Пой, Менестрель! - Максим Огнев

— Леди Амелия говорит странные вещи. Будто вы, ваше величество, писали королеве.

— Что? Когда?

— Когда были на севере.

Артур выплюнул косточку, отправил в рот следующую ягоду.

— Она просто обезумела от зависти. Надо же — завидовать королеве! Аннабел сидит взаперти, Амелия царит на всех празднествах… Наряды ее богаче, чем у королевы, прислуги больше…

— Она уверяет, что королева принимала гонца.

Артур поморщился.

— Можно допросить часовых и узнать, так ли это, — настаивал Драйм.

— Уж я-то знаю, что никакого гонца… — нетерпеливо начал Артур. Взглянул на Драйма: — Ты придаешь значение ее болтовне?

— Думаю, леди Амелия побоялась бы солгать и вызвать ваш гнев, — осторожно заметил Драйм.

Артур в досаде оттолкнул блюдо с виноградом.

— Пошли за ней и за часовыми. И помоги мне встать.

Леди Амелия — серебристый мех дрожит на плечах, в огненных волосах мерцают драгоценные камни — склонилась перед королем.

Артур, закутавшись в плащ, сидел в кресле у очага.

— Моя леди, объяснитесь, — потребовал он нетерпеливо.

Амелия удивительно кратко и толково поведала о случившемся. Лицо Артура потемнело. Он перевел глаза на часовых, охранявших покои королевы. Оба были из свиты Магистра и заслуживали полного доверия. Оба клялись, будто гонец показал свиток, скрепленный королевской печатью.

— Как он выглядел?

— Свиток?

— Как выглядит моя печать, я знаю, — свирепо оборвал Артур. — Гонец.

Часовые переглянулись и дружно наморщили лбы, вспоминая.

— Кажется, рыжий, — неуверенно начал один.

— Да, да, — радостно подхватил другой. — Рыжий и в веснушках. На куртке был герб с алыми маками.

— Если вы заподозрили неладное, почему не известили Магистра? — накинулся Артур на леди Амелию.

— Королева не отпускала меня, — с полным самообладанием оправдалась та.

Артур, несмотря на досаду, понимал: срывать гнев на женщине — нелепо. Взял себя в руки, с улыбкой поблагодарил леди Амелию, велел поутру прислать к нему старшину ювелиров. Обрадованная этим, а еще более — бедой, грозящей королеве, леди Амелия самыми нежными словами простилась с возлюбленным монархом и выплыла из комнаты. Взмахом руки Артур удалил часовых. Едва двери захлопнулись, он без помощи Драйма вскочил:

— Лорды Совета ловко воспользовались моим отсутствием… Кто их них? Лорд Гаральд? Нет, слишком осторожен. Лорд Бертрам? Нет, этот попытался бы отбить королеву силой. Лорд Мэй?

Артур шагал из угла в угол, выкрикивая имена.

— Вам лучше лечь, — встревожился Драйм. — Ваша рана…

Артур присел на кровать.

— Надо узнать, кто это сделал.

— Возможно, ваше величество доверяли кому-то из лордов свою печать? Хотя бы на время?

— Нет, — отрезал Артур. Коснулся висевшей на шелковом шнуре печати. — Она всегда при мне.

— Перстень! — вырвалось у Драйма, и он тут же прикусил язык.

Артур медленно повернулся:

— Ты что же, думаешь… Уличная танцовщица…

— Нет, конечно нет, — подхватил Драйм.

— Я отдал перстень Плясунье, чтобы она, когда пожелает, могла свободно прийти в замок, ко мне. Не сомневался: рано или поздно она появится.

— А если девушка потеряла перстень, — перебил Драйм, — или у нее украли?

— Так, наверное, и случилось, — сухо подтвердил Артур, считая, что с его подарком следовало обходиться бережнее.

Драйм кивнул. Ему меньше всего хотелось навлечь опасность на девушку. Как они тогда веселились в таверне: Артур, Плясунья, Стрелок… Стрелок!

Драйм изменился в лице. Артур, также вспоминавший встречу с Плясуньей, мгновенно угадал его мысли. Процедил сквозь зубы:

— Стрелок! Бродячие актеры… Могли встретиться.

— Зачем Плясунье помогать охотнику? — поторопился возразить Драйм.

Артур не стал слушать.

— Мне это надоело. Ни от стражников, ни от слуг Магистра никакого проку. Год охотятся за Стрелком. А он только дерзости набирается!

— Не он это, — снова вступился Драйм.

Артур оборвал:

— Пусть не он. Но мне не будет покоя, пока этот человек жив. Королева надеется на его помощь… Давно пора было, — пробормотал Артур. — Следовало сразу принять меры…

— Какие меры? — спросил Драйм, у которого из головы не шла Плясунья.

— Кажется, Стрелок дружил с Менестрелем? Так завтра же… — Артур вскинул голову. — Завтра же на всех площадях герольды объявят, что через три дня Менестреля вздернут на виселицу. Мол, знался с оборотнем. Увидишь, трех дней не пройдет, как Стрелок явится в замок.

— Прежде вы хотели пощадить Менестреля, — напомнил Драйм.

— Что же… пощажу, если поймаю Стрелка. Отправь гонца в темницу и распорядись, чтобы отыскали актеров.

Драйм не тронулся с места.

— Зачем?

— Сама Плясунья теперь прийти не сможет, раз потеряла перстень, — засмеялся Артур. — Я не воюю с женщинами.

Драйм вспомнил о королеве, однако смолчал: не ровен час, разгневает побратима, навлечет беду на Плясунью.

Помедлив, он вышел.

На рассвете небольшой отряд приближался к столице. Впереди — величественный седой лорд на золотисто-рыжем иноходце. Одежды всадника были расшиты жемчугом, седло и уздечка коня — серебром. За господином следовали семеро одетых в сине-белое слуг.

Ворота города были еще заперты — по раннему времени. Лорд осадил коня, и оруженосец, ехавший по правую руку, затрубил в рог. На стене произошло какое-то движение, часовой закричал:

— Кто идет?

— Отряд славного рыцаря, лорда Гаральда! — отвечал оруженосец, набрал воздуха для следующего возгласа, но, спохватившись, умолк. Прежде приходилось добавлять: «Главы Королевского Совета».

Створки ворот раздались в стороны.

— Какое проворство, — заметил лорд Гаральд. — Обычно этих стражей не добудишься.

Сам начальник караула вышел из башни и отвесил лорду Гаральду низкий поклон. Вельможа милостиво кивнул в ответ, но удивление его лишь возросло: и капитан на ногах в такую пору?

Двое всадников отделились от кавалькады, свернув в узкую боковую улочку. Остальные продолжали подниматься к вознесшейся над городом громаде замка. Миновали подвесной мост, и оруженосец уже вскинул к губам рог, когда ворота распахнулись.

— Пожалуйте, милорд! — воскликнул один из алебардщиков.

Лорд Гаральд с тревогой обводил взглядом фасад замка. В окнах мелькал свет.

— Нынче ночью никому не спится?

— Король возвратился, — объяснил стражник.

— Когда? — вырвалось у лорда Гаральда.

— Немногим ранее вас, милорд.

Лорд Гаральд издал возглас, весьма напоминавший стон.