Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Шукшин, Младший Магистр с достаточно редкими для аристократов Российской Империи специализациями — шаманизмом и магией Астрала, был на совещании подобного масштаба впервые. До того никто и не думал приглашать на встречи узкого круга лиц, принимающих ключевые решения по ведению данной кампании.

Здесь присутствовали все наши Архимаги со своими самыми доверенными соратниками, наиболее компетентные штабные офицеры и сам Сахаров. Ну и Хельга — по целой совокупности причин тоже входящая в узкий круг избранных. И отнюдь не из-за своего происхождения! Хозяйка «Красотки», второго, а если уж совсем откровенно — то первого по боевой мощи судна нашего флота, сильнейший Старший Магистр в армии, вплотную подошедшая к планке Архимагов… Да и в конце концов персона, у которой в подчинении находилось семеро Старших и три десятка Младших Магистров!

А вот Шукшин ничем подобным со своей стороны похвастаться не мог. Он не входил в ближнюю свиту кого-то из Архимагов, не был штабным офицером и уж тем более не командовал отрядом высокоранговых боевых магов, преданных лично ему и без его приказа не подчиняющихся даже Сахарову. Но Шукшину, собственно, это и не требовалось…

На третий после нашей победы над основными силами Цинь он сам пришел ко мне. И признался, что является представителем Тайной Канцелярии в нашей группе войск. У него имелись, к моему удивлению, все необходимые документы, не оставлявшие сомнений в личности и должности этого человека. На мой вопрос, какого дьявола он заявился ко мне, Шукшин честно ответил — начальство поручило ему добиться у меня возвращения пленника. Того самого Архимага, участвовавшего в покушении на мою жизнь.

Наглость — второе счастье. Я ведь и сам исподволь искал этого человека — Лесин указал мне на того, кто был его связным и кто передал ему приказы относительно плана действий во время покушения, но Смолов, в чьем войске этот маг оказался после разделения армии на три части, уже успел меня уверить, что его подопечный мелкая рыбешка. Исполнитель, пусть и не рядовой, но всего лишь исполнитель… И вот тот, кто мне нужен, сам явился ко мне!

В общем, только любопытство и нотка восхищения его храбростью удержала меня в тот момент от того, что бы просто выпроводить его прочь. А затем организовать маленький, недоказуемый несчастный случай…

Выслушав же спокойного чародея, прекрасно понимающего, в насколько он опасной ситуации после раскрытия передо мной своей личности, я пересмотрел свои планы. К моему удивлению он пришел не с ультиматумами или даже предложениями выкупа своего незадачливого коллеги, нет — он просил меня не отпускать на волю убийцу как можно дольше. И сообщил, что за его передачу в нужные руки и в нужный час я получу более чем щедрое вознаграждение… Ну и напоследок поведал, что он — человек третьего заместителя Тайной Канцелярии, Романова Дмитрия Григорьевича. И сей господин очень желал бы познакомиться со мной лично…

В общем, после разговора со мной он направился в штаб и там официально заявил о себе. И предложил услуги как свои, так и всех своих подчиненных, в вопросах разведки и контрразведки, взяв на себя все усилия, дабы снабжать штаб и командующего Сахарова лично максимальным объемом информации. Крайне нетипичное поведение для Тайной Канцелярии… Видимо, за полтора года войны что-то начало меняться в сознании даже у столичных начальников. Виданое ли дело — спецслужба Империи решила позаниматься не политикой, устранением неугодных или сбором компромата на аристократов, а включиться в работу армии! Приятная неожиданность…

И, кстати, после того, как Шукшину доверили пост фактического начальника разведки нашей группы войск количество получаемой информации резко возросло. И рост был не только в количестве, но и качестве поступающих сведений… Всё же не отнять у Тайной Канцелярии умения эффективно работать, не отнять…

— Там целый ряд контрактов, — неспешно заговорил Шукшин. — Насколько удалось выяснить, с разными группами демонов заключались разные договора — с каждой своё. Но учитывая, что наш источник информации был пленен вами, господин Николаев-Шуйский, на нашем направлении боевых действий, нам очень повезло — данный демонолог сам помогал в составлении договоров с представителями Лорда Инферно, чьи слуги противостоят нам. Гарантом послужили в данном случае два Темных Бога — Лаларту и Лалассу. К сожалению, сведений об этих двух сущностях у нас не имеется, так что спрогнозировать, чем обернется для демонов нарушения договора не представляется возможным.

— Лаларту и Лалассу… — протянул я. — Это близнецы. Оба — выходцы из Инферно, доросшие до статусов Богов. Боги Войны и Разрушения, таких довольно много. Средней руки сущности — выше Младших Божеств, но далеко не Старшие Боги. В Родовых хрониках Шуйских довелось о них почитать. Итак, раз гарантами были они, то мне видится лишь три варианта. Либо они ещё не успели покарать клятвопреступников, либо покарали, но очень ограничено — наказали тех, кто непосредственно подписывался под договором… Ну и третий вариант — предательства никакого не было, и всё, что произошло с остатками человеческой армии Цинь было сделано демонами с полного одобрения главнокомандующий Дао Хэ.

О том, что я вычитал про Лаларту и Лалассу в книгах Шуйских я, разумеется, соврал. Эти ребята мне известны ещё по прошлой жизни — но они действительно не представляли из себя ничего выдающегося. Не худшие, не глупейшие и не слабейшие среди себе подобных — действительно нечто среднее.

— В вариант с тем, что они ограничились карой лишь узкого круга подписывавших договор демонов можно исключить сразу, — продолжил я. — Если вдруг кто-то не знает, уточню — Бог, согласившийся стать гарантом магической сделки, не несет ответственности за её выполнение… Он отвечает за наказание того, кто нарушил её условия. И если уж пошёл на это, то относится к своим обязательствам очень серьёзно.

— А они не могли просто плюнуть? — уточнил Петя. — Ну, мол, пускай сами разбираются… Им-то, по сути, если они даже никак не отреагируют на происшествие ничего не грозит, нет?

— Обе стороны приносят щедрые жертвы тому, чьим именем скрепляют договор, — пояснил я. — Чем важнее сделка, тем большие жертвы. И если Бог рискнет