Лучший режиссёр, главы 301-335 - Младич

Зрители, разумеется, реагировали более бурно, у многих даже пошли слёзы от смеха. Это и впрямь было слишком смешно: диалог Леонарда и Шелдона с низким тембром голоса, проснувшаяся и пришедшая в ярость Пенни, Леонард с табличкой “сарказм”, Шелдон, которого заставили пойти извиняться: «Пенни, Пенни…» Тук-тук, тук-тук, он постучал пару раз, Пенни открыла дверь, Шелдон продолжил стучать в направлении двери: «Пенни».

Его своеобразная манера стучаться в дверь вызвала хохот, а его извинения, которые только ухудшили ситуацию, были ещё более забавными, тем не менее получившая позже искренние извинения от Леонарда Пенни всё-таки простила их, Леонард даже удостоился поцелуя в щёку, после чего, довольный и витающий в облаках, врезался в закрытую дверь своей квартиры.

Далее учёные в качестве компенсации предложили Пенни помочь со сборкой шкафа под телевизор, вот только четверо учёных посчитали, что этому шведскому шкафу “не хватает фантазии” и нужно провести глобальную модернизацию. Пенни же без конца уговаривала их не тратить напрасно время и силы, а Говард, словно являясь её мужем, ответил: «Подожди, милая, мужчины за работой». Это пробило зрительскую аудиторию на смех.

После того, как учёные увлечённо обсудили план модернизации шкафа и покинули квартиру, чтобы подготовить соответствующие материалы и инструменты, оставшаяся одна Пенни призналась:

– Ладно, здесь и вправду стало уютнее.

Кадр сменился, модернизированный шкаф уже был готов, его необычный, роскошный вид выбивался на фоне окружающей обстановки. Разные выражения лица у пятерых людей в очередной раз вызвали зрительский смех. Когда “наука” и “гики” проявлялись не в репликах, а на деле, эффект был поразительный!

Проработавшая целый день компания людей вновь собралась на ужин. В этот раз они отправились в ресторан китайской кухни, где обычно и ели. Вторая серия наконец подходила к концу, и на экране предстали долгожданные камео!

Привлекательные, раскрепощённые Брэдли Купер и волшебный юноша, а также простодушный, интеллигентный Эд Хелмс в данный момент, сидя за одним столом, ужинали и разговаривали. Пенни обалдело выпучила глаза, издав приглушённый визг, и вся будто окаменела.

Бесчисленные фанатки тоже взвизгнули, выражая поддержку. Рейчел приняла воодушевлённый вид:

– Если плохо сыграешь, должен будешь мне телевизор!

Натали усмехнулась:

– Посмотрим, как ты собрался тут меня уделывать!

Джессика смеялась и кричала:

– Я тоже хочу камео, я тоже хочу камео!

……

«Ха-ха-ха-ха!» – новая волна смеха была вызвана вовсе не репликой, а фантазией замечтавшейся Пенни. Засверкали бешеные вспышки камер, после чего на сцене, перед красным занавесом, встала одетая в пышное белое вечернее платье Пенни с самым потрясающим за две серии макияжем и, держа в руке статуэтку «Оскар» и кичливо задрав голову, с улыбкой говорила: «Ха-ха, спасибо! Спасибо…» Изображение переключилось обратно на ресторан китайской кухни, Пенни по-прежнему стояла столбом, но её наряд и макияж сменились на то, что было в недавней фантазии.

Однако в глазах посторонних никаких сверхъестественных перемен не случилось, тем не менее этого хватило, чтобы сильно рассмешить зрителей. А Леонард, Говард и остальные тоже очень напряглись и оказались заворожены не чуть не меньше, чем Пенни. Как-никак там сидел волшебный юноша!

– Как бы нам завести разговор?

Однако не успели они договориться, как уже давно имевший претензии к волшебному юноше Шелдон подошёл с высокомерным видом и сказал:

– Извините, я доктор Шелдон Купер.

Ван Ян и его двое приятелей подняли головы и взглянули на Шелдона. Последний сделал суровое выражение лица:

– Мистер Ван, должен сказать, в ваших фильмах куча ляпов. В финале «Района №9», когда запускается корабль и улетает домой, испускаемые им звуковые волны разбивают стёкла по всему Лос-Анджелесу, даже сотрясается море в Санта-Монике. А это означает, что стёкла разбились не из-за резонансной частоты звуковых волн, а от мощных ударных волн, но при этом барабанные перепонки окружающих людей остались в полном порядке, они даже не закрыли уши!

Быстро произнесённая педагогическим тоном реплика Шелдона и недоумевающий, невинный вид Ван Яна вызвали зрительский хохот. В кадре показали беспомощно переглядывавшихся между собой в стороне Леонарда, Говарда и Раджа, которые места себе не находили, благодаря этому смех вдруг стал ещё громче. После того, как Шелдон на одном дыхании закончил говорить о ляпе со звуковыми волнами, Ван Ян озадаченно посмотрел на Брэдли Купера:

– Это кто? Твой брат?

Брэдли Купер и Эд Хелмс с весёлым любопытством осматривали стоявшего с гордой осанкой Шелдона. Привлекательный Купер с улыбкой произнёс:

– Хм, я доктор Брэдли Купер.

– Я доктор Эд Хелмс, – тоже представился, обнажив зубы в улыбке, Эд Хелмс.

Бешено хохотавшая в данный момент молодёжная аудитория, естественно, знала, что Стю в «Похмелье» был дантистом, ещё и сам себе вырвал зуб. В кадре показался Брэдли с обворожительным взглядом, который поднял руку, сказав:

– Не шути, ты всего лишь дантист.

У стоявшего у стола Шелдона забегали глаза, его постепенно охватил гнев:

– Простите, господа! Я доктор наук, имею учёную степень доктора философии по теоретической физике, а ещё средний возраст американских дантистов с высшим образованием составляет 28 лет. А с 1901 по 2003 год…

Не успел он договорить, как троица не удержалась и “бессовестно” захохотала. Вот же ботаник… Ван Ян произнёс:

– Доктор Купер, вы не думали, что это, возможно, особая технология звуковых волн у пришельцев, которая предназначена только для разрушений, а не убийств?

– Ха! – презрительно усмехнулся Шелдон и продолжил было спорить, но дерзкий и язвительный ответ волшебного юноши вогнал его в ступор. Прикрывая смущение гневом, Шелдон начал придираться к другим фильмам волшебного юноши: после похмелья нельзя так легко оправиться, например, ясное мышление и подвижность тела, как у героев «Похмелья», просто невозможны. На это ему ответили:

– Вы когда-нибудь напивались? О боже, он никогда не напивался. Доктор Купер, порой наука может быть обманчива.

Шелдон вспыхнул и с негодованием быстро произнёс:

– Вам не следовало отправлять Падме Амидалу со смехотворным вздутым пузом играть в заурядный покер.

На экранах телевизоров множества семей Ван Ян вскинул брови, пожал плечами и скривил рот:

– По крайней мере, я не заставлял её рожать двойню.

«Ха-ха-ха!», «Ух-ха-ха!» Живые зрители во время съёмок чуть ли не сходили с ума, смех и овации обновили сегодняшний рекорд по громкости. По сюжету «Звёздных войн» Падме Амидала, которую сыграла Натали Портман, родила от Энакина Скайуокера двойню – Люка Скайуокера и принцессу Лею. А в