Шерлок Холмс Мценского уезда - Станислав Сергеевич Сергеев

– Братки, сейчас из леса выйдут люди. Это свои, смотрите, не пальните сдуру, а то… сами понимаете, обидеться могут.

Все тот же Мазуров, который своими хитрыми глазками видел все и ничего от него не ускользало, предусмотрительно встал в кильватер Еремеева, прекрасно осознав, откуда дует ветер.

– Да понимаем, Алексей Фролович. Я уж видел, кто и как бандитов пострелял, да и хлопки из леса слышал.

Хорошее у тебя прикрытие, вон сколько мертвяков нашинковали. С таким за спиной и жить проще.

Тонкий намек на очень серьезную и привыкшую не церемониться с бандитами тайную силу, которая с некоторых пор явно стояла за спиной Еремеева, был понятен уже всем полицейским. Да и результат был налицо. Страшные раны, полученные бандитами, не сильно пугали многое видевших людей, у каждого из которых за спиной была служба в армии. Но вот как быстро и точно они были нанесены – это впечатлило, ну и, естественно, заставило задуматься. В это время главными демаскирующими факторами любой стрельбы были, конечно, характерный звук выстрела и, главное, дым сгоревшего черного пороха. Но этого практически никто, ну кроме Мазурова, не видел и не слышал. А тут так сработано быстро и эффективно. Впечатляет.

Еремеев, убедившись, что его услышали, поднял руку и крикнул:

– Ваше благородие! Ваше благородие! Все в порядке, можете выходить!

Ну и так, чтоб не особенно привлекать внимание, тихо проговорил в микрофон:

– Все чисто. Можно выходить.

– Вас понял.

Ну и тут я, весь из себя такой необычный, крутой, тактически обвешанный всякими «молли»-подсумками, с оружием в руках, явил свой светлый лик. Да, впечатление неизгладимое произвел, особенно если учитывать баллистический шлем, стрелковые очки, ну и конечно, закрытое «балаклавой» лицо. Люди прониклись моментом, да и кое-кто украдкой начал креститься. Их понять можно, все-таки для этого времени мой вид был ну очень уж экзотическим.

Пройдя с десяток шагов, остановился перед полицейскими. Еремеев сделал пару шагов навстречу, вытянулся по стойке «смирно» и даже попытался отдать рапорт, что я быстро пресек.

– Алексей Фролович, давай без официоза. Лошадей отловить. Трупы собрать и попытаться опознать. Отправь человека вперед, там Макар с охотниками двух стрелков отлавливает. Пока он не закончит, мы все тут потенциальные мишени. Котова к дереву, будем допрашивать.

– Есть, ваше благородие.

Повернулся к слышавшим все полицейским и быстро распределил задания. Котова, который пришел в себя и пытался качать права, уже подтащили к дереву два дюжих полицейских и уже вопросительно стали поглядывать на меня. Тут и доктор рядом, в ожидании моей команды. Пока было время, они его, быстро обыскав, найдя за голенищем сапога небольшой нож, просто привязали к дереву, так чтоб исправник не смог двигаться.

Но я не спешил – ждал новостей от Макара. Начинать допрос в то время, когда в лесу два бандита могут начать обстрел в любую минуту, как-то не хотелось.

Антон, засевший на другой стороне большого поля, доложился, что все тихо, и, получив разрешение присоединиться, быстрым шагом понесся к нам, чуть пригибаясь.

Мазуров, который был одним из тех, кто тащил Котова, приложив ладонь ко лбу, прикрыв глаза от яркого солнечного света, заметил бегущего к нам Антона Еремеева, проговорил:

– Никак твой Антоха, Алексей Фролович.

– Он самый.

– Да как же так? Вроде ж руку себе разрубил.

И вопросительно посмотрел на Еремеева, но ответил я:

– Надо было Котову сюрприз сделать. Вот и сделали. Про то, что тварь продалась и людей под пули подставить хочет, давно узнали, вот ему ловушку и устроили. А сейчас нужно узнать, по чьему указанию он полицейский патруль в засаду завел и княгиню с дочкой похитил. Сам государь император этим вопросом интересуется, поэтому я здесь, – подпустил таинственности и значимости своим словам.

Полицейские подтянулись, поняв, что тут происходит нечто большее, чем уничтожение банды ряженых. Доктор, стоящий рядом, чуть усмехнулся, быстро поняв мою игру, но промолчал, а вот мудрый Мазуров быстро сделал выводы, прокомментировал:

– Великий Катран, это вы, ваше благородие?

Я усмехнулся.

– С чего такие выводы?

– Полицейский урядник Еремеев дельный муж, ну уж никак не смог бы в одиночку банду уничтожить. Помог ему кто-то, это все понимали. Да и охотники все про Великого Катрана рассказывали, который их теперь защищает.

– Дельные выводы. Как зовут?

– Полицейский урядник Мазуров, – по стойке «смирно» вытянулся сослуживец Еремеева.

– Хорошо. Я запомню.

И повернувшись к Еремееву, который отошел к повозке и что-то втолковывал полицейскому, который доставил тела двух бандитов.

– Алексей Фролович, что там Макар?

– Так вон он, ваше благородие, – и показал в сторону леса, откуда по полю шел Макар, в сопровождении посланного полицейского и трех охотников, которые вели связанного каторжника. Второго было что-то не видно, но то, что люди шли открыто, говорило о том, что на данный момент опасности не существует.

Через несколько минут к нам подбежал Антон, которого полицейские, уже оповещенные, что Еремеев-младший их прикрывал в лесу, встретили приветственными криками. Да и Макар подошел и по всем правилам доложился, мне, как старшему, что стрелков нашли. Одного сумели взять живьем, а вот второй уж слишком верткий оказался, пришлось пристрелить, так как сумел легко поранить одного из охотников.

В принципе, ситуация под контролем и надо начинать то, ради чего я, собственно, все это затеял.

– Алексей Фролович, Попова отвести подальше, чтоб не слышал, о чем тут будем говорить. Не отпускать. Связать. Котову закатайте рукав. Ну вы знаете, как вам тогда в лесу. Сейчас послушаем, что он там натворил.

– Будет сделано.

Несколько минут, и Котов рычал, кричал, шипел, пытался вырваться, но сам Еремеев и двое полицейских, в том числе Мазуров, крепко его держали, зафиксировав оголенную правую руку, готовую для укола.

Я поставил карабин на предохранитель и, аккуратно положив рядом, так чтоб не ударить дорогой оптический прицел, достал пенал со шприцами с «сывороткой правды». Натянув на предплечье Котова специальный синтетический ремень с фиксатором, какие используют в лабораториях при заборе крови, крепко затянул, так чтоб выступили вены. Разорвав упаковку со спиртовой салфеткой, протер место укола и сделал инъекцию.

Стоящие рядом и доктор, и полицейские с большим интересом наблюдали за моими манипуляциями, хотя, как мне показалось, все ждали обычного жесткого кровавого полевого допроса, привычного им, прошедшим и кавказские войны, и походы в Среднюю Азию. Отпустив фиксатор, я снял затягивающий ремешок, спрятал его и футляр со шприцами в подсумок, поднялся и снова активировал экшн-камеру, прикрепленную к баллистическому шлему, и стал ждать.

Прошло несколько минут, и поведение Котова резко изменилось. Он прекратил ругаться и кричать, расслабился, и на лице его появилась пьяная улыбка.

– Братки-и-и-и… – запел он.

Я повернулся к Еремееву.

– Отвяжите его и рукав на место.

Ни слова не говоря, урядник все сделал, как нужно. Получилась хорошо срежиссированная