому борту, примерно в полутора кабельтовых, шел брат-близнец «Разлива», малый ракетный корабль «Иней» проекта 12341. «Мороз», еще один МРК, входивший в Шестьдесят шестой дивизион, не смог выйти в море из-за внезапно обнаружившихся в порядком изношенной и долгое время лишенной надлежащего обслуживания силовой установке неполадок, а четвертый корабль, «Смерч», вторжение американцев застигло во время ремонта. После ухода оккупантов никто не посчитал нужным восстанавливать когда-то хороший, но сейчас явно устаревший ракетный корабль со старыми, давно выработавшими гарантийный срок ПКР и никаким по меркам современной войны противовоздушным вооружением.

Ракетные корабли, подпрыгивая на волнах, мчались к цели, точно свора голодных псов, спущенных с цепи. Какое-то время на борту «Атаго», идущего встречным курсом, не подозревали об их появлении, но уже через несколько минут МРК были обнаружены пилотами пары японских F-15J «Игл», патрулировавшими воздушное пространство. Летчики, машины которых не несли никакого вооружения «воздух-земля», могли только скрипеть зубами от бессилия, но еще они могли сообщить о внезапно проявившихся русских кораблях своим коллегам, управлявшим патрульными «Орионами» и Р-1, образовавшими настоящую сеть над прибрежными водами Тихого океана. Ближайший из них, немедленно изменив курс и увеличив скорость, начал сближаться с ракетными кораблями, одновременно и приближаясь к берегам Камчатки. Зенитно-ракетные комплексы С-300ПМ, стянутые поближе к Петропавловску, самую малость не могли дотянуться своими ракетами до японского самолета, а тех полутора десятков минут, что требовалось как на грех находившимся сейчас на земле истребителямМиГ-31, чтобы подняться в воздух, патрульному Р-1 хватило, чтобы выпустить залпом четыре противокорабельные ракеты ASM-1C с дистанции более полста километров.

— Товарищ командир, — стоявшего на чуть подрагивавшей под ногами палубе капитана Тихонова окликнул выглядевший взволнованным и напряженным радист. — «Берег» на связи! По правому борту японский самолет!

— Корабль к бою! Средствам ПВО — боевая тревога! Приготовиться к отражению атаки!

На корме в сторону неразличимой невооруженным взглядом угрозы развернулись, запрокидывая стволы в зенит, орудийные башни артиллерийской установки АК-176 калибра 76,2 миллиметра и размещенного уступом на надстройке шестиствольного автомата АК-630. А в носовой части из-под палубы поднялась пусковая установка зенитного комплекса «Оса-М». Никто и никогда всерьез не верил, что МРК проекта 12341 сумеет выйти победителем из боя с воздушным противником, но этого арсенала должно было хватить для того, чтобы успеть обнаружить цель и выпустить свои «Аметисты». Хотя капитан третьего ранга Тихонов втайне надеялся, что их атака не окажется походом в один конец.

— Групповая воздушная цель по пеленгу сто десять, — раздался голос оператора РЛС управления артиллерийским огнем «Вымпел». — ПКР!

Снизившиеся до пятнадцати-двадцати метров японские ракеты были обнаружены менее чем за пятнадцать километров, и одновременно их радиолокационные ГСН захватили цели.

— Курс не менять, — приказал Тихонов, и его слова повторил командир «Инея». — По воздушным целям — огонь!

С шипением сорвались с направляющих, устремляясь к подернутому дымкой горизонту, зенитные ракеты 9М33М. С кормы ударила универсальная артустановка, выпуская в пустоту снаряд за снарядом. Стена огня, вставшая на пути приближавшихся противокорабельных ракет, поглотила одну из них, а затем дистанция сжалась до считанных сотен метров, и злобно рыкнула малокалиберная скорострелка АК-630, выплевывая поток раскаленного металла, изрешетивший еще одну ракету.

Над кораблями с треском распустились серебристые облака дипольных отражателей, щедро выстреливаемых установками ПК-16. Вдобавок к этому по головкам наведения японских ракет ударил сноп электромагнитных помех бортового комплекса РЭБ «Вымпел-Р2», ослепляя их, превращая единственную цель в десятки ее «фантомов».

Одна из ракет, атаковавшая «Разлив», обманутая помехами, ушла в сторону, вызвав вздох облегчения капитана Тихонова, и в этот момент другая впилась в рубку «Инея». Над малым ракетным кораблем поднялся столб дыма, а затем над волнами прокатился гул взрыва. Разом сбросив скорость, «Иней» начал рыскать из стороны в сторону.

— «Берег», на связи «Стрела-один»! — Тихонов вышел на связь, пытаясь докричаться до штаба. — «Стрела-два» повреждена. Прошу разрешения оказать помощь, снять команду.

— «Стрела-один», продолжать выполнение задачи!

— Черт, там же люди! — Оборвав связь, Тихонов ударил по переборке кулаком, зашипев от боли, которая, все же заглушила его отчаяние. — Рулевой, следовать прежним курсом! Машинное, увеличить ход! Выжимайте все, что можно, не жалейте механизмы — больше такого шанса нам может не выпасть!

Командир «Разлива», продолжавшего двигаться к цели, обшаривал взглядом горизонт, пытаясь увидеть своего противника, но прежде это сделал оператор бортового радиолокационного комплекса «Титанит», сообщившего о надводной цели прямо по курсу.

— Ввести координаты цели в системы управления ракет, — приказал Тихонов. — С первой по шестую — пуск!

Отошли в стороны крышки пусковых контейнеров, и крылатые ракеты П-120 комплекса «Аметист» с грохотом и гулом, окутанные дымом и пламенем, вырвались наружу, ревущей стаей направившись к почти беззащитному японскому эсминцу. А капитан Тихонов, не дожидаясь, пока растают дымные следы, исчеркавшие небосклон, скомандовал:

— Лево на борт! Курс — к берегу!

«Аметисты», выпущенные со стакилометровой дистанции, мчались со скоростью звука. Преодолев две трети расстояния, они были обнаружены только введенной в строй бортовой РЛС «Атаго», большая часть систем которого, в том числе и почти все средства ПВО, бездействовали, хотя пожар, бушевавший в отсеках, и был уже потушен. Многочисленные компьютеры, управлявшие кораблем, и считавшиеся верхом технического совершенства, еще загружались, после того, как удалось «расшевелить» зависшую из-за скачков напряжения операционную систему. Сотни людей оказались заложниками капризной техники — многочисленные ракеты и пушки «Атаго» оставались исправными и дееспособными, но никто никогда не задумывался о возможности ручного управления огнем на этом напичканном электроникой корабле.