Комиссар Дерибас - Владимир Дмитриевич Листов

Сбоку — небольшой столик с различными советскими журналами. Правее — большой книжный шкаф, заполненный книгами в тисненых переплетах. На столе, покрытом красным сукном, Ланговой увидел газету «Правда».

За письменным столом сидел мужчина, одетый в дорогой костюм, в белой сорочке с галстуком. Когда Ланговой приблизился к столу, мужчина встал. Он был довольно высокого роста, строен, хотя и в годах. В его волосах поблескивала седина. Мужчина протянул руку:

— Здравствуйте, товарищ Арзамасов.

— Здравствуйте…

Ланговой пожал протянутую ему руку и в недоумении остановился.

— Садитесь, — предложил хозяин и, обращаясь к тому, кто привел Лангового, строго сказал: — Вы можете идти.

Сопровождавший человек ушел. Пожилой мужчина дружески улыбнулся и представился:

— Я — советский консул в Харбине. Извините, что наше знакомство состоялось так нелепо, но у меня не было другого выхода.

Ланговой удивлялся все больше и больше, а консул, не давая ему опомниться, продолжал:

— Мне прислал телеграмму товарищ Дерибас. Приказал, чтобы вы немедленно возвращались домой, в Хабаровск…

«Что-то случилось с Ольгой! — Ланговой едва не вздрогнул. Но тут же взял себя в руки. — Волноваться преждевременно. Если это так, то нужно будет принимать меры, а сначала все выслушать. Да и какое отношение имеет консул к Дерибасу?»

— О каком Дерибасе вы говорите?

— Вы ведь знаете начальника ГПУ в Хабаровске?

«На Дальнем Востоке все знают Дерибаса, как и Блюхера. Отрицать это бессмысленно».

— Кто не знает Дерибаса…

— Он срочно вас отзывает!

Мысль работает напряженно, перебирает все возможные варианты: «Если действительно несчастье с Ольгой, тогда остается единственный путь — связаться через консула. Какие могут быть другие причины сейчас, когда все налажено, все подготовлено для успешной работы? Когда трудности позади? Что отвечать? И медлить с ответом нельзя. Нужно выиграть доли секунды…»

— Я не понимаю, о чем вы говорите!

* * *

Дерибас прилетел самолетом в Комсомольск-на-Амуре днем. Самолет небольшой — его тогда называли У-2 — оборудован лыжами и приспособлен для посадки на небольшой площадке из укатанного снега. Собственно, города еще не было, он существовал в проекте, а первопроходцы построили несколько бараков и приступили к возведению Амурского судостроительного завода. К стройке было приковано внимание всего советского народа.

С «аэродрома», который находился тут же, при стройке, Терентий Дмитриевич отправился в партком строительства. Партком размещался в небольшой бревенчатой избе, перегороженной пополам: одна половина была отдана парткому, другая — комитету комсомола.

В парткоме находился только «технический секретарь» — молодой парень в телогрейке и ватных штанах. При виде «большого начальника» — Дерибаса, которого он знал в лицо, так как Терентий Дмитриевич был здесь частым гостем, парень растерялся.

— Я сейчас сбегаю за начальником стройки, — пробасил он и схватил шапку. Но Дерибас его остановил:

— Подожди. Я сам его найду.

Терентий Дмитриевич отправился к реке. Дорога шла через поселок, в котором рядом со старыми деревянными срубами разместились новые бараки. Под ногами хрустел ледок. Неглубокий снег в солнечные дни подтаивал, а к ночи вода в лужицах замерзала. Амур стоял закованный в лед. Выло начало апреля, и зима не хотела сдаваться. На берегу реки, насколько хватал глаз, виднелись остовы огромной стройки, всевозможные сооружения. Повсюду копошились люди. Они отвоевывали у суровой природы позицию за позицией.

Дерибас возвратился в поселок и прошел к тому месту, где строились жилые помещения. На одном из бараков, который снаружи выглядел вполне законченным и пригодным для жилья, он увидел плакат, растянутый вдоль карниза. На красном, уже изрядно вылинявшем сатине белой краской было написано: «В этом бараке мы будем жить!» От этой надписи веяло чем-то восторженным. Но Дерибас прочитал с горькой усмешкой. Вошел внутрь. Толстые стены, гладкие полы: «Здесь и зима не страшна!» Покачал головой, думая о чем-то своем.

Из барака Дерибас отправился в столовую. Зашел на кухню, попросил дать пробы. Похлебка и в целом обед понравился. Похвалил:

— Молодец, товарищ повар.

Посетил несколько палаток, в которых жили молодые строители. Кое-кто спал, закутавшись в спальные мешки. Дерибас вернулся в дом, где размещался партком.

— Как живете?

Начальник строительства и секретарь парткома переглянулись. Оба знали, что начальник ГПУ приехал не за тем, чтобы узнать, как они живут. Промолчали.

Дерибас достал из кармана небольшую бумагу и вручил секретарю парткома. Тот пробежал глазами и молча передал начальнику строительства. Начальник строительства прочитал, нахмурился. Резко поднялся, положил бумагу на стол.

— Чушь!

— Будем собирать партийно-комсомольский актив, — сказал Дерибас.

— Другого выхода нет. — Секретарь парткома потер ладонью горящие щеки.

Актив состоялся вечером. В большой комнате барака, которая была отведена под красный уголок, собрались пожилые рабочие и молодые строители. Секретарь парткома объявил, что будет говорить член бюро крайкома ВКП(б) Дерибас.

Терентий Дмитриевич вышел на трибуну и зачитал записку, ту самую, что давал секретарю парткома и начальнику строительства. Это была телеграмма в краевой комитет ВКП(б). В ней было несколько слов: «Ребят обманули! Барак отдали под другие цели». Посмотрел на начальника строительства и спросил:

— Правильно написано?

В комнате наступила тишина. Из-за стола поднялся пожилой начальник:

— Вы должны понять, нашим хозяйственным подразделениям негде размещаться. Документы мокнут, работать нельзя…

— Я приехал к вам по поручению секретаря краевого комитета партии. Он передает горячий привет вам, строителям нового города. Вами гордится вся страна. Секретарь крайкома просил разобраться с телеграммой и поинтересоваться условиями вашей жизни. Как, товарищи, правильно ответил начальник строительства?

— Нет. Документы можно разместить в сарае, — зашумел зал.

— Мы построили ледовую дорогу. Сейчас строим шоссейную и закладываем железную. Скоро грузы начнут поступать более регулярно и в большем количестве. Но руководство и партийная организация стройки обязаны больше уделять внимания вопросам быта, внимательно относиться к нуждам и запросам молодежи и уж никак не нарушать своих обещаний.

— Барак вернем под общежитие, — вставил реплику начальник строительства. Он сидел красный и смущенный.

— Вот и хорошо. — Дерибас улыбнулся, а в зале послышались аплодисменты. — Теперь несколько слов о другом, товарищи. — Дерибас выждал несколько секунд, чтобы дать возможность присутствующим переключиться с одной темы на другую. — Империалисты готовят провокации на наших границах. Японская армия стоит у наших ворот, посылает к нам группы диверсантов и шпионов. Заводы, которые вы строите, нужны нашей стране как воздух. Чекисты разобьют одну банду — японская разведка посылает другую, чтобы сорвать наши планы. А шпионы лезут, чтобы выведать военные секреты. Ваша стройка для японских империалистов как бельмо в глазу. Они понимают, что заводы, которые вы создадите, укрепят