Метро 2033: Из глубин - Руслан Мельников

Стас вспомнил злой и полный тоски взгляд в глазах Лёни. А может быть, тогда, в коридоре, перед бронированной дверью сектора «А», он просто не захотел спасаться. Может, после того, что уже было сделано, Лёня понял, что жить с этим дальше не получится. Может, да, а может, нет… Как теперь узнать?

Таня покачала головой:

– Лёня не мог согласиться на такое.

– Мог. И согласился. Он хотел, чтобы спаслась Катя, а я убедил его в том, что спастись и остаться в «Аиде» – это две большие разницы. Ну и… Чего не сделаешь ради такой девочки, а, Стас? – полковник усмехнулся. – Ты ради нее тоже, помнится, лез под отравленные стрелы и бросался на ДУК-камеру. В общем, я вкратце обрисовал Леониду сложившуюся ситуацию, чуть подробнее описал печальные перспективы «Аида», если все оставить как есть, и он выполнил задание. Жаль, что сам при этом погиб.

Или не просто погиб? Или сделал сознательный выбор? Или, спасая Катю, Лёня вовсе не собирался спасать себя?

– И никто больше не знал о твоих планах? – спросил Стас. – Даже Колдун?

Проницательность которого давно стала притчей во языцех и от которого очень непросто что-либо скрыть.

– У нас с Колдуном был разговор, – ответил Гришко. – Мне удалось убедить его в том, что я поступаю правильно.

«Интересно, каким образом?» – подумал Стас, но спросить не успел.

– Зачем? – Таня качала головой. – Я все равно не понимаю, зачем нужно было так поступать?

– Как зачем, Танюша? – Гришко поднял брови в деланом удивлении. – Вы все знали о «Боевом кроте», вы втайне готовились к экстренной эвакуации, но не будь для нее серьезного повода… не будь камнегрызов, кто бы отправился со мной под землю на старой субтеррине? И кто бы согласился на путешествие в один конец? Ты сама, узнав о федералах, первым делом предложила договариваться с ними или драться за «Аид». Но вести переговоры на равных с сильным противником невозможно.

«Переговоры-то вести можно, – подумал Стас. – Просто лично для тебя, полковник, такие переговоры крайне невыгодны. И ты это прекрасно понимал».

– Как нет смысла отстаивать в неравной борьбе то, что уже обречено, а значит, не имеет ценности.

– А люди? – спросил Стас. – «Аидовцы»?

– А что люди? Мало что ли их погибло в Последней Войне? Если быть откровенным, то для меня бо́льшую ценность представляла команда единомышленников, у которой не остается иного выбора, кроме как бегство из «Аида». Такая команда во всем доверяет командиру и беспрекословно выполняет его приказы. Она действует слаженно и сплоченно. У такой команды не возникает дурных мыслей о правильности и неправильности происходящего. Такая команда ни в чем не упрекнет своего лидера и у нее не возникнет соблазна пустить пулю в голову вожака. На время путешествия мне нужна была команда верных помощников. Но теперь, когда мы нашли место для новой жизни, зачем вспоминать о прошлом?

– Говорят, без прошлого нет будущего, – заметил Стас.

И правильно говорят. Некоторые события из прошлого сильно влияют и на настоящее, и на будущее. Последняя Война, к примеру, ну о-о-очень сильно повлияла.

– О будущем я тоже подумал, – ухмыльнулся Гришко. – Я ведь не случайно подбирал команду из мужчин и женщин. Новая колония на старых запасах, – полковник обвел рукой пространство вокруг себя, – должна была стать гармоничной. И конфликтов в ней быть не должно. В том числе и конфликтов из-за самок.

Грубо, цинично, но честно.

– Дорога оказалась опаснее, чем я предполагал, – продолжал Гришко. – Мы многих потеряли, но изначально все было просчитано правильно.

– Для чего правильно? – нахмурившись, спросила Таня.

– Для получения здорового потомства, – как ни в чем не бывало ответил полковник. И пояснил: – Я и Вера – одна пара. Киря и ты, Танечка, – вторая.

– А Лёня и Катя – третья? – закончил за Гришко Стас.

Он вспомнил, как Тютя назвал их субтеррину ковчежцем. А что? Каждой твари… только на этот раз каждой человеческой твари – по паре. И еще немного. Про запас, так сказать.

– С Лёней и Катей не все так просто, – покачал головой Гришко. – Лёню я выбрал как лучшего сталкера «Аида». Но по той же причине для Кати нужна была другая пара. Рано или поздно и ему, и ей пришлось бы с этим смириться.

Глумливая ухмылка полковника напомнила Стасу, в чем дело. Ну да, конечно… Бедолага Лёня, нахватавшийся на поверхности радиации и растерявший в сталкерских вылазках мужскую силу, не годился для продолжения рода.

Может, поэтому он и не прошел тогда через бронированную дверь сектора «А»? Может, поэтому – тоже? Предпочел выместить злость на камнегрызах и погибнуть. Впрочем, все это было не более, чем домыслы.

– И с кем же ты собирался свести Катю? – поинтересовался Стас.

Селектор хренов, блин!

– Михеич – слишком стар. – Гришко говорил с таким видом, будто разъяснял прописные истины. – Додик – тоже. К тому же возня с реактором не добавила еврею здоровья. Этих технарей я взял только потому, что они прекрасно знали свое дело и заменить их было некем.

– Тогда остается Колдун? – удивился Стас. – Ты хотел отдать Катю Илье?

– Это было его условие, – кивнул Гришко. – Он поддержал мою затею с камнегрызами и вынужденной эвакуацией, но попросил себе акустика. Наш Колдун давно положил глаз на девочку.

Вот оно что! Вот чем Гришко купил лояльность «аидовского» психолога. Стас только покачал головой. И не потому ли Илья так усердно убеждал его самого в том, что Катя ему, Стасу, не нужна. Ну и гад!

– Колдун готов был ждать, сколько нужно, пока Лёня поймет, что в новых условиях Катерина должна принадлежать другому. К тому же Илья знает подходы к людям, и, возможно, он смог бы убедить Лёню и Катю…

– Вот только Колдун погиб первым, – сказал Стас.

– Вторым, – уточнил полковник. – После Лёни. Но на «кроте» – да, первым. Когда его не стало, я подумал, может, у вас с Катериной что-нибудь получится.

Очень смелое предположение.

– Она меня… – начал было Стас.

– Ненавидела, знаю, – перебил Гришко.

«И боялась, – мысленно дополнил Стас. – И еще неизвестно, что хуже».

– Но говорят же: стерпится – слюбится.

– А если бы не стерпелось? Если бы не получилось?

– Тогда я сам от второй женщины отказываться бы не стал. И Вера, полагаю, не стала бы возражать.

Таня фыркнула. Стас сжал кулаки. Ну конечно, альфа-самец, обзаводящийся гаремом. Старая как мир история. Жаль, все-таки, что они с Таней так глупо отдали стволы.

– Только не сложилось… – Гришко помрачнел. – Ни у тебя, ни у меня, ни у кого. Мы теряли людей слишком часто, и мои планы полетели к чертям. Теперь придется все переиграть.

– Как? – насторожилась Таня.

– Думаю, из нас с тобой, Танечка, тоже получится хорошая пара. Новые местечковые Адам и Ева. – Гришко повернулся к Стасу. – Ты же не станешь претендовать на подругу Кири?

Стас покосился на Таню. А подругу Кири Гришко спрашивать не собирается?

Девушка заговорила сама.

– Быстро же ты забыл свою Верочку, полковник. – Таня сейчас даже не смотрела на Гришко. Скривив губы, она разглядывала старые консервные банки, ради которых, собственно, все было затеяно и проделано. Она разглядывала их так, словно это были какие-то омерзительные жестяные твари-мутанты. И что-то подсказывало Стасу: хорошей пары из Гришко и Тани уже не получится.

– Я ее не забыл. – Гришко нахмурился. Его голос звучал тихо и глухо. – Мне жаль ее, как и твоего Кирю. Вера была хорошей женой, Киря был хорошим бойцом. Но сейчас нет ни ее, ни его.

– Его нет, потому что ты так захотел, – заметил Стас.

– Что? – Таня встрепенулась и подняла глаза. Она недоверчиво смотрела то на Стаса, то на полковника.

Стас собрался с духом:

– Когда мы уходили под землю в Нижнем, Киря был у нас на броне.

– Это правда? – девушка снова поочередно смотрела на них двоих, не зная, на ком остановить взгляд.

Гришко предпочел отмолчаться, и ей ответил Стас.

– Правда, – может, нужно было сказать Тане об этом раньше? А может, не нужно было говорить вообще.

– А ведь я слышала, как Киря стучал по обшивке, но… – Таня всхлипнула.

«Но полковник убедил тебя в том, что это тебе просто показалось. – Стас с сочувствием смотрел на девушку. – Гришко умеет убеждать людей в том, что ему выгодно».

– Я видел, как Киря стучал. И полковник это знал. Я говорил ему. Но он предпочел поступить так, как поступил.

– Это правда? – теперь Таня смотрела только на Гришко, и по глазам медика видно было, что в отрицательный ответ она уже не поверит.

– Стас, ну и зачем ты? – досадливо поморщился Гришко. – Зачем рассказал? Кому от этого станет легче?

– А зачем ты?! – Теперь глаза Тани горели от ярости. Казалось, она испарит полковника взглядом, как мегатонным ядерным ударом. – Зачем ты так?! С Кирей, со мной, со всеми?

Только Гришко не испарился, не испепелился и даже не поплавился. Люди вроде него – особая порода. Тугоплавкая. Как титановая броня «Боевого крота».