Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

И выгнать, к сожалению, их тоже было нельзя. Ибо пожилой Маг Заклятий сам пригласил сюда этих людей. Ради дела, не терпевшего отлагательств, дела, которое могло сильно возвысить весь их Род и помочь самому Фёдору сделать ещё один шажок к своей давней цели. Потому Старейшина терпел, улыбался и общался с гостями.

Два десятка Архимагов — и семнадцать из них общественности даже неизвестны. Грозная сила, особенно с учетом того, что это были не чародеи из всяких там молодых дворянских Родов, нет — это были Шуйские. Получавшие лучшие эликсиры, имевшие доступ ко всем Родовым библиотекам, тренировочным полигонам, лабораториям для занятий алхимией, артефакторикой и ритуальной магией, чародеи, которых при взятии каждого нового ранга тщательно обучали всем премудростям и знаниям, накопленным Великим Родом за тысячи лет истории — они были элитой среди равных себе по рангу.

Об этих двух десятках чародеев за пределами Рода было никому не известно. Да и в самом Роду о них знали лишь небольшое количество самых доверенных, самых высокопоставленных Старейшин. Ибо привлекать к себе слишком много внимания, демонстрируя, что ты становишься опасно силён даже для одного из сильнейших боярских Родов Империи, было чревато. Статус-кво между основными силами Империи, царивший в государстве последние два века, устраивал всех, и колебать эту чашу весов Шуйские не собирались.

И это, к тому же, были далеко не все гости в родовой тайной крепости-лаборатории. Прибывшие Архимаги с интересом бродили по помещениям, изучая восприятием сложнейшие, восхитительной тонкости чары, опутывающие тайную базу Рода, любовались теми из артефактов и разработок, что Федор решил не прятать — в общем, коротали время, как могли. Однако Федор, в этом месте способный очень на многое, слышал их телепатические беседы меж собой — они все были удивлены узнать друг о друге, ведь большинство из присутствующих были в курсе только о двух, максимум трёх таких вот тайных чародеях седьмого ранга. А ещё все гадали, кого или чего они ждут…

Впрочем, самого Федора беспокойство не терзало. Он глядел на присутствующих и чувствовал гордость. Его личный проект, то ради чего он задвинул на второй план вопросы личной власти и влияния в Роду, став несмотря на свой ранг Мага Заклятий в глазах многих чудаковатым ученым, увлеченным только своими исследованиями — план вырастить преданную себе группу старших чародеев, дал свои плоды в полной мере, и он сейчас ими как раз и любовался.

Официально в Роду полтора десятка Архимагов, плюс ещё семеро, которых официально в переписи боярских Родов они не упоминали, но о наличии которых знали все Великие и Императорский Рода. Это была распространенная практика среди Великих Родов бояр, дабы поменьше и пореже дергали их чародеев седьмого ранга по делам государственным и прочим досадным, не интересным и не имеющим к ним отношения делам. И даже тот факт, что все знали о таких вот «запасных» Архимагов у Великих Родов боярских, ничего не менял — вот есть официальный список, а всё остальное… Коли начать разбираться, господа дворянские Великие Роды и уважаемые Романовы, то бумаги на списки недомолвок, несправедливости и обмана может хватить, что бы ею весь Московский Кремль два раза обернуть.

В общем, хоть семеро таких вот «тайных» Архимагов — это уже перебор, у остальных их по трое, редко четверо, но ещё понятно и вопросов не вызывает. Ну что поделать, повезло в последние полвека Роду Шуйских на огромное количество талантливых чародеев — такое бывало у каждого древнего Рода, особенно у Великих. У некоторых и не раз… Всплеск, поколение большого количества талантов случается, но через век, максимум полтора все эти Архимаги уже отправятся к праотцам, а новых в таком количестве нескоро народится. Поэтому относились к подобному все с пониманием… Особенно когда стало известно о гибели бывшего Главы, Николая. Вот кто вызывал опасения и недовольные взгляды своим существованием и талантом. Гений, да к тому же опять, в ещё одном поколении, у Шуйских аж два Мага Заклятий… Жаль, что вышло как вышло — но даже так есть план «Б». Его сын, перерожденный чародей из иного Мира с небывалой скоростью роста. Уже вот Старший Магистр… И парень ещё сыграет свою роль в будущих событиях — но пока пусть растет и развивается. Чем большего он достигнет, особенно своими силами, тем больше пользы в итоге от него будет. Несмотря на то, что Аристарх живет вторую жизнь подряд, Фёдор уже успел убедиться — этот человек далек от искусства интриги, тёмных игр и хитрых схем. Что в данном случае было для него просто идеально…

От внутренних дум, планов и воспоминаний пожилого Мага Заклятий отвлекло прибытие последнего гостя, которого он так ждал. Вернее, гостьи — его внучка, Анна Шуйская, одна из самых влиятельных Старейшин Рода. С пересадки ей сердца прошло уже много месяцев, вот только она старалась, как и приказал отец, скрывать этот факт от общественности.

Сейчас в большой, украшенный Родовыми цветами и гербом зал вошла молодая, ослепительно красивая женщина. Русоволосая, с толстой, в руку толщиной косой до колена, яркими синими глазами, пухлогубая и с аккуратным, аристократичным носом — Анна была прекрасна той, древней русской красотой, которой отличались их далекие предки.

Впервые показавшись кому-то, помимо мужа и отца, в своем нынешнем, истинном облике, Старейшина, находящаяся, кстати, в весьма уже почтенном возрасте, наслаждалась разлитым в воздухе, сочащемся из мужских взглядов восхищении и желании. Зеленое вечернее платье с громадным декольте, открывающем вид на пару соблазнительных, достаточно крупных для её комплекции полушарий груди, длинные разрезы по бокам, позволяющие при каждом шаге неторопливо идущей к центру зала женщины любоваться длинными, стройными ногами аж до того места, где они начинают переходить в совсем иную часть тела, черные чулки и туфли на высоких каблуках…

Анна Шуйская нарядилась максимально эффектно. И хоть Федор подобного поведения внучки не одобрял, но критиковать, даже телепатически, не стал. Он понимал, что изуродованная в самом расцвете лет и красоты, Анна слишком рано лишилась возможности блистать своей красотой и наслаждаться вниманием и восхищением. Уже к тридцати шести ставшая иссушенной, сгорбленной и морщинистой старухой, она была вынуждена каждый день ощущать на себе брезгливо-жалостливые взгляды, жить с супругом, ночуя в разных