Наказаны любовью - Наталья Гилева

Виктория опустилась на колени в кабинете, стук входной двери, позволил ей зарыдать, не сдерживаясь.

Рамона ничего не могла сказать, в шоке осматривая то, что осталось от кабинета ее сына.

Палома поставила бокал, в котором было еще вино и пошла наверх.

Все разрушено. Их души истерзаны, искалечены. Жизнь загублена.

Медсестра пыталась увести Августу, но та вырывалась и повторяла всего одно лишь два слова «грех», «кара». — Алехандро, ты можешь мне объяснить, что у вас тут происходит? — спросил Херардо. — Зачем ты забрал Августу из больницы, если она не до конца прошла курс лечения?

— Карлос, что ты сделал? — Алехандро не слушал отца, он сразу же налетел на сына.

Наконец-то медсестре удалось ее увести с помощью Бруно. В комнате она сделала ей укол, чтобы та успокоилась и уснула.

— Ничего, я вообще не знал, что мама дома. Вернулся, чтобы взять свои работы, мне они нужны, дедушка это Сабрина.

— Очень приятно, сеньор, — сказала она.

— Не думаю, что наше знакомство состоялось в благоприятной обстановке, — проговорил Херардо, — но вы в этом не виноваты. Извините нас за семейные разборки.

— Все в порядке, сеньор Херардо, я знаю, что сеньора Августа не очень хорошо себя чувствует.

— Карлос, — Алехандро подошел близко к сыну. — Почему ты всегда создаешь проблемы?

— За что ты так меня ненавидишь? — Карлос решился. Ему было жутко неудобно перед Сабриной, но эти постоянные нападки, да и слова, услышанные днем, не выходили из головы.

— Потому что ты…, — начал Алехандро.

— Сеньор Алехандро, ваша супруга успокоилась, — вмешался в разговор Бруно, остановив Алехандро.

— Почему, отец? Тебя раздражает все, чем занимаюсь. К чему стремлюсь. Тебе неприятен сам факт моего существования. Так зачем вы вообще меня родили?

— Карлос, успокойся, — Сабрина держала его за руку. — Не надо.

Увидев руку Сабрины, на руке Карлоса, и то, как та его успокаивала, он понял, что спровоцировало приступ Августы. Она испугалась того, что брат встречается с сестрой.

— Тебе не следовала приводить в дом эту девушку. Твоя мать больна. Ты это прекрасно знаешь, она не может воспринимать незнакомых людей в период обострения. Ты виноват, как всегда.

— Алехандро, хватит, — Херардо хмурился. Здесь явно что-то было не так. — Хватит обвинять сына в том, в чем он не виноват. Он же ясно тебе сказал, что не знал, что Августа дома. И позволь мне узнать, чем именно ее могла напугать эта девушка?

Сабрине было неудобно присутствовать в этой семейной драме.

— Карлос. Извини меня, может я подожду тебя на улице, — Сабрина пыталась выйти.

— Нет. Ты никуда не пойдешь. Ты пришла со мной, со мной и уйдешь. Нравится это моему отцу или нет. Но ты теперь со мной, — Карлос цеплялся за Сабрину, понимая, что она становится смыслом его жизни, в которой он наконец-то увидел проблеск.

— Ты сам не понимаешь, о чем говоришь, — Алехандро стало не по себе, осознав, что именно происходит. — Вам нельзя встречаться. Вы из разных кругов.

— Мне все равно, что ты думаешь, отец, так же как тебе все равно, чем живу я, — Карлос, держа Сабрину за руку, пошел к лестнице. — Я долго не задержусь здесь. Я возьму только самое необходимое. Я не останусь здесь сегодня. Мне невыносимо здесь больше находиться.

Алехандро схватил сына за руку, останавливая его, но того в свою очередь взял за руку Херардо. Алехандро остолбенел, отпуская руку Карлоса. Отец впервые за эти годы дотронулся до него.

— Оставь своего сына в покое. Ты уже достаточно ему сегодня наговорил.

Алехандро смотрел, как Карлос и Сабрина поднимаются по лестнице.

— Ты сам не понимаешь, что натворил, останавливая меня, но не переживай, я со всем разберусь, как всегда, отец.

— Оставь молодых людей в покое, — Херардо сжал левую руку. Сердце сжалось. — Нам надо поговорить. Бруно, оставь нас одних.

— Пройдем в кабинет. Я так понимаю, что ты сегодня намерен выяснить то, что тебя так беспокоит. И позволь узнать — с чего это ты так заинтересовался моей жизнью?

— Я никуда не пойду, разговаривать будем здесь. Меня же беспокоит Августа. Что с ней происходит?

— Как пожелаешь, отец, ваше слово — закон для меня, — Алехандро раскинул руки, — я весь в вашем внимании.

— Хватит паясничать, — осек его Херардо.

— Моя жена немного приболела, — отмахнулся Алехандро.

— Теперь это так называется? То, что я увидел сегодня, явно не просто приболела. И потом, она была в ясном уме, это не было похоже на приступ.

— К чему такой интерес? Она моя жена, я сам со всем разберусь, не вмешивайся. Откуда тебе знать, как должен проходить приступ, он всегда случается в разное время и проходит по-разному, — отмахнулся Алехандро.

— Сегодня днем ты говорил совершенно по-другому. Что происходит?

— А не поздно ли ты задаешь мне этот вопрос?

— Думаю, что нет. Когда умирал отец Августы, он поручил мне заботиться о ней.

— Да, и лучшее, что ты придумал, женил меня на ней.

Херардо смотрел на сына, кого же он породил?

— Женил, чтобы ты наконец-то осознал, в жизни не бывает все только по прихоти. По щелчку твоего пальца.

— Отец, как же ты ошибаешься. Бывает. И я тому прекрасное доказательство.

— Сегодня я увидел, что Августа чего-то испугалась.

— Незнакомого человека, — Алехандро не хотел, чтобы сейчас отец вмешивался в его дела. Он столько лет ждал этого, и сейчас, когда его отец сам пришел к нему, оказалось, что именно этого ему в данный момент и не нужно.

— Она уже знакома с Сабриной, — проговорил Карлос, спускаясь по лестнице вместе с Сабриной.

— На вечере все произошло смутно, она не поняла, а сегодня, после больницы, ей просто стало не по себе.

— Так не по себе, что родная мать, смотря на меня, кричала, что я грех, что я кара? — Карлос всегда смущался отца, не понимал отрешенности Августы, если ранее всегда проявлял снисходительность, то сейчас ему было все равно. Он совершенно безразличен своим родителям, так зачем ему стремиться к тому, чтобы заслужить их доверие и внимание?

— Карлос? — Алехандро был искренне удивлен поведением сына.

— Да, я Карлос. Только что с того? — молодой человек крепко держал руку Сабрины. Она придавал ему силы.

— Ты никуда не пойдешь, тем более с этой девушкой.

Сабрина удивленно смотрела на Алехандро. Несколько дней назад все было хорошо, никто не был против.

— Ты ошибаешься. Я уйду, — Карлос внимательно смотрел на отца. — Я найду, где и как мне жить. Зачем вас беспокоить, если только одно мое появление провоцирует новый приступ у мамы.

— На что ты будешь жить? Твоя