Ночь ворона, рассвет голубя - Рати Мехротра

Они остановились на берегу журчащего ручья, в лесу на северо-западной окраине Нандованы. Лунный свет просачивался сквозь деревья, заставлял тени танцевать. В воздухе пахло плодородной землей, гниющими листьями и дождем. Они только что скромно поужинали, потушили огонь и начали готовиться ко сну. Первым на дежурство заступил Дакш. Закрыв глаза, он сидел в позе лотоса спиною к ним. Сагар и Лаврадж устраивали постели из сухой травы, покрытой тонким полотном.

– Просто нервничаю, – сказала Катьяни, пытаясь улыбнуться.

– Займись пранаямой, – посоветовала Атрейи. – Мне это всегда помогает успокоиться.

Но Катьяни не могла сосредоточиться на своем дыхании. Когда остальные улеглись спать, она отошла немного в сторону и села на камень у края ручья, опустив руку в прозрачную воду. Каким был ее двоюродный брат? Почему он просил ее присутствия? Хотел бы он, чтобы она осталась с ним? Считал ли он ее своей семьей? Найдет ли она ответы на какие-то из своих вопросов?

Тихие шаги предупредили ее о приближении Дакша. Она заставила себя не оборачиваться.

– Ты беспокоишься о завтрашнем дне, – сказал он.

Она лишь хмыкнула.

Он примостился рядом с ней на камне, оставив между ними лишь дюйм пространства. Она вдохнула его чистый, мужской запах, и у нее перехватило дыхание.

– Я буду с тобой, – мягко сказал он, кладя руку ей на спину. – Ты будешь не одна.

Его слова и прикосновения почти уничтожили ее. Какое переменчивое существо! Так чувствовал он к ней что-нибудь или нет? В одно мгновение он был горяч, как огонь, а в следующее – холоден, как сердце веталы. А теперь он вдруг стал теплым, как пропитанный солнцем мед. Ей хотелось встряхнуть его так, чтобы у него застучали зубы. Почему он не разговаривал с ней столько недель? Она села и посмотрела на него.

– Айрия, я могу позаботиться о себе, – сказала она резким тоном. – Я к этому привыкла. Пожалуйста, не беспокойся обо мне.

Он свел брови вместе:

– Но я беспокоюсь о тебе. Как и обо всех, кто участвует в этом задании.

Значит, она ничем не отличалась от всех остальных? Неужели он и с ними был готов поцеловаться? Она стиснула зубы, пытаясь сохранить самообладание.

– Представь, что на нас напали веталы и ты можешь спасти лишь одного из нас. Кого ты выберешь?

Он озадаченно наклонил голову:

– Конечно же, я убью всех ветал и спасу каждого.

Будь проклят он и его дурацкий гулмохар.

– Уходи, – сказала она, поворачиваясь обратно к воде. – Это мой камень.

– На самом деле, – сказал переливающийся голос, – это мой камень.

Катьяни вскочила на ноги и выхватила меч. Дакш сделал то же самое.

Над ручьем, едва ли в десяти футах от них, парила восхитительная женщина с красными губами и большими блестящими глазами. Ее полные груди были обнажены, а узкую талию и широкие бедра едва прикрывала тонкая белая ткань. Ее жемчужная кожа сияла в лунном свете, а волосы переливались, словно темный водопад. Любите меня, прикасайтесь ко мне, поклоняйтесь мне, призывали ее соблазнительные формы.

Якшини. Катьяни разрывалась между восхищением и тревогой. Она никогда раньше не видела духа природы.

Дакш издал сдавленный горловой звук, и улыбка якшини стала еще шире. Катьяни намеренно сделала шаг назад и изо всех сил наступила ему на ногу.

– Ой.

Он сел на камень и схватился за ногу.

Катьяни поклонилась якшини.

– Приветствую вас, миледи. Мы не знали, что этот ручей занят, иначе разбили бы лагерь в другом месте.

Якшини взмахнула тонкой, грациозной рукой.

– Неважно. Раз уж вы здесь, то можете остаться.

– Спасибо вам, миледи, мы глубоко это ценим.

Катьяни схватила Дакша за руку и потащила его прочь с камня. Им нужно было разбудить остальных и отойти подальше от ручья. Якшини обычно были безобидны, но временами могли озорничать. Они показывались людям только тогда, когда им чего-то хотелось, а Катьяни уже начала догадываться, чего хочет этот дух.

И, конечно же, она оказалась права.

– Ты не дала мне закончить, – раздраженно сказала якшини. – Вы можете остаться, если заплатите.

Сердце Катьяни упало.

– Боюсь, мы невероятно бедны. Сомневаюсь, что мы можем позволить себе остаться здесь. Я скажу остальным, чтобы они собирались, хорошо?

– Нет, – сказала якшини еще более раздраженно. – Ты уже сидела на моем камне. А это мой любимый камень. И ты видела меня.

Она застенчиво улыбнулась и обхватила ладонями свои груди.

– Разве я не прелестна?

Катьяни мысленно застонала:

– Вы великолепны, миледи.

– Почему он ничего не говорит? – спросила якшини, вытягивая свою тонкую шею, чтобы внимательнее взглянуть на Дакша. – Почему он прячется за твоей спиной? Айрия, неужели я настолько отвратительна, что ты не хочешь даже взглянуть на меня?

Дакш не сказал ни слова. Он стоял спиной к воде, и его сжатые в кулаки руки дрожали. Катьяни даже не рассчитывала на его помощь.

– Взглянув на вас, он нарушит свое состояние брахмачарьи, – объяснила Катьяни. – Отец сурово накажет его за это.

Якшини надулась:

– Его мысли не похожи на мысли истинного брахмачари.

– Как кто-то может сдерживать свои мысли, увидев вашу красоту? – спросила Катьяни, и ее желание встряхнуть Дакша так, чтобы у него застучали зубы, возросло десятикратно. – Вы могли бы пробудить похоть даже в камне.

Почему ей было так горько от того, что якшини пробудила в нем страсть? Это было вполне естественно. И все же она сгорала от ревности.

Якшини радостно улыбнулась:

– Ах, так ты не знаешь? Его мысли были далеки от брахмачари еще до того, как я показала себя.

Что? Единственным человеком, который был здесь с Дакшем до появления якшини, была… Катьяни. У нее в животе запорхали бабочки.

– Молчать! – рявкнул Дакш, напрягаясь еще сильнее. – Не испытывай мое терпение.

– Какие резкие слова, – сказала якшини, прищурившись. – Это мои владения, и вы вошли сюда без моего разрешения. Вы должна мне заплатить, и либо я получу то, что хочу, либо прокляну вас.

– Пожалуйста, не проклинайте нас, – поспешно сказала Катьяни. – И, пожалуйста, простите моего друга. Скажите мне, какую плату вы посчитаете справедливой.

– Справедливая плата за то, что все вы будете спокойно спать в моих владениях, это… чтобы один из вас со мной переспал.

Якшини захихикала, увидев выражение ужаса на лице Катьяни.

– Но я не буду на этом настаивать. Я вижу, какие у вас предпочтения. Нет, я готова удовлетвориться лишь одним поцелуем.

– Я бы не поцеловал тебя, даже если бы от этого зависела моя жизнь, – сказал Дакш сквозь стиснутые зубы. Желание Катьяни ударить его несколько угасло.

Якшини высунула язык, но выглядеть от этого стала лишь сексуальнее.

– Разве я говорила, что