Наиль. Ты не уйдешь - Каттен Лила

Снова этот пугающий черный взгляд. Снова убивает им, испепеляет.

Встает так, что меня и не видно за ним, а если и увидят, то мы будто просто говорим, что не запрещено.

– Хочу услышать лишь одно, ты что, не поняла меня в прошлый раз?

Дергаю рукой, но этот «халк» держит ее мертво, а мне кажется, что она онемевает уже.

– Если, вы меня сейчас же не отпустите, – зашипела я ему полушепотом, – я закричу так громко, что сюда сбегутся все, это, во-первых. Во-вторых, свадьба вашей единственной племянницы, и я уверена безумно любимой вами испортится, и ее повторить вы уже не сможете. А в-третьих, репутация вашей семьи опустится ниже плинтуса. Представьте заголовки газет: «Хаддад, берет женщин силой!» и неважно при этом, что тут правды, кот наплакал, – конечно я бы ни за что так не сделала, но мало ли поможет спровадить от себя этого… не знаю, как сказать.

Стоило мне закончить свою речь, я хотела проглотить свой длинный язык, потому что выписала им себе билет на смертную казнь, как минимум.

Вжала голову в плечи и ждала. Хотя, чего именно не знала.

А он хмыкнул, а потом сказал загробным голосом:

– Мы еще поиграем. Но лучше, не попадайся мне на глаза, – развернулся и ушел.

А я дошла до стадии, когда вся жизнь перед глазами пронеслась.

– Уля, – врывается в мое пространство голос мамы Фатимы. Оборачиваюсь к ней, и она тянет меня за собой. – Пойдем поздравишь ее.

Ноги идут за Зулейкой, а глаза смотрят в спину этого мерзавца.

«Что все это значит?»

Я так напряжена, что кажется струна внутри лопнет и я взорвусь либо истерикой, либо… не знаю короче.

Я была уверена, что тогда он меня спутал с кем-то и в этот раз не станет донимать нелепыми фразами, но ошиблась.

Увидела счастливую Фатиму и тут же обо всем позабыла. Она сидела все на том же стуле, Заур отошел к мужчинам видимо, поэтому я свободно приблизилась к подруге и обняла ее.

– Меня трясет всю. Чувствуешь? – шепнула она мне, пока я не вернулась в исходное положение.

– Это от счастья.

– Я так рада, Уль. Он… Ты же видела его?

– Да, подружка, твой муж очень красивый. Я так за тебя рада. Поздравляю. Будь счастлива и любима.

– Я буду сильно его любить. Мне кажется, что я тоже ему понравилась.

– Что? Ты с ума сошла? Да он поедал тебя глазами с момента, как только увидел впервые. Даже не сомневайся в этом.

– Думаешь? Я так волнуюсь.

– Не стоит. Про брачную ночь ты все прекрасно знаешь…

– Ох… ты меня в краску вгоняешь. Боюсь думать о ночи.

– Ты расскажи, что дальше? Церемония мне так понравилась.

– Садись на стул, – указывает на рядом стоящий, видимо специально принесли, чтобы можно было с невестой поговорить. – Церемония важна. Эти клятвы не шутка, Ульяна. Они сплетают судьбы. Последняя будет перед тем, как мы с Зауром будем уходить.

– Куда? В одном же доме.

– Обычно да, молодые уходят наверх. А тут есть крыло, которое родители Заура для него строили, чтобы привел жену в дом. Оно и осталось за ним, сам там живет. В нем четыре комнаты, и кухня есть. Это мне его мама сказала.

– Поняла. И? Мне ужасно интересно.

– Ну, свидетель прочитает последнюю молитву и Заур поведет меня туда. Наши мамы завяжут красную нить на двери, и он оплетет мне ею запястье, чтобы за завтраком родные видели, что супружеский долг исполнен, а девушка чиста и невинна.

– А, если нет?

– Страшный позор, – Фатима вдруг стала напуганной и заговорила дальше шепотом. – Уля, о таком даже думать страшно. Если происходит обман, то мужчина выводит еще до рассвета девушку и отдает родителям, которые проводят в доме жениха послесвадебную ночь. В той самой каббе он возвращает кольцо, зафиру и говорят, расторгая клятвы и данные обещания, на семью невесты сыпятся ужасные проклятия от Всевышнего.

– Кошмар. Но, как тогда женятся вдовы?

– У вдов иначе все. Там то никто не заявляет о невинности невесты, нет обмана.

– Короче очень на нас похоже. Не девственница, сразу позор. Но, конечно, девушка которой это не особо было нужно, все равно найдет и богатого, и красивого. На самом деле большее внимание уделяется кошельку, и он все же перевешивает чашу весов.

– За меня отдали огромную сумму. Я не слышала цифру, но она просто ужасно большая. И мне от этого так приятно.

– А кто отдал-то?

– Заур. Он ни копейки не взял у родителей своих. Пока я училась, заработал и все до последнего дирхама сам. Хотя так не положено обычно. Родители ведь тоже принимают в семью девушку, но он решил так. И я так счастлива.

– Вот это да. Какой он молодец. А я сразу заметила, как он смотрел на тебя, когда поднял фату.

– Это не фата, – смеется. – Это называется – аль хака – доверие.

– Странное слово – аль хака, но красивое.

– На последний слог ударение.

– Столько всего. У нас, конечно, проще. Ой, а торт будет?

– Обязательно. Сейчас, когда все поздравили нас, будет праздничный обед, а в промежутках между подачей, будут танцовщицы.

– Слушай, а если родители ночевать будут тут, я как вернусь домой к тебе?

– Водитель отвезет вас с братом. Не переживай, там прислуга. Они тебе помогут, если нужно. А завтра мы увидимся после завтрака.

– Эх, уже завтра улетать.

– Я попробую поговорить с Зауром, может удастся уговорить иногда прилетать к тебе.

– Проще будет мне к тебе.

Вспомнила о Никите и стало грустно. Мне о любви и не придется мечтать. Похоже кобель еще тот.

Нас провели во внутренний двор, который был таким уютным и чистым. Большой навес, небольшие клумбы с цветами, которые я раньше не видела даже, диванчики с кучей подушек. Вдалеке виднелся большой сад. Огромная территория была покрыта зеленью, и солнце красиво играло по ее поверхности.

Столы расположили ромбом, а внутри его были расписные ковры, видимо для танцовщиц.

Мужчины и женщины сели порознь, по сути, напротив друг друга, но на большом расстоянии.

«Неужели это все родственники?»

Фатима говорила, что никого из посторонних не будет, кроме меня. Слов нет. А народу тут около сотни человек, а может и больше.

Стоило мне взяться за ложку, я тут же почувствовала жгучий взгляд. Тот момент, когда взгляд обжигает и оставляет след на коже. Мне стало не по себе. Какого черта он пялится, глазастый.

Аккуратно склонилась над тарелкой и стала из-под бровей рассматривать мужчин, напротив. Но не прошло и секунды, как я увидела его.

«Боже, у него и правда черные глаза. Словно демон смотрит!»

Уже и самой захотелось подойти и спросить на чистоту, чего он хочет и в чем его проблема. Надоело. Жаль, что невозможно все это осуществить сейчас, пока я в боевом настроении.

Когда первое блюдо было съедено, заиграла музыка перед нами появились четыре танцовщицы, а в центре на подушки сели два мужчины. Одни играл на инструменте типа барабана маленького, а второй в руках держал нечто вроде дудки, но немного не такой, как мы привыкли видеть. Она была шире.

Девушки на пальцы надели сагаты. Я сразу услышала их звонкое, будто колокольчики звучание, мне Фатима дарила такие, в колледже мы часто устраивали танцы, наряжаясь в восточные наряды.

Девушки закружили под первые звуки красивой мелодии. Так нежно и плавно двигая бедрами, руками, волосами. Завораживающе смотрелось каждое движение, я улыбалась, не могла держать свои эмоции глубоко. Невольно прошлась по окружающим и вновь увидела его.

Нечитаемое выражение лица. Мужчина облокотился на спинку стула и принял задумчивую позу, при этом не сводя с меня взгляда. Вновь гипнотизируя, вновь подавляя меня и силу воли. Я не могу отвернуться, не могу даже моргнуть, а еще дурацкая улыбка по-прежнему не сходит с моего лица, потому что я застыла во времени…

Тут его отвлек какой-то мужчина и пелена спала с нас обоих. Стряхнула с себя этот дурацкий морок и вновь погрузилась в танец девушек.

Дальше вечер шел тихо и мирно. Точнее тишины было мало. Это была не такая свадьба, к которой привыкла я, но безумно интересная. Единственное что омрачало, это то, что Фатима сидела далеко от меня и не было возможности быть ближе, плюс незнакомая речь.